Ольга Сергеевна Шерстобитова 
Суженая для Кощеева

Сказочный мир – 

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67231146
«Суженая для Кощеева»: АСТ; Москва; 2022
ISBN 978-5-17-144589-8
Аннотация

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались нападения, сердце не выдержало, дрогнуло и…
«Тихо и незаметно» – это точно не про меня, потомственную ведьму из рода Яг. Заранее можно пожалеть и злодея, и весь род Кощеевых, потому что ведьминская фантазия и вспыхнувшая любовь порой способны перевернуть весь мир.

Ольга Шерстобитова
Суженая для Кощеева

© О. Шерстобитова, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022

Глава 1

Марья из рода Яг

– Уволена, я сказал! И чтобы духу твоего здесь через пять минут не было! – рявкнул мой, судя по всему, уже бывший начальник.
Я сощурила глаза, и Адар Танский, почувствовав угрозу, моментально щелкнул пальцами, создавая защитный купол. Он наивно полагал, что от моего, ведьмы из рода Яг, сглаза под ним можно спрятаться. Да мне его развеять и особых усилий не требуется. Столь мощными чарами, равными моим, владели разве что колдуны из рода Кощеевых – с ними вообще лучше не связываться. Правда, маги из рода Кощеевых действовали чистой силой, которой у них было немерено: ни заклинаний им никаких не нужно, ни особых жестов, чтобы колдовать. Разве что плетения защитных и боевых заклинаний изучали, все время совершенствуясь.
А мы, ведьмы из рода Яг, помимо этого вкладывали в свою ворожбу искреннее пожелание или добавляли заветное слово, чтобы закрепить действие магии. Магии, секреты которой передавались из поколения в поколение вместе с рецептами уникальных зелий и эликсиров да словами заговоров. Оттого-то и была наша, ягушенская, магия особенной, практически уникальной. И да, я не столько силой брала, пусть и имелось ее немало, сколько коварством да вредностью. Ведьма все же, Яга в сорок седьмом поколении!
И именно поэтому мужика стало жалко. По-хорошему так жалко. Но себя было еще жальче, потому что увольняли меня вовсе не потому, что плохо работала. Кое-кто, находящийся под защитным куполом, завел очередную пассию, а заветное место в отделе по исполнению заказов имелось всего одно.
И сказать бы сейчас, что та же Елизавета, ведьма из пятого отдела, работает в разы хуже и ни один заказ, в отличие от меня, вовремя не сдала, но проклятая гордость не дает.
– Марья, не дури! Уходи по-хорошему! Хочешь, рекомендацию тебе напишу?
Я фыркнула. Ледяная полночь через несколько недель, а потом еще полмесяца народ будет ее праздновать. Кто меня в это время возьмет на работу?
А ведь где-то еще надо жить! Я-то надеялась, что получу остаток платы перед Ледяной полночью и заплачу за комнату, которую снимала. Вчера весь вечер убила, уговаривая за чаем, заваренным с особыми травами, квартирную хозяйку, чтобы подождала еще денек, прежде чем внесу оплату. А теперь… все напрасно! Денег в кармане – мышь вздохнет и расплачется. Аванс потрачен на ремонт старенькой ступы, которую удалось едва-едва подлатать, чтобы хотя бы над крышами домов поднималась и от злого холода с лютой стужей меня немного берегла.
В общем, лучше бы мой бывший начальник напоследок выписал премию, чем предложил сотворить рекомендацию.
– Марья, ну право слово! Сама же все понимаешь…
Я не понимала и понимать отказывалась, вспоминая те времена, когда перебивалась то одним заказом, то другим, потому что пусть и талантливая я, и опыт имелся, но только боятся ведьм на работу брать. А уж из рода Яг… тем более! Даже здесь мне силу приходилось скрывать, показывать лишь ее каплю, чтобы удержаться на месте. О том, чтобы использовать родовую, я даже не помышляла. Были на то свои причины, связанные не только с возможностью напугать заказчиков.
– Двойная оплата моего последнего заказа, – все же решилась я.
– Да нет у меня… столько!
Все ясно, на новую любовницу спустил или припрятал золото в заколдованный сундук. От моего начальника можно и не такого ожидать. Жмот, короче!
– Я хорошо работала, и вы это знаете.
Адар нахмурился.
– И вам не за что меня увольнять!
Колдун укрепил щит, отдавая большую часть своей силы.
– Да мне тебя и брать-то не стоило! Хоть представляешь, какие я убытки понес, когда заказчик распознал в зелье ведьмины чары? – зло выплюнул он. – Да я ему в три раза больше отдал, лишь бы к стражам не пошел и меня, нанявшего ведьму из рода Яг, не сдал!
– В том зелье не было ни одного запрещенного ингредиента! – с небывалым спокойствием напомнила я. – И это именно вы настояли, чтобы я его сделала. Помнится, никто другой за этот заказ даже браться не захотел. И нет моей вины в том, что ваш заказчик решил добавить в него яд и отравить конкурента!
Адар полыхнул яростью во взгляде, но меня этим не проймешь. Ведьмины чары и яд, если смешиваются, приводят к самым непредсказуемым результатам. Неудивительно, что заказчик порос шерстью и обрел желтые, словно у лесного филина, глаза. И нет, мне было под силу снять подобные чары, но только я никогда не помогаю тому, чье сердце питается злом и ненавистью лютой.
– Уходи, Марья! Нет ведьмам из рода Яг здесь места. Уходи, иначе стражей вызову!
Сердце на миг полоснуло болью от этого «ведьмам из рода Яг здесь не место». Ничего ведь худого за четыре месяца не сделала, ни единого сглаза не бросила, ни единого заказа не просрочила, а все равно полили грязью так, что вымыться хочется. Ведьма из рода Яг – это почти приговор. Боятся нас из-за огромной и уникальной силы, все за решетку хотят запереть, лишь бы с глаз долой…
Тьма коснулась сердца, напоминая, что рядом, только возьми и шагни, но я отогнала ее. Никогда не выбирала зло, зная, насколько оно разрушительно, но и спускать угрозу и обиду не собиралась.
Я улыбнулась, не сводя с начальника глаз, и он выложил силу по полной, закрепляя защиту. Сощурилась, позволяя магии проникнуть за купол, и… наложила на Адара сглаз. Несильный, действующий всего полгода, но вполне заслуженный. Он почувствовал созданные чары, но не их суть. Хоть и колдун, но слабый.
Моментально нажал на камень на своем столе, вызывая стражей, но я уже выскользнула за дверь. Взмахом руки собрала вещи в сумку, подхватила ее и уже у выхода услышала яростный рык бывшего начальства и визг работающих на него магичек. Еще бы! Рога у колдуна медленно и верно будут расти, и никакие магия и зелья, кроме ведьминских из рода Яг, их не уберут. А такую, как я, пойди и поищи. Ничего, походит до лета рогатым, буду надеяться, полученный урок усвоит и больше поступать подло с ведьмами не станет. Я еще милосердна оказалась. Моя троюродная сестрица Глафира отправила бы его на ближайшее болото квакать лет на пять, а бабуля… У той сглазы такие, полк солдат обезвредить можно.
Я нырнула в ступу, ухватилась за метлу. Уже поднялась в воздух, когда рядом показались двое боевых магов.
– Стой, ведьма!
Так я и послушалась. Коснулась амулетов, создавая вокруг ступы защиту, и рванула в небо. Маги вскочили на метлы и, швыряя в меня огненными шарами, помчались следом.
Догонят! И как я не подумала, что скорости в старой ступе не хватит! Придется действовать магией! Я нащупала в мешочке последнюю горсть заговоренных поганок и швырнула их в магов. Грибы вспыхнули от вырвавшейся силы, обернулись стаей летучих мышей. Пока стражи с ними разбирались, я сумела отлететь на достаточно большое расстояние.
Но о том, чтобы скрыться, не могло идти и речи. Да и ступа стала снижаться, не рассчитана она на такие перегрузки – большую скорость и высоту. Замелькали внизу разбросанные домики, в которых горели огнями окна, манили… Крыши, укрытые снегом, блеснули в лучах заходящего солнца. Пронеслась внизу стоящая на центральной площади украшенная елка. И народ, услышав треск огненных шаров, стал задирать головы, стараясь рассмотреть, что происходит под облаками.
Мне пришлось снизиться, промчаться над самыми крышами, почти касаясь их: ступа не желала подниматься выше, никакие чары не помогали. Бросила последний оставшийся артефакт – зачарованный гребень, и меня и магов разделила моментально выросшая стена дремучего леса. Такой облететь нереально, не пустит, разве что огнем его можно взять. Не знаю, за сколько справятся маги, но у меня появилось немного времени, чтобы скрыться.
Куда вот только лететь? В Зачарованный лес? Так там зимой замерзну, особенно ночью-то. Отправиться в другой город? Да только не выдержит моя ступа подобного перелета. И найдут меня и там, однозначно! А в город мне, похоже, теперь хода нет. Завтра на каждом углу будет висеть объявление: «Разыскивается Яга!» Знаю я боевых магов, они ведьм на дух не переносят. Вариант вернуться к бабуле отмела на корню. Дорога мне моя свобода, желанна…
Лес, оставшийся за моей спиной, затрещал, но оглянуться я не успела. Порыв ледяного вихря коснулся лица, и остановить его не смогли даже мои чары, лишь сгладили прикосновение стужи, не больше. Волосы встали дыбом, по спине побежали мурашки. И не только я ощутила это ледяное дыхание, судя по тому, как народ пытался скрыться в домах, а кто не успевал, прижимался к стенам и делал вид, что его там нет.
Кто-то из рода Кощеевых близко! Так близко, что чувствуется невероятная морозная сила! Твою же… поганки! Как я могла забыть, на чьих землях нахожусь да кто тут у них князь! Мне только встречи с кем-то из вечных соперников не хватало! Будто боевых магов, не замечавших ничего вокруг, мало!
Да тут ноги надо уносить, чтобы целой остаться!
Солнце в этот момент совсем спряталось, вместо сумерек на землю спустилась тьма. В ней вспыхнули на небе звезды, рассыпались алмазами, засияли, словно их красоту усиливал лютый мороз, наступивший так же неожиданно, как и сама ночь. Страх и восторг смешались, сбивая с толку. Никогда я не видела подобного колдовства, только слышала о нем!
Люди стали тенями, я опомнилась, чуя опасность, и рванула в сторону, стремясь уйти с дороги того, кто летел в расписных серебряных санях, запряженных черными конями. Стук копыт был почти не различим, не слышались и колокольчики, которые обычно вешали на лошадиную сбрую, а вот дыхание холода усилилось.
Ступа замерла на месте, словно ее вморозили в саму ночь. Пропела вьюга, приближаясь и предупреждая о своем хозяине, обожгла до костей, едва ли не душу вынула. Одним прикосновением намела еще больше сугробов на крышах домов, унеслась вперед. И лихо, словно порывом ветра, пронеслись в нескольких метрах от меня кони с санями.
Наследник рода Кощеевых, высокий и несгибаемый, стоял и правил чудовищными конями, взращенными, как поговаривал народ, в самой бездне. Спокойный, уверенный, сильный… Сердце пропустило удар, пока я смотрела на развивающиеся серебряные волосы, в которых сиял алмазный венец, на черный, темнее самой ночи костюм, расписанный сверкающими морозными узорами, на точеный, нереально прекрасный профиль с чуть острыми чертами лица мужчины.
Глаз вот было с такого расстояния не разглядеть. Наверняка такие же черные, как и тьма. Глубинная и вечная.
Сердце забилось пойманной птицей, но вовсе не от страха. Огненным цветком распустилось в нем странное томящее чувство, перевернувшее душу и перечеркнувшее всю жизнь.
Ну уж нет! Не поддамся я, как глупый мотылек, на чары Кощеева! Сколько девиц наследник их рода сгубил! Там такие легенды ходят!
Сани долетели до полыхающего леса, с вытянутой ладони Влада Кощеева сорвался серебряный огонь и моментально превратил созданные моим артефактом деревья в сверкающий хрусталь. Мороз покрыл каждую ветку, проник в самую глубину, и лес превратился в драгоценность.
Я тихонько охнула, не сдержавшись, и вытаращилась на это невероятное чудо. Сколько раз слышала, что колдуны рода Кощеевых могут превращать что угодно в камень и лед, но никогда не видела действия их магии.
Словно зачарованная, уставилась на эту дивную, но опасную магию, которую Кощеевы, в отличие от нас, ведьм из рода Яг, использовали в открытую, не прячась и не боясь. Они, наверное, сокровища, алмазы те же, так горстями могут создавать, богатств их не счесть! Но мне до самоцветов и дела не было, а вот чары… будили проклятое любопытство! Как бы рассмотреть плетение! Вдруг смогу сотворить! Но ведь секреты своего колдовства Кощеевы больше богатств оберегают. Я точно знаю.
Прикусила губу, сгорая от желания подлететь к стене, но сделать этого не успела. Меня, замершую в ступе, снесло порывом ледяной пурги, закружило, заметало по небу… Какое-то время я пыталась остановить сумасшедший полет, применить чары, но магии в ступе совсем не осталось. Амулеты осыпались пеплом, а само мое летное средство, словно скорлупку, понесло матушкой-пургой над крышами.
Уцепилась за край, но ступу перевернуло, я повисла в воздухе. Все еще держась за обледеневшее дерево, зависла над одной из крыш, но удержаться все же не смогла, так и рухнула в сугроб. Вот до чего на Кощеева, заразу прекрасную, загляделась!
Уф! Хорошо хоть, кости каким-то чудом не переломала и цела осталась. Ни единой царапинки на мне! Повезло так повезло!
Села, убирая с лица снег, стряхивая его с темно-зеленого платья и растрепанных волос. Все же жаль, что не успела захватить теплый плащ, и теперь, когда наложенные чары, оберегающие от холода, исчезли, я стала замерзать.
Нашла взглядом мчавшуюся ступу, с которой, словно с игрушкой, забавлялась пурга, и не успела сделать ничего, как от двух вспышек огненных шаров она врезалась в каменную трубу на соседнем доме и вспыхнула огнем.
Боевые маги, оказывается, и не думали сдаваться! И Кощеев их вовсе не напугал! Какое-то время им понадобится, чтобы выяснить, что в ступе меня не было, а потом снова возьмутся за поиски.
Времени в обрез! Надо выбираться отсюда, и срочно!
Я подползла к краю крыши, прикидывая расстояние, чтобы рассчитать прыжок и подстраховать себя чарами, когда услышала за спиной шорох. Оглянулась моментально. Из сугроба раздавались странные звуки, и я, держа ухо востро, подобралась ближе.
Белоснежный кот с пронзительными зелеными глазами, встрепанный и обледеневший, лежал в сугробе и жалобно смотрел на меня.
– И вот как ты сюда попал? Поди за кошкой рванул? Все вы, мужики, одинаковые! – вздохнула я.
– Ведьма, а ведьма, возьми меня к себе, я тебе пригожусь, – вдруг выпалил он.
Я дернулась и нервно сглотнула. Только говорящих котов, которых нужно спасать из сугроба, мне не хватало! Для полного-то счастья!
– Ну что так смотришь? Мне самому не выбраться, – сказал он.
Я покосилась в сторону рыскавших боевых магов, вздохнула и вытащила животину из сугроба. Подумав, перекинула себе на плечо. Не бросать же его здесь!
Кот молчал и не сопротивлялся. Я быстро сплела заклинание левитации, отошла, разогналась и прыгнула с крыши, плавно приземляясь на тротуар.
– Замри! – внезапно велел кот, и я почему-то послушалась.
Мгновение – и рядом со мной оказался один из боевых магов.
– Нет ее тут! – крикнул один из них тому, кто ждал наверху, и у меня округлились глаза.
Это что же происходит-то? Вот же я, стою прямо в двух шагах от мага, а он меня в упор не видит! Не сразу, но догадалась, что кот наложил какие-то чары. То ли отводящие взгляд, то ли невидимости. Хм… Занятно! И как удачно и вовремя, я бы подобные чары так быстро не создала, потеряла бы время и попалась в ловушку.
Послала благодарный взгляд коту, и раз он велел не двигаться, послушно стояла на месте, даже дышать старалась потише, чтобы его ворожбу не разрушить.
Едва боевые маги скрылись, я тихо сказала:
– Спасибо!
– Мы квиты! – выдал кот и перебрался ко мне на руки.
Погладила его по шерстке, почесала за ухом.
– Меня Оливер зовут, а тебя? – поинтересовался он.
– Марья, – представилась я.
– Возьмешь меня к себе? – поинтересовался он. – А то мне жить негде.
– Было бы мне еще где… – вздохнула я.
– А что так? – заинтересовался кот.
– Если коротко, то я применила сглаз.
– Ну, это ерунда, снять же смогут.
– Я из рода Яг, – призналась коту.
Глаза у него округлились и как-то предвкушающе сверкнули. Но задумываться над этим было некогда. Все же метель набирала силу, а мне еще до дома бы добраться да вещи собрать до прихода боевых магов. Прижала кота к себе и побежала сквозь пургу по улицам, петляя и радуясь, что возвращение в город наследника Кощеевых разогнало почти всех по домам. Оно и верно, в метель лучше сидеть в кресле, закутавшись в теплый плед, и пить ароматный чай. От этой несбыточной мечты сердце согрелось, и я невольно улыбнулась.
К сожалению, мне не особо повезло: боевые маги уже оказались на месте, разговаривали в гостевой с квартирной хозяйкой. Она не особо желала пускать их внутрь, и я догадывалась, что сейчас стражи поведают, насколько небезопасно сдавать комнату Яге.
Я вновь применила чары, слевитировала и при помощи магии открыла окно в комнатке на чердаке, где до этого времени и жила. Оно чуть скрипнуло, но меня не выдало.
Двумя щелчками и заветным словом собрала в сумку немногочисленные вещи, уложила с десяток зелий и мешочки с редкими травами и ингредиентами. Особо бережно свернула и окутала чарами платок-артефакт, который был для меня бесценен. В нем спрятано заветное место. Если станет грозить беда и с ней не будет возможности справиться, я всегда смогу там на время укрыться. И никому без моего прямого разрешения туда не будет хода.
Жаль только, сейчас так спастись не получится. Чуть меньше полугода назад я использовала магию этого артефакта, почти до дна вычерпала его силу, пытаясь уберечь себя. Теперь, чтобы платок стал прежним, необходимо подождать, когда он накопит волшебство. Судя по серебряным искрам, бегущим по краям, осталось не так уж и долго.
Как бы сейчас мне пригодилась магия этого артефакта! И пусть надолго я бы в заветном месте не спряталась – характер у меня не тот, чтобы сидеть и таиться, но свою жизнь упростить бы смогла.
Да что теперь горевать? Буду решать проблемы по мере их поступления. И сейчас главное – избежать встречи с боевыми магами и сбить их со следа.
Я оглядела комнату, проверяя, не забыла ли чего из своих вещей. На всякий случай быстро запустила поисковое заклинание. Не приведи духи леса, если боевые маги найдут здесь хоть какую-то мою вещь, мигом по ней меня разыщут! Уж лучше подстрахуюсь, хотя и время упущу.
Оливер молча смотрел на меня, сидя на подоконнике, и никак не комментировал мои действия, а когда за дверью раздались шаги, взмахнул лапой, и… замок заело. Какой умница!
Боевых магов это, конечно, вряд ли надолго задержит, но зато мне удастся скрыться. Времени точно должно хватить! Я подхватила сумку, перекинула ее через плечо, а Оливера уже как-то привычно закинула на плечо, шепотом велев держаться крепче.
За дверью, от которой сыпались искры, ругались боевые маги и причитала квартирная хозяйка. Зуб даю, не меня ей было жалко, она боялась за свой чердак и переживала, как бы по городу не поползли слухи, что у нее жила ведьма из рода Яг.
Я хмыкнула, зная, что всего масштаба своих проблем она не представляет. Когда я снимала чердак, то в нем в одном месте протекала крыша, от окон нещадно сквозило, а доски на полу изрядно расшатались. Все это безобразие, которое хозяйка наотрез отказалась чинить, сдавая мне комнату, я подправляла своими чарами. Можно было, конечно, отказаться от подобного жилья и уйти, но… куда? К тому же и денег у меня к тому времени почти не осталось. Все же моя неопытность сказалась, ничего путного тогда с собой не захватила – слишком торопилась и опасалась бабули с ее непредсказуемыми планами и сильными чарами.
Теперь же, едва я слевитировала с подоконника, шепнула заветное слово, и мои чары рассеялись, чердак стал прежним: неуютным и грозившим в любой момент развалиться. Оливер мяукнул, кажется, удивившись столь неожиданным преображениям. Но разговаривать нам было некогда. Боевые маги вот-вот вынесут дверь в мое бывшее жилище.
Мы снова запетляли по улицам и наконец оказались у небольшого мостика, перекинутого через замерзшую реку. Лед слегка припорошило снегом, но разрисован узорами он был знатно. Я спряталась так, чтобы меня не было видно, отдышалась и прислушалась.
Судя по тишине, боевые маги потеряли мой след. Хотя надежда, что не найдут вовсе, слишком мала.
Что же делать? Где найти укрытие и переждать?
– Рассказывай, – велел Оливер, едва я создала защитный купол и наложила чары, сохраняющие тепло. – Может, чем смогу помочь.
Кот по-прежнему сидел на моих руках и нетерпеливо ерзал, не спуская с меня зеленых глаз. Пришлось сдаться на его милость. Так Оливер узнал и про мою бабулю с ее коварными планами, и про начальника-обманщика.
– Ну дела! – возмутился он, когда я закончила. – Я бы этому Адару не только рога, но и копыта еще наколдовал!
– Ну… вообще-то, я и их наколдовала, только они появятся через некоторое время после рогов. Действие у сглаза отсроченное!
– Вот это по-нашему! – обрадовался кот, решив меня поддержать.
– И чему ты меня учишь? – рассмеялась я и тут же с трудом сдержала тяжелый вздох, оглядывая замерзшую реку и крутые берега, занесенные снегом.
Ночевать под мостом холодной зимней ночью мне еще не приходилось. Я снова достала платок-артефакт, провела над ним рукой, проверяя накопленное волшебство. Увы, раскинуть его и попасть в заветное место не представлялось возможным.
– Марья, слушай, я тут знаю дом, куда домовые требуются, – неожиданно сказал Оливер, когда я кусала губы.
– Я-то тут при чем? Я на духов не смахиваю!
– Да нет, я не про это, совсем другое хочу сказать. Домовых в тот дом нанять так и не удалось, праздники же на носу, они в это время всегда нарасхват, и поэтому хозяин теперь ищет бытовых магов. А у нас ни дома, ни работы. Да и ночевать тут… бедой чревато. А там, если возьмут, тепло будет, уютно…
Кот потерся о мои руки, помурлыкал, и я задумалась над его словами. Конечно, я не бытовой маг, знаю лишь с десяток заклинаний, используемых в хозяйстве. Просто никогда не интересовалась подобными чарами, ни к чему особо было. В создании зелий, артефактов и плетений я гораздо сильнее, пусть с бабулей мне пока и не сравниться, у той опыта столько… Но все же справиться с уборкой должна. Не так уж это и сложно должно быть, даже если и родовые заклинания, поддерживающие чистоту и порядок использовать не получится.
Когда тебе не оставляют выбора… Почему бы и не попробовать стать тем, кем требуется? Внешность, правда, у меня приметная. Волосы рыжие, глаза зеленые, нос в веснушках и вздернутый. Все это разом выдает ведьму, но я вполне могу применить чары и стать незаметной серой мышью.
Опустила кота, достала припрятанное редкое зелье. Сколько берегла его, и не зря, похоже! Момент, когда оно верно сослужит свою службу, настал!
– Вот это другое дело! – обрадовался Оливер, когда я коротко рассказала ему о плане. – Давай же, пробуй!
Кажется, он предвкушал развлечение и обожал все, что связано с волшебством.
Вспыхнуло лиловым пламенем заветное зелье, меняющее внешность. Его и хватит-то лишь на несколько глотков, не больше, а действие продлится до тех пор, пока не встречу суженого и его поцелуй не разрушит заклятия или пока не ослабну настолько, что практически вся сила у меня закончится.
Вытащила из сумки зеркальце, подбросила в воздух, и оно стало большим, в мой рост. У Оливера снова округлились глаза. Явно с подобной ворожбой, чисто ведьминской, на которую способны колдуньи из рода Яг, он ни разу не сталкивался. От нетерпения даже хвостом дернул.
Я сделала небольшой глоток. Я уже привыкла к осторожности и в любых непредвиденных обстоятельствах оставляла зелья и травы про запас, если это было возможным. Мало ли… Зажмурилась и, выдохнув, открыла глаза. Чары окутали меня, и я принялась ворожить, делая себя вовсе не похожей на ведьму. Другие черты лица, светло-русые волосы вместо рыжих, карие глаза взамен зеленых, из которых никак не удавалось убрать озорные искры. Очень уж я любила волшебство, такое скрыть гораздо сложнее… Фигуру оставила прежней, потому что если ее менять, то придется подстраиваться под эти изменения, а к этому я была не готова. И походка другой станет, и одежду придется переделывать.
– Цвет платья поменяй, – велел Оливер, не сводя с меня глаз. – Слишком приметное.
Покосилась на темно-зеленый цвет, все гадая, чем оно кажется коту приметным. Обычное платье, как по мне. Но спорить не стала, послушно поймала искры, окружавшие меня, кончиками пальцев и, скинув простенький плащ, удачно захваченный со съемной квартиры, отпустила их.
Темно-синий строгий наряд с белоснежной рубашкой, воротничок которой подчеркивал плавный изгиб шеи, приятная и теплая ткань… То, что надо! Такой наряд вполне подойдет для той, что идет устраиваться бытовым магом. Скромно и опрятно.
Волосы заплела в аккуратную косу, перехватила лентой.
– Думаешь, получится? – все же не выдержала и усомнилась я в задуманном, когда была полностью готова и застегивала плащ.
Кот фыркнул и уставился на меня своими невозможными зелеными глазищами. Похоже проверял, насколько я хороша в новом облике.
– Шанс всегда есть, Марья. Ты, главное, это… характер свой попридержи, проклятиями и сглазами не разбрасывайся и старайся быть как можно незаметнее.
Теперь на кота уже странно покосилась я, больно напутствия он давал весомые.
– Оливер, а ты так и не рассказал, как на крыше-то оказался?
– Ветер занес, – буркнул кот и, явно не желая продолжать разговор на эту тему, спрыгнул с сумки, на которой сидел. Быстро подошел ко мне, обошел по кругу и вдруг ударил лапой по моим ногам.
По одежде побежали искорки неизвестной магии, впитываясь в новый наряд, а Оливер с важным видом оглянулся и сказал:
– Ну пошли, что ли…
Объяснять, что за чары он сотворил, кот, похоже, не желал. Наверное, какие-то защитные на мне опробовал. Но я вовсе не возражала. Они лишними никогда не будут, а действие магии моего неожиданного фамильяра я уже пару раз видела и на себе опробовала.
Метель набирала силу, выла на все лады раненым зверем, гнала нас вперед. Колючий снег напоминал льдинки и забивался под одежду, кусая щеки и обжигая губы. Город же, словно овеянный мрачным невиданным волшебством, почти исчез в разбушевавшейся снежной стихии. Казалось, вот только рядом мелькали огни в домах, но в какое-то мгновение исчезли и они. Непроглядная ночь да вьюга кругом, в которой сгинуть ничего не стоит, не найдя нужного пути.
Кот упрямо шел вперед, его ветра почему-то не касались, словно принимали за своего. Не знаю, сколько прошло времени, пока я брела за Оливером, как неожиданно пурга исчезла, словно ее не бывало, а мы оказались на тихой улочке. Слева и справа стояли добротные аккуратные домики, окруженные заснеженными деревьями, а в самом конце проулка высился величественный дом в три этажа, окруженный заснеженным садом.

Влад Кощеев

Маара вырвалась из Навьего царства. 

Записка Финиста, которую я только что получил, запрягая лошадей в сани, была краткой, да и что он мог добавить? Я и сам все знал. Тяжело удержать дверь в Поднебесье запертой, если ты один. И на земле тоже непросто. Но мы не выбираем свою судьбу, можем лишь за ней следовать и принимать решения, которые ее изменят.
Дело, конечно, скверное. Маара просто так не отступится, давно на мой род зуб точит, а значит… Надо укреплять защиту, быть осторожным и… больше не ругаться с дедом, рьяно подбирающим мне невест.
– У нас неприятности, – заметил Оливер.
– И как ты догадался? – потрепал я кота, лучшего моего друга, по макушке.
– Да по твоей унылой физиономии, Кощеев. Что стряслось-то?
Коротко рассказал, параллельно действуя силой и набрасывая на сани нужные заклинания.
– Жениться тебе надо.
– Вы с дедом сговорились, что ли?
– Легче ведь станет, Влад, сам знаешь. Опора будет, поддержка, силы черпать станешь больше. Да и сердце твое перестанет быть таким ледяным.
– Лишу сливок и колбасы на неделю, – пообещал я.
Кот вздыбился, недовольно ударил хвостом о сиденье, где расположился.
– Вот и делай тебе добро!
Я хмыкнул, подхватил поводья, и через мгновение кони рывком поднялись в небо.
Ночь была неспокойной, беда шла за мной по пятам, и я выпустил силу, разбросал метели, чтобы получить от полета пьянящее чувство свободы и привести мысли в порядок.
Я несся сквозь морозную тьму зимней ночи, подхватываемый магией и ветрами, даже не смотрел вниз на проносящиеся заснеженные равнины и леса, пока не показался город.
Надо торопиться! Завтра начнут съезжаться гости, а мне еще защиту дома усиливать. Как же все это не вовремя!
В грудь ударил порыв ледяного ветра, разрушил все щиты, и сердце вдруг обожгло огнем.
Нападение? Я резко оглянулся по сторонам, пытаясь понять, кто стал самоубийцей, потому что напасть на меня мог только он. Но рядом никого не было, а огонь в сердце вспыхнул снова. Мгновенно лишил возможности думать, нормально дышать, видеть весь мир. Он тонул в метели, и где-то там, за ее вихрями, находилась… она.
Моя суженая.
Боги Небесные! Да кто бы раньше сказал, что это случится вот так внезапно! Как будто среди зимы ударила весна, обожгла до дна души, обнажила и оголила все чувства и эмоции, заставив терять контроль. Я хотя бы готов был…
Вот что я думаю? К чему готов? К свалившейся на меня истинной паре? Да она сбежит, едва узнает, кто я!
Вдох. Выдох.
Мир все еще тонул в белизне. Тревожно заржали кони. И только тогда я очнулся и увидел, что передо мной расстилается лес, который продолжает расти.
Взмах рукой – и он стал хрустальным, не живым вовсе.
Хм… И откуда эта чаща взялась посреди улицы шумного города?
– Оливер, мне кажется или тут кто-то из рода Яг побывал? Они совсем, что ли, страх потеряли, раз в княжество моего деда сунулись?
Я оглянулся и обнаружил, что кота на месте нет.
Только этого мне не хватало! И куда этот прохвост делся? Неужели выпал из саней, а я не услышал? Так вроде не первый раз так мчусь. И на Оливера чары наложены, и на сани. Вывалиться из них нереально, разве что мой друг решил сам выпрыгнуть. Только зачем?
Огляделся, но кота, естественно, поблизости не обнаружил. Придется отправлять магов на поиски. Надеюсь, с ним все в порядке.
Сердце вновь обожгло огнем, в глазах потемнело, и я с трудом выдохнул. Воздуха по-прежнему будто не хватало. Даже мысли о коте не отвлекли от ощущения присутствия суженой.
Я направил коней к дому, с трудом сдерживаясь от одного-единственного желания: вернуться и стиснуть в своих объятиях суженую, заглянуть в ее глаза, увидеть так необходимый, словно воздух, отклик…
Бездна непроглядная! Да с этим чувством никакое проклятие не сравнится. Там хоть выжить можно, средство найти и избавиться, а тут… Весь как на ладони, с огненным ураганом внутри. Непривычным. Незнакомым.
А ведь дед всю свою жизнь учил меня сдерживать чувства. Да толку-то сейчас!
Когда показался особняк, я все же смог взять себя в руки. Навстречу выбежала Беатрис, я отдал распоряжения по поводу приезда гостей, коротко обсудил с ней вопросы, требующие моего внимания, и отправился на конюшню распрягать лошадей.
Через полчаса взметнулся в круговерти метели, выпуская силу, поднимаясь повыше, и принялся выплетать особо сильные защитные заклинания рода Кощеевых. А как только справился, бросился туда, куда так отчаянно рвалось мое сердце – к суженой. Поймал слабый отголосок ее силы, озадаченно постоял на крыше, гадая, что она тут делала, и… ничего. Сколько я ни пытался разобраться, след моей пары исчез.
Сощурился, стоя на самом краю, вглядываясь в бушующую метель. Кто-то выглянул в окно, увидел мою фигуру на крыше, вытаращил глаза и испуганно отгородился шторой.
Я покосился на обломки хрустального леса, который частично разнесли боевые маги, а частично растащили как диковинку жители, и решительно направился в отделение стражи. Лес ведь явно на улице появился не просто так, чары использовал тот, кто его создавал, и не простые… Если здесь замешан кто-то из рода Яг, обычно ведь именно они заметают следы от своей ворожбы, не желая лишних проблем, то есть шанс заключить с колдуньей сделку, заручиться ее помощью. Да, наш род Кощеевых с родом Яг враждует с давних пор, но ради суженой я готов переступить через проклятую гордость, согласиться на условия ведьмы. Лишь бы найти, не потерять…
Но и эта надежда растаяла, как морозная дымка. Девчонку из рода Яг, проклявшую своего начальника, стражам найти не удалось. Скрылась она, словно сквозь землю провалилась… И мой кот им на глаза не попадался.
Нет, я знал, что Оливер не пропадет, но все равно волновался. Начальник стражи заверил, что кота будут искать. Про суженую я ему ничего не сказал. Как он ее разыщет? Я даже не видел, как она выглядит! Чую ее лишь сердцем.
Из отделения стражи я выбрался уже под утро. В руки упала записка от деда, который решил заявиться в гости. И не смущает его, что накануне виделись уже, мол, соскучился. Ну-ну! И кого пытается обмануть?
Чувствую, этот отбор с невестами будет очень непростым.

Глава 2

Марья из рода Яг

Я так и застыла, глядя на трехэтажный дом. Был сложен из белого, чуть поблескивающего камня. Хрусталем в свете зимних звезд сверкали покатые, а местами и остроконечные крыши, заманчиво сияли в окнах с расписными узорчатыми ставнями огни, маня теплом и обещая уют.
– Мы почти на месте. Марья, чего замерла-то?
– Нам что, туда? – поразилась я и уставилась на кота.
И сразу поняла почему, пока мы добирались к особняку, кружила такая ненормальная метель. И как я сразу не догадалась, что пурга была магического происхождения? То, что щеки льдинки покололи да чуть ветер с ног не снес, это я еще легко отделалась! Могла, к примеру, заблудиться в этой метели, сгинуть навеки… Снежная магия очень опасная, порой непредсказуемая, владеют ею немногие.
– К-о-о-от, – протянула я, сощурившись и ожидая пояснений.
– Ну что сразу кот? Вокруг дома чары сплетены защитные, никого, затевающего зло, не пропускающие.
– А предупредить не судьба? Хоть представляешь, чем подобное чревато?
– Ничего бы тебе, Марья, эта сила не сделала, – обронил кот и как-то загадочно посмотрел на меня, словно на что-то намекая.
Я хлопнула глазами и снова сощурилась.
– Я помочь хочу, а ты… – Кот насупился и забил по снегу хвостом.
– Ты с ума сошел? Дом явно богатый, знатный, раз хозяева смогли искусного в снежной магии колдуна нанять!
– Боишься, значит? – верно понял Оливер. – А как под мостом ночевать – так не страшно ей. У ведьм вообще логика есть?
– Моя метла по тебе плачет, – сердито сказала коту. – Под мостом возле реки разве что мавки могут пожаловать, почуяв силу, но с ними я справлюсь. А здесь… Да если в этом доме кто узнает, что я ведьма из рода Яг, и за обман сдаст в тюрьму… Не видать мне больше белого света.
– Значит, надо сделать все возможное, чтобы не узнали! – уверенно заявил кот и, решив прервать наш спор, направился к заснеженным воротам.
Стоять в предверии ночи посреди улицы смысла не было, возвращаться под мост, раз уж я согласилась на подобную авантюру и зашла так далеко, тоже не хотелось, поэтому я вдохнула поглубже и вошла в распахнутые ворота.
И оказалась в саду невероятной красоты. Деревья, накрытые сверкающим снегом, словно невесомыми паутинками, тянулись со всех сторон. Направляясь к жилью по одной из вычищенных каменных дорожек, я старалась даже случайно не коснуться присыпанных снегом веток. Будто было в этом действии нечто запретное. Наверняка какая-то магия наложена!
Тряхнула волосами, прибавила шагу. Не время сейчас об этом думать. Я настолько продрогла в метели, что никакие бытовые чары бы не помогли. Пытаясь хоть как-то согреть руки, стала на ходу их растирать.
Вскоре догнала Оливера, который завернул за угол дома и остановился у одной из дверей. Ей, похоже, пользовались слуги, очень уж неприметно и просто она выглядела.
– Боюсь, мне там не особо обрадуются. Так что приду к тебе, как окажешься на месте. Удачи, Марья!
И этот прохвост почти мгновенно исчез за деревьями, оставив меня одну. Впрочем, где ведьма не пропадала?
Решив не сдаваться и во что бы то ни стало получить и работу, и кров, я открыла дверь и оказалась в небольшом помещении. При моем появлении под потолком встрепенулись магические огни в светильниках, но тут же затихли.
В комнате на скамьях, накрытых теплыми одеялами, расположилось с десяток девушек. Молчаливые, хмурые и все как одна одетые в форму магов-бытовиков: темно-голубое платье и белый передник.
Я скинула свой плащ, отряхнула его у порога, тут же поймав чей-то ехидный смешок. Похоже, магички-бытовики даже снег с одежды убирали при помощи ворожбы. Раньше бы я подобной насмешки не стерпела, ответила бы легким икоточным сглазом, но сейчас лишь прикусила губу. Не в том я положении, чтобы мстить за подобную мелочь да затевать драку.
Я не успела присесть на свободное место и оглядеться как следует, как дверь, ведущая в дом, распахнулась и в комнату вошла высокая стройная женщина лет тридцати. Абсолютно черное платье, строгое и закрытое, с воротником под самое горло. Это почему-то первое, что бросилось мне в глаза. Подобную одежду носили разве что темные колдуны да ведьмы, а еще надевали на похороны. На носу же Ледяная полночь, большой праздник, а она – в черном.
Бледное лицо, щеки без румянца, пронзающие и прощупывающие черные глаза, от которых по коже шел мороз и хотелось спрятаться. Темные волосы собраны в аккуратную прическу, которая лишь добавляла ей чопорности. Она не стала ни здороваться, ни представляться.
– Его светлость занят, поэтому собеседование с ним для вас всех отменяется.
Что делать? Мне-то идти некуда.
Тут же послышался разочарованный дружный вздох. Будто девушки пришли не в служанки наниматься, а на жениха посмотреть.
Хм…
– Большую часть прислуги мы набрали, осталось всего одно место, – спокойно продолжила женщина, так и не соизволившая назвать своего имени. – Кто все еще желает получить работу, в течение получаса должен выполнить мое задание и, если результат меня устроит, подпишет стандартный договор найма для прислуги.
Большинство девушек поднялись и недовольно скривились, накинули свои плащи и платки на волосы, и за ними хлопнула дверь. В комнате нас осталось всего трое. Светловолосая девушка моего возраста с каким-то безразличным взглядом, представившаяся Радомирой, русоволосая и румяная Любава да я.
Незнакомка внимательно посмотрела на нас, кивнула и открыла дверь, выходящую в коридор. Слева оказалась очередная небольшая комната, в которой стояли горы немытой посуды, чаны с водой и несколько грязных столов.
Женщина взмахнула рукой, и все это разделилось на три равные части.
– Отмыть, отчистить, чтобы все блестело и сверкало. Вернусь через полчаса.
– Но мы не успеем! – вспыхнула Радомира.
– Значит, в служанки не годитесь. И оклад в пять золотых за две недели вам не светит, – отрезала она, покидая комнату.
Любава смотрела незнакомке вслед удивленными глазами, словно не верила в услышанное. Такая оплата была нереально хороша. Да что уж говорить! Я за свое колдовство у бывшего начальника за две недели получала два золотых, и то если постоянно их с него стрясала. А тут… пять золотых!
Хотя и требования к работе за такие деньги немалые.
Я оглядела грязный стол, чан с холодной водой и гору немытой посуды. В первую очередь придется очистить именно стол, чтобы потом к нему не возвращаться. Накинула легкие отводящие чары. Раз уж решила выдавать себя за бытового мага, так никто не должен видеть мою настоящую ворожбу. Теперь окружающим будет казаться, что я применяю обычные, стандартные заклинания.
И после этого уже не стала отвлекаться на то, что творилось вокруг. Очищающим заклинанием отскоблила стол, для воды в чане шепнула два заветных слова, нагревая и запуская очищение после использования, и принялась за посуду. Звенели хрустальные блюдца, сверкало серебро и золото на кубках и кувшинах, искрились белизной кружки и пиалы… Эх, видела бы меня сейчас бабуля! Наверняка бы ее удар хватил от того, как Марья из знатного рода Яг зарабатывает себе на кров и еду.
Я поставила последнюю чистую тарелку на стол, остудила воду и как раз успела вовремя. Дверь тотчас распахнулась. Снова показалась чопорная незнакомка, дававшая нам задание. Я мельком глянула на Радомиру. Девушка отмыла лишь третью часть посуды. Ее чары были слабыми, а сама она медлительна. Любава справилась так же быстро и уверенно, как и я. Девушка еще успела и полы при помощи заклинания помыть, и магические огни сделать поярче.
В руках той, что давала нам задание, возникли лист и перо, и она протянула все это Любаве. Девушка обрадованно подписала, даже не вчитываясь в условия. Радомира равнодушно пожала плечами и покинула комнату.
Я осталась стоять на месте, все еще надеясь на невозможное чудо. Мне так сильно и отчаянно нужна была эта работа! На моем месте любая бы ведьма применила подчиняющие чары, повернула свою судьбу, но я… не готова была действовать нечестно. Давным-давно выбрав свой путь, не желала с него сворачивать. Ведь одно дело – бывшему начальнику заслуженно наворожить рога и копыта, а другое – подло забрать то, что тебе не причитается.
Незнакомка, выпроводив Любаву и отдав кому-то указания, вопросительно посмотрела на дверь и на меня. И я все же решилась:
– Мне нужна работа. Неужели у вас не осталось больше ни одного свободного места? Вам же требовались бытовые маги и домовые? Праздники скоро, лишние руки не помешают!
– Рекомендации есть? – вдруг спокойно спросила она, еще раз оглядев мою работу.
Я покачала головой. Представляю, что бы написал мой бывший начальник, рога которого не выведет ни одно известное зелье. Обойдусь без его помощи.
– В доме действительно будет много гостей, планируется грандиозный праздник, – все тем же строгим голосом сказала женщина, гордо вздернув подбородок. – У нас есть еще одно место для служанки, которая будет выполнять самые разные поручения. Если готовы его занять…
Я сжала кулаки и уточнила, о каких обязанностях идет речь, какова оплата, и в итоге, услышав ответ, согласилась на это предложение. В конце концов, быть на побегушках мне не впервой, а шанс задержаться здесь очень велик. Да и других вариантов не имелось.
Незнакомка щелкнула пальцами – и передо мной появился свиток с договором о найме. Я читала его внимательно, не желая ничего упустить, и только после подписала.
– Меня зовут Беатрис. Я – экономка в доме наследника рода Кощеевых, – наконец представилась она, и сердце ушло в пятки.
Убью Оливера! Знатный дом, говорил, богатый… А про то, чей он, ни словом не обмолвился! И я, главное, не задумалась, зачем это он у реки еще на меня чары наложил, не расспросила. Знал же наверняка, не пропустит защита Кощеевых в свои владения ведьму из рода Яг, в статую ледяную обратит.
Да и никто в моем роду никогда не нанимался служанкой к этому семейству! Только мне это в голову и пришло от безысходности. Враждовали мы с давних пор. И пусть никто причин не помнит, канули они во тьму, что за огненной рекой, да только до сих пор стараемся не пересекаться.
Но какой выбор оставался мне? Я как представлю, что опять придется возвращаться на мороз и под тем самым мостом ночевать, а, возможно, и снова повстречаться с боевыми магами, так даже и сама встреча с наследником Кощея кажется уже не столь страшной.
– Идемте. Я покажу вашу комнату. Подъем ранний, список обязанностей оглашу после завтрака.
Беатрис, вовсе не замечая моего замешательства, распахнула двери, ведущие внутрь особняка, и вышла в коридор. В таких домах обычно шаги эхом отдаются от пола, но под ногами оказался темно-синий ковер, который приглушал звуки. Стены белые, словно сделанные из снега, поблескивающие в свете магических светлячков. Я не удержалась и украдкой их потрогала, но под рукой оказался камень.
Некоторое время мы петляли по коридорам, затем поднялись на третий этаж и остановились у неприметной двери.
– Единственное свободное место – чердак. Там, конечно, пыльно и грязно, но вам, как опытному магу-бытовику, не составит труда навести порядок, – заявила Беатрис и с прямой спиной, словно проглотила палку, гордо пошла обратно.
Нет, ну и порядки тут! Возмущенно уставилась ей вслед, и от моих искр магии потухли ближайшие светильники, погрузив коридор в полумрак.
Мысленно прокляла Оливера, с тоской посмотрела на ступеньки, ведущие наверх, и стала подниматься.
Чердак, к слову заметить, оказался небольшим, но вполне теплым и уютным. Видимо, располагался на самом верху одной из башен, которые я видела снаружи.
Окон не имелось, но двустворчатая дверь наполовину была застеклена. Первое, что я сделала, наложила на нее три вида заклинаний: защитное, восстанавливающее былой вид и очищающее. Полюбовалась на белые створки, расписанные синим узором, запустила побольше магических огней, огляделась.
Когда-то тут действительно жили. Об этом говорили кровать и два сундука, покрытые пылью. Совсем рядом с ними расположился стол с двумя стульями, а у противоположной стены – огромный камин, из которого золу век не выгребали.
В закутке имелась небольшая ванная комната с горячей водой, и я обрадовалась еще больше.
Я повесила сумку на дверцу и вытащила оттуда зелье для уборки. С заклинаниями придется возиться дольше, выплетая и шепча заветные слова, а ведьминский эликсир подействует быстрее.
Главное, родовую магию не призывать, но с этим я точно справлюсь.
Я вылила немного зелья на ладонь, приподняла ее, дунула, и по комнате закружился маленький вихрь, собирая пыль и мусор. Распахнула щелчком двери, позволила ветру унести его, куда нужно.
Следующее, что сделала, – призвала воду и тряпки, зашептав заветные слова, чтобы откликнулась нужная сила. Ворожить пришлось долго, глаза начали слипаться, и я с трудом удержалась, чтобы не уплыть в сон.
Наконец чердак засиял чистотой, и я удивленно рассмотрела выбеленные стены все с теми же неизменными узорами, которые были на стенах внутри дома, белоснежный пушистый ковер и легкий балдахин над кроватью. В камине весело потрескивали дрова, огонь бросал причудливые блики на стены. Вполне уютно и можно жить! Особенно если про мост вспомнить…
Я быстро вымылась и забралась под теплое одеяло, проваливаясь в сон. Может, и хорошо даже, что я попала в дом наследника Кощея. Уж тут меня точно стражи искать не будут. Главное, чтобы не случилось беды, не сталкиваться с самим новоявленным Кощеем. Но в таком огромном доме это вряд ли будет проблемой.

* * *

– Марья, поднимайся! На завтрак опоздаешь! Весь день голодная ходить будешь. Беатрис знаешь как строга?
Я открыла один глаз, потом второй, уставилась на Оливера. Сощурилась, резко схватила его и зло рыкнула:
– Ты куда меня затащил, кошак несчастный?
– Почему же несчастный? – возопил он. – Я милый, белый и пушистый.
Я скептически уставилась на Оливера, потому что «милый, белый и пушистый» – это не про тех, кто живет в доме наследника Кощея.
– Работу получила? Получила! Крыша над головой имеется? Имеется! Да ты меня благодарить должна и сливками отпаивать за помощь, а ты…
Я приподняла Оливера за шкирку и уточнила:
– Запихнуть Ягу в дом Кощея – это додуматься еще надо!
– Ой, да вы вряд ли встретитесь, разве что мельком… И плюсов для тебя тут больше, чем минусов.
О да! Особенно учитывая, что любой из рода Кощеевых может одной только силой весь город либо в камень превратить, либо в лед.
– А на завтрак, между прочим, блинчики с малиновым вареньем дают! И, если не успеешь, тебе ничего не достанется, – снова сменил тему кот.
Я отпустила его и молча встала с постели, отправляясь в ванную умываться.
– Марья, ну что ты дуешься! Я же как лучше хотел! Тебя, между прочим, по всему городу вон ищут.
– Да ну? – поразилась я.
– Портреты твои развешивают, – наябедничал кот и подкатил лапой мне по полу свиток.
Я развернула лист, уставилась на рисунок. Все, что там было от меня, – это рыжие волосы да, пожалуй, веснушки. Горбатый нос, кривые зубы и ярко-желтые глаза… То ли у моего начальника плохо со зрением, то ли…
– Неужели наворожил? – покосилась на кота.
– А что? Я теперь тебе кто?
– Друг, – сдалась я.
– Не-е… Я твой фамильяр!
Кот довольно потерся о ноги, и мне ничего не оставалось, как наклониться и погладить его по шерстке, а после и вовсе почесать за ушком, слушая довольное мурлыканье.
Собралась я быстро и как-то легко нашла кухню, хотя дорогу туда не знала. Интуиция в этот раз не подвела. Внутри было жарко, шумно и многолюдно. Получив у одного из поварят тарелку с кашей, блюдце с блинами и малиновым вареньем и медовый ароматный сбитень, принялась за завтрак. Оливер остался на чердаке, решив никому на глаза не показываться.
Я, слушая сплетни слуг, ела.
– Нет, ты представляешь, Ань, они всю ночь город прочесывали, искали! – воскликнула кареглазая брюнетка, всплескивая руками.
Глаза у нее озорно сверкнули из-под белоснежного, сильно накрахмаленного похрустывающего чепца.
– Я бы этого прохиндея и на порог не пустила, Лиля. Всех домовых разогнал! И невесту хозяину не найти так будет, а пора бы уже, – добавила вторая горничная, щедро намазывая масло на хлеб.
– Так друг же! – поразилась Лиля.
Аня только укоризненно головой покачала.
– А что, правда, что полдюжины невест на смотрины прибыло, а еще две дюжины в пути и вот-вот появятся? – не утерпела третья девушка, сидевшая рядом с нами.
– Учитывая, сколько комнат приготовлено… Как бы драки-то не случилось! – обеспокоилась Аня.
– А что, и такое бывало? – не выдержала я, гадая, правда ли это про такое количество невест или нет.
– Седьмые смотрины у наследника Кощея уже, а все без толку! Смотрит он на девиц, но сердце его холодно. Говорят, скоро совсем ледяным станет, если жара и огня любви не почувствует, – ответила Лиля. – Ты новенькая, да, раз не знаешь этого?
– Вчера только на работу взяли, – честно созналась я.
Расспросить подробнее о смотринах я не успела: на кухню влетела встревоженная Беатрис, и все сразу стихли и решительно притворились, что их тут нет. Кое-кто даже под стол сполз в надежде спрятаться. Она оглядела кухню и задержала взгляд на мне:
– Марья, отнеси его светлости завтрак!
И на что я надеялась, когда думала, что не встречусь с Кощеевым? И Оливер еще недавно в этом же убеждал… Эх! И ведь не откажешься! Сама договор о найме вчера подписала и на все условия согласилась.
Все дружно охнули, зашептались.
– Дарья заболела, а Василинка ногу подвернула, – неожиданно пояснила встревоженная Беатрис.
Сейчас она разом растеряла и свою строгость, и чопорность. Может, вчера просто для вида старалась перед новенькими? И не понять.
Девушки как-то понимающе переглянулись, я поймала на себе несколько сочувственных взглядов, пару шепотков о том, что Влад с утра был сильно раздраженный и совсем не в духе, а значит, может и чары применить, если ему что не понравится. А кому бы хотелось на себе опробовать ледяную магию Кощеева?
Ох и повезло мне, что тут скажешь!
– Живее давай! – прикрикнула Беатрис, тут же принимаясь раздавать указания другим слугам.
На кухне моментально поднялись шум и суета, заносились служанки и поварята.
Я с трудом подавила вздох и направилась к столу, где стояли разные блюда, приготовленные для хозяина дома. Взяла среднего размера поднос, уставилась на яства, исходящие приятным ароматом.
– А что он хоть любит? – не выдержала и спросила у суетившихся поваров, которые едва обращали на меня внимание.
Те задрожали и пальцами показали на уставленный стол. Все какое-то блеклое, странно выглядевшее. То ли желе, то ли холодец… Брр! Это у наследника Кощея такой вкус? Я бы такое точно есть не стала.
Огляделась задумчиво, сощурилась.
Чуть дальше стоял только что приготовленный омлет с зеленью, помидорами и копчеными колбасками, присыпанный сыром.
Хм. Вот же, похоже, для него еда, а тут какие-то заготовки, наверное, поставили, для будущего обеда и ужина. Поймать и расспросить кого-то из поваров и их помощников не представлялось возможным. Суета на кухне набирала обороты, а время поджимало.
Я решительно поставила тарелку с омлетом на поднос. Добавила парочку хороших бутербродов. Подумала с минуту и сделала наследнику Кощея горячее какао и сверху присыпала белыми зефирками. Аромат стоял такой, что хоть сама второй раз завтракай.
И, гордо подняв поднос, отправилась в столовую.
Попадавшаяся время от времени стража нервно дергалась и странно на меня косилась.
А я что… глаза вниз, вся такая скромная и незаметная, словно серая мышка. Раз уж суждено с наследником Кощея, Владом Кощеевым, пересечься, главное – внимания его ничем не привлечь.
Столовая, отделанная в голубых и белых тонах, казалась уютной и нарядной. За длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, сидели двое мужчин. Судя по тому, что один из них, расположившийся ко мне спиной, ел, завтрака дожидался наследник Кощея.
Сегодня он был одет иначе, чем в первую нашу мимолетную встречу. Белоснежная туника с серебряным узором по вороту безумно ему шла. Волосы собраны в косу, и никакого тебе венца на голове.
– Ты погибели моей хочешь, Влад, да? – неожиданно раздался мужской голос, и я чуть не выронила поднос.
Сам Кощей пожаловал! Вот что значит не встречаться с колдунами вражеского рода, не попадаться им на глаза. Это вот я понимаю. Прямо в яблочко. И когда одну несчастную Ягу покинула удача?
Я едва не споткнулась и с трудом удержалась, чтобы не бросить взгляд на Кощея. Лишь когда отошла на достаточное расстояние, осмелилась украдкой его рассмотреть. Худощавый и высокий, с острыми скулами и подбородком, с абсолютно черными, как тьма, глазами. Одет в алый костюм, украшенный позолотой.
– Время у меня еще есть, – спокойно ответил его внук и наследник.
– Время у него есть, – прогрохотал Кощей. – Смысла он в отборах не видит! Хочешь несчастным остаться?
– Дед, не начинай! – устало отозвался Влад и потер виски.
Сердце тревожно заныло, и рука сама бросила в напиток каплю силы с искренним желанием помочь снять головную боль. Хорошо, что я утром нашла среди вещей заговоренный амулет, мою силу Кощеев почувствовать не должен. А если такое и случится, не распознает он ведьминых чар.
Истинная ворожба – она ведь от сердца идет, не в словах спрятана. Уж я-то, Яга, точно знаю!
Поставила перед внуком Кощея омлет, пристроила бутерброды, осторожно перенесла чашку с горячим напитком с подноса на стол.
Влад как-то странно покосился на еду, поднял голову и… мы встретились взглядом. И вовсе не черными у него оказались глаза, как я думала. Передо мной словно бездна морозная разверзлась. Светло-голубая, цвета льда на зимней реке. Незнакомые чары опутали, сковали так – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Они коснулись сердца, обожгли до самого дна.
Это же не бывает вот так! Даже я, Яга в сорок седьмом поколении, в это не верю! Чтобы с первого взгляда и навечно как прикованы друг к другу. Но я смотрю в ясные и чистые глаза, каждой клеткой чувствую силу, – силу, что всем холод дарит, а меня согревает, и не могу оторваться.
Как же это по-ягушенски-то – вляпываться в неприятности! Хотя Влад Кощеев не станет ими для меня. Он будет моей погибелью.
Для него я уже и звезды все с неба готова осыпать… Проклятые Кощеевы чары!
– Не знал внук, что ты предпочитаешь еду для слуг! – раздался голос старшего Кощеева.
И мгновение, в котором нас было только двое – я, светлая ведьма из рода Яг, и Влад, темный ледяной колдун, – разбилось хрусталем, разлетелось на осколки.
И слова Кощея не сразу до меня дошли. От ужаса вздрогнула, попятилась, прикидывая, успею ли сбежать, позволят ли… Еду для слуг наследнику Кощееву подала, то-то стражи на меня так странно косились!
В столовой вдруг оказалась Беатрис. Спасение мое, не иначе!
– Ваша светлость, ваша милость, простите! Новенькая у нас, сейчас же уволю… И завтрак вам лично подам! – экономка всеми силами пыталась закрыть меня собой и подтолкнуть к двери.
– Оставьте, – спокойно сказал Влад.
– Завтрак? – выдала Беатрис, едва ли не начиная заикаться.
– Девчонку.
Экономка открыла рот, словно собиралась что-то сказать, но благоразумно промолчала. Тут же опустила взгляд и вежливо склонилась.
– Идите, – коротко велел Влад.
Беатрис зыркнула на меня взглядом, показывая жестом на дверь и давая понять, что легко я у Кощеева отделалась, а вот трепки от домоправительницы будет не избежать.
– Девчонка… – начал было Влад.
– Марья, – не выдержала я, тут же прикусив язык.
– Пусть останется, – ледяным голосом отрезал он.
– Но… – попыталась спасти несчастную меня Беатрис.
– Идите!
Ослушаться Беатрис не посмела, а я так и осталась на месте, когда за ней закрылась дверь. Влад уставился на меня, прошелся медленным взглядом с ног до головы. То ли оценивал, то ли что-то прикидывал. Постучал по столешнице пальцами, и дерево тут же покрылось ледяным узором.
Я не вздрогнула, хотя должна была от страха бежать со всех ног или прятаться под столом. Я как зачарованная смотрела на дивную магию, сгорая от любопытства, как он это делает без всяких плетений и заветных слов, одной силой воли! И ведь не расспросишь, что самое обидное!
Влад Кощеев едва заметно сощурился, глаза сверкнули льдинками, а потом кивком показал на кувшин с какао.
Щеки вспыхнули огнем от стыда, когда поняла его намек. Никогда еще Яге не приходилось Кощеевым за столом прислуживать!
Осторожно взялась за ручку, добавила в его кружку напиток, зачерпнула немного зефирок, посыпала и отступила.
Влад сделал глоток и чуть развернулся к деду.
– Смотрю, у тебя совсем бардак, внук! – не выдержал князь, и я выдохнула.
Раз разговор переключился на другое, мне можно не опасаться, что меня распознают.
– Дед! Не начинай опять! Это мой дом! Сам разберусь и справлюсь!
– Хозяйка твоему дому нужна, чтобы о таких мелочах, как наем прислуги, заботилась.
– У меня Беатрис есть. Она десятерых стоит.
Какое-то время Кощей с внуком еще поспорили на эту тему, а затем все же приступили к завтраку.
Я стояла в стороне. Кощей с внуком ели, изредка переговариваясь. Время от времени я подливала Владу какао и подсыпала зефир, один раз сменила грязную тарелку на чистую. Старший Кощеев в моей помощи не нуждался, чему я сильно обрадовалась.
Наконец оба поднялись. Кощей вышел первым, и за дверями послышались встревоженные и порой заикающиеся голоса слуг.
Влад же покидать столовую не спешил, остановился возле меня, и я тут же опустила глаза еще ниже. Нельзя попадать под его чары. Надо если не быть, как все, то казаться такой.
– Спасибо. Было вкусно.
И эти простые слова заставили меня мгновенно забыть про все благие намерения. Так и уставилась на наследника Кощея, открыв рот. Он что это, правда меня поблагодарил? Снизошел до простой служанки? Этот высокомерный и ледяной мужчина? Наверняка от подобного в каком-нибудь селении сейчас дождь польется вместо желанного снега.
– Ладони протяни, – велел он.
– Зачем?
Влад посмотрел на меня так, что спорить расхотелось. Сила попробовала вырваться, недовольная моим положением, и я с трудом ее удержала.
Послушалась, куда же деваться. С рук Влада сорвалась снежная магия, и в ладонь мне скатился прозрачный сверкающий камень.
Я вытаращилась на него.
– Держи. Заслужила.
Чем это? Тем, что принесла ему еду? Так даже не я ее готовила! Да и за кого он меня принимает? За нищенку, которой его милость нужна, но гордости не имеется ни капли? Неужели Влад думает, будто любого так легко можно купить? Сначала рассматривал, как диковинку, потом пытался припугнуть своей силой, а теперь решил облагодетельствовать? Вот же колдун темный! Гад ледяной!
Пока я пылала гневом, Кощеев уже был у двери. Я аккуратно положила камень на стол и отвернулась. Глаза защипало от несправедливой обиды, я прикусила губу, чтобы не дать пролиться слезам, и зло выдохнула.
Не понимаю, что такое накатило! Ну подарили тебе камень, Марья, бери да радуйся! Тем более у тебя за душой ничего нет, кроме артефакта, который никак не зарядится, нескольких зелий и припасенного запаса трав. Да если продать княжеский камень, на эти деньги можно год жить припеваючи, еще и останется! А мне больно от этого подарка так, словно по живому режут! Не возьму я его! Ни за что не возьму, чтобы последние крохи себя сохранить.
– Впервые вижу, чтобы кто-то отказывался от моего подарка, – раздался за спиной ледяной голос Влада.
В нем буквально полыхала ярость. И сила Кощеева тут же окутала меня, спеленала холодом. Ни вдохнуть, ни выдохнуть нормально. Ноги так вообще будто приросли к полу.
Придется стоять, терпеть и надеяться, что не обратит меня в лед наследник Кощея.
– Чего же ты от меня хочешь, Марья?
В воздухе еще сильнее похолодало, словно по залу прошлась метель. Стены стали покрываться инеем, по полу пополз мороз…
Я, наверное, сошла с ума, потому что нашла в себе силы, развернулась. И предсказуемо встретилась с Владом взглядом. Глаза у него теперь сияли, словно река на солнце, морозная сила окутывала его всего… Он сделал всего лишь шаг, сокращая расстояние до невозможного. Его губы были непозволительно близко. Между нами искрой вспыхнули желание и множество «нельзя». Непреодолимая пропасть. Но мы все равно потянулись друг к другу и замерли.
– Ты чем меня приворожила, Марья? Что в еду добавила? – неожиданно выпалил он, и вокруг нас закружилась вьюга, отрезая путь к бегству.
Я могла бы ее развеять, мой огонь бы позволил, но… Нельзя мне себя выдавать. Весь город ведь ведьму из рода Яг ищет!
– Да больно надо! А камень не беру, потому что не я этот завтрак делала, не мне награду и получать.
Кощеев выпрямился, смерил злым взглядом и взмахом руки убрал метель. Вот это мастерство! Мне бы так научиться!
Еще один взмах – и распахнулась дверь, за которой стояли слуги.
– Главного повара ко мне!
Почти тут же вперед вышла средних лет женщина в белоснежном переднике. Дрожа, склонилась перед наследником Кощея.
– Как зовут?
– Алевтина, – пролепетала она, готовая прямо сейчас свалиться в обморок.
Кощеев взял со стола камень, вложил его в руку женщины:
– Завтрак был невероятно вкусным. Спасибо!
И, не глядя ни на кого, уверенным шагом покинул столовую. Слуги словно примерзли к месту, смотря ему вслед и не двигаясь.
– Беатрис, пусть теперь Марья мне к столу накрывает. Это мой приказ. Ясно? – раздался голос хозяина дома из-за поворота.
Что-то упало и разбилось, послышался голос Беатрис:
– Да, ваша светлость.
Несколько мгновений царила тишина.
Алевтина поднесла к глазам камень и выпалила:
– Настоящий самоцвет, представляете? Да он впервые меня за восемнадцать лет за еду поблагодарил! – поразилась она.
Слуги высыпали в столовую, рассматривая подарок хозяина, восхищаясь и радуясь, а я молча стала убирать со стола, надеясь, что никто меня не заметит и ни о чем расспрашивать не станет.
Вскоре Беатрис пришла в себя и разогнала слуг. Посмотрела на меня, несшую поднос с грязной посудой на кухню, и тихо велела:
– Как справишься, отправляйся на гостевой этаж камины с трубами чистить. Часть гостей приедет до обеда, остальные ближе к вечеру, нужно успеть согреть комнаты.
Понятно. Значит, и трубочист из этого дома сбежал, потому-то им столько магов-бытовиков было необходимо. Даже трубы чистить некому.
Я кивнула и потащила поднос на кухню. На полпути опомнилась, решила его приподнять левитацией и, пока шла, развлеклась тем, что посуду при помощи магии почистила.
На кухне царил ажиотаж. Что-то парилось, варилось, шипело и ароматно пахло. По воздуху летали ножи, опускались на доски, резали зелень, овощи и мясо. Венчики взбивали молоко и сливки. Слуги шептали заклинания и вытаскивали из кладовой все больше и больше корзин со снедью.
На меня никто не обратил внимания, и, оставив посуду, я поспешила чистить камины.
В гостевом крыле было тихо и пусто. Прибывших поселили в соседнем, уже приведенном в порядок. Двенадцать комнат с каминами. М-да… быстро я не управлюсь. Шутить с чарами, в которых замешан огонь, даже не попытаюсь.
Зашла в первые покои, осмотрелась. Все чисто и красиво, роскошно и дорого. Мебель изящная, обитая бархатом, с витыми ножками. Кровать высокая, пуховая…
– Ну, как у тебя дела? – раздался голос Оливера, и когда я оглянулась, увидела кота в дверях.
– Пока жила без знакомства с семейством Кощеевых, были лучше, – честно ответила я.
– Мм… – озадачился кот.
– Нет, ты представляешь, сначала его светлости завтрак отнеси, потом выясняется, что эту еду только слуги едят…
– Неужто заморозил? – встревожился кот.
– Да где там! Понравилось ему! Даже камень попытался вручить.
– Какой камень? – растерялся Оливер.
– Бриллиант, при помощи магии сотворенный.
– А ты что?
– То! Не нужен он мне! Я что, нищенка последняя?
Кот странно мяукнул, будто чем-то поперхнулся, подобрался ко мне и уставился огромными зелеными глазищами.
– М-да… Кощееву еще никто не отказывал. Мстить ведь будет!
– Теперь каждый раз ему еду носить, – пожаловалась я.
– Это ты еще легко отделалась! Мог бы и заморозить.
– Пусть бы попробовал! Я ему знаешь что бы устроила!
– Знаю, потому-то Влада и жалко. Попал мужик, крепко ты его зацепила.
– Не выдумывай, Оливер! Лучше давай камины буду чистить, долго с ними возиться.
Я призвала силу, зашептала заветные слова, запустила ветры в трубу, чтобы вымели сажу, и после взялась за очистительные заклинания. Когда камин сверкал и радовал глаз, сложила дрова и подвинула каминную решетку. Мой фамильяр к тому времени покинул покои, наверняка отправился подслушивать и разузнавать последние новости.
Следующие комнаты я чистила таким же способом. Это была долгая, выматывающая работа, требующая сосредоточенности. Крупинки золы оседали на моей одежде и волосах, но убирать их я не спешила, все равно ведь испачкаюсь. Этим каминам конца и края нет.
Обед мне принес кто-то из слуг, и я перекусила, сидя прямо на полу возле огня в одной из комнат. Судя по тому, что меня не призвали накрывать Владу на стол, его в доме не было. Наверное, занят тем, что встречает гостей.
Впервые чувствуя ревность, встряхнула волосами, отгоняя непрошеное чувство. Пусть с кем хочет проводит время, не мое это дело. Не пара мы с наследником рода Кощеевых. Не на что мне надеяться. Незачем сердце свое бередить, а душу тревожить огнем запретным и манящим.
Едва я поднялась, решив приняться за работу, как в комнату проскользнул Оливер.
– Марья, там невесты прибыли. Хочешь на них посмотреть?
– А нужно? – не удержалась я.
Кот подобрался ближе, заглянул мне в глаза и тихо спросил:
– Значит, в самое сердце Кощеев тебя поразил, да?
– Ну что ты выдумываешь, Оливер! – возмутилась я.
– Да я по твоему выражению лица все вижу. Сама-то не хочешь в отборе невест поучаствовать и сердце Влада растопить?
– Сглажу, – пообещала я.
– У тебя получится, ты способная и гораздо лучше всех тех девиц, вместе взятых.
– Наколдую лягушачьи лапки, собачью шерсть и блох, – добавила я.
– А если чувство окажется взаимным, вы оба обретете счастье!
– Прокляну и не помилую!
– Вот же… Яга ты, Марья! Сглажу, заколдую, прокляну, – передразнил Оливер. – Между прочим, участвовать в отборе может любая девушка, обладающая магическим даром выше среднего. У тебя-то он самый-самый высокий.
– И как ты себе это представляешь? Я, во-первых, пусть и знатного рода, и магией не обделена, но забыл, что мы с Кощеевыми враждуем? Во-вторых, добиваться расположения мужчины…
– Гордость тебе не позволяет, – закончил Оливер. – Проще этого мужчину другой женщине отдать. Я так и понял.
– Кот, Кощеев на меня даже не посмотрит! Где это видано, чтобы служанка в отборе невест участвовала? Да меня старший Кощеев съест и косточками не подавится. На радостях-то, что ему попалась Яга.
– Какая ты сложная, Марья! Говорю же тебе, для участия в отборе только уровень дара имеет значение, на остальное Кощеевы и не посмотрят.
Я сощурилась. Ну-ну!
– Это первое время. Потом, конечно, да… Но к тому времени Влад в тебя влюбится и…
– Оливер, прекрати нести чушь! Я категорически против участвовать в каких бы то ни было отборах! Давай закроем эту тему!
Кот надулся, явно обиделся, потому что глазами своими зелеными сверкнул так не по-доброму.
Какое-то время мы молчали, и я поднялась, хватаясь за тряпки и щетки, вновь решив приняться за работу.
– Ладно, Марья. Не хочешь, не надо. Но на невест-то хоть давай вместе взглянем?
– И вот кем я с тобой становлюсь, Оливер? – покачала я головой.
– Ну неужели тебе совсем неинтересно? Даже ни капельки?
Я посмотрела на грустную мордашку кота, у которого даже усы печально повисли, и не смогла спрятать улыбку.
– Уговорил, чудо мое пушистое, пошли, посмотрим на невест.
Оливер обрадовался моему решению, накинул на нас чары невидимости, прикрыл их еще и отводящими глаз, заявив, что его магия в таких случаях сильнее и надежнее, и мы отправились к лестнице.
Осторожно пробрались к перилам, сели, спрятавшись в уголке и выглянули в просвет.
Внизу, в приличном по размерам зале, собралось немало народа. Стража стояла вдоль стен, оставаясь настороже. Слуги, которые приехали с гостями, расположились неподалеку от входа и старались казаться неприметными. Но по их взглядам становилось ясно, что им и боязно оказаться в гостях у Кощеевых, и очень любопытно.
В центре зала находился старший Кощеев и его внук. Влад, в отличие от деда, одетого в черно-алый парадный костюм, расшитый золотом, остался в неизменно черном наряде с серебряной вышивкой. На распущенных волосах сиял венец с льдинками-камнями, напоминающий искрящийся лунный свет.
Судя по всему, представление невест и знакомство только началось, мы с Оливером успели вовремя. Первой к Владу подошла и учтиво склонилась блондинка, одетая в белую шубку, расшитую лазоревыми цветами. Светлая коса до пояса, щеки чуть тронул нежно-розовый румянец, губы пухлые, соблазнительные.
– Это Аленушка, троюродная племянница царя Берендея, – сказал Оливер, пока я смотрела на девушку, воркующую с Владом.
Задержалась она недолго, чуть покраснела, стрельнула напоследок в сторону старшего Кощеева глазами и неторопливо отправилась в сопровождении слуг в гостевые покои, которые ей отвели.
Следующая девушка тоже оказалась блондинкой, одетой в нежно-голубой плащ с узорами, напоминающими знакомую вязь охранных знаков. Это она соперниц, что ли, опасается? Но на Влада смотрит спокойно, уверенно, даже немного высокомерно. Или мне кажется?
– Марфа, дочь северного князя. Тот давно желает породниться с родом Кощеевых, уже третью свою дочь на смотрины присылает.
– Что просит в откуп? – поинтересовалась я.
– Серебряные рудники на окраине земель Кощеевого рода. Да только Влад не отдаст их, металл-то в тех местах заговоренный. Из него любой меч выкуй и никогда клинок не заржавеет и не сломается.
Я хмыкнула, разглядывая Марфу, поднимающуюся по лестнице. Что-то меня в ней напрягало, тревожило, но мысль, что именно, постоянно ускользала. Может, я просто чувствую в ней ту, что способна распалить сердце Влада?
Тряхнула головой, вглядываясь в следующих гостий. Их было три, и подошли они все вместе. Первая, представившаяся Галиной, черноволосая и темноглазая, искренне улыбнулась на приветствие Кощеева. Вторая, русоволосая Алисия с большим любопытством смотрела на венец Влада, пару раз даже прикусила губу, словно хотела стащить украшение с головы Кощеева и потрогать камни. Третья, с чуть отдающими рыжиной волосами и забавными ямочками на щеках, Руана, во все глаза таращилась на старшего Кощея.
– Магички из Академии магии, – пояснил кот. – Этим Кощеев вообще не интересен.
– Это ты так решил, потому что Алисия на венец Влада пялится, а Руана на Кощея? – не удержалась я от ехидства.
– Да к Владу ректор на каждые смотрины отправляет тройку лучших выпускниц, все надеется, они выведают у него какие-то магические секреты.
– Признаться, эти секреты и я бы хотела выведать, – заметила осторожно.
– Это какой же из них?
– Как он одним усилием воли управляет магией, – созналась я. – Для начала.
– Как-как! Все чувства заставляет остыть, откинуть от себя. Этому годами учатся… Самоконтроль и сила воли способны и не на такое.
– Оливер, а ты откуда все это знаешь? И про невест тоже…
– Слуги разговорчивы. От них и не такого наслушаешься, пока под столом на кухне будешь сидеть. Это за пределами дома Кощеева они слова не скажут, магическая клятва не позволит, а тут… хоть сутки напролет обсуждай хозяина.
– Главное, чтобы Влад не услышал да в ледяную статую не превратил? – понимающе хмыкнула я.
– Разумеется. Он сплетен не любит.
Да кто им обрадуется? Только и о нем, и о моей бабуле, и о ведьмах нашего рода они все равно появляются, обрастают невероятными подробностями, и никакая магия от них не защитит.
Мы помолчали, наблюдая, как Кощеев провожает взглядом троицу магичек, а Кощей хмурится.
– И все? Больше невест не будет? – поинтересовалась я. – Смотрю, не особо-то Влада жалуют. А ведь он и красив, и смел, как рассказывают. Разве что его сила многих пугает.
– Он вполне разумно ее использует, Марья. Уж ты-то должна была заметить.
Я удивленно приподняла брови и посмотрела на Оливера, но тот сделал вид, что не понимает моего взгляда.
– На самом деле, невест должно прибыть с дюжину. Наверное, Змей Горыныч с дочерьми опаздывает, а кого-то в пути задержала метель. Доберутся на днях.
Влад с дедом о чем-то тихо переговаривались. Слуги носили сундуки и вещи.
Я поднялась, собираясь уходить, и вдруг охнула.
– Что случилось? – встревожился Оливер.
– Ты говорил, у девушек дар должен быть выше среднего, а я магии вообще не почувствовала.
– Учитывая, что в первые отборы невесты чуть не разгромили Владу особняк, устраивая друг с другом разборки, он наложил чары, не позволяющие девушкам, участвующим в отборе, использовать силу.
Я впечатлилась. Это какой же мощью нужно обладать, чтобы подобное сотворить!
– А как же твои слова, что Кощеевы выбирают невест по магическому дару?
– Да они его и так чувствуют. Ни Кощею, ни его внуку для этого не нужны никакие артефакты и заклинания.
Хм…
– А ограничения магии…
– Они касаются не только потенциальных невест, но и всех гостей.
– А слуг? – спросила я.
– Только тех, которые прибыли с гостями. А так… в дом же Влад только бытовых магов набирал, тут опасаться нечего. Их способности он никак не блокировал.
Кот забавно фыркнул. Явно гордился, что под носом у Влада Кощеева, предусмотревшего, казалось бы, все нелепые случайности, провернул дело – провел и устроил на работу ведьму из рода Яг.
– Оливер, тебя к врагу даже засылать страшно. Его сразу становится жалко. А еще говорят, это мы, ведьмы, существа коварные и опасные.
– Вы по большей части не силой опасные, а своей непредсказуемостью и фантазией. Так что… ты хоть свари Владу успокаивающего зелья про запас. Чую, пригодится!
– Кот! – попыталась я поймать наглеца.
Но куда там! Махнув рукой на своего питомца, скрывшегося за поворотом, я отправилась дальше чистить камины.

Влад Кощеев

Голова раскалывалась. Я столько сил потратил за ночь, что последствия не заставили себя ждать.
Дед пытался поговорить о невестах, а мои мысли были заняты пропавшим Оливером, сбежавшей Маарой и суженой.
Звякнули столовые приборы, боль спицей впилась в висок. И тут чье-то осторожное магическое вмешательство сделало то, что не удавалось мне, – сняло хворь.
Хм… Сердце забилось чаще, и меня окатило очередной волной огня. Как тогда, во время первой встречи с суженой посреди метели.
Или я просто перенапрягся, вот и мерещится она мне даже сейчас в обычной служанке?
– Не знал внук, что ты предпочитаешь еду для слуг! – вдруг раздался голос деда, и я опустил глаза в тарелку и уставился на кружку с какао и зефирками.
Что на это сказать? Да я так сосредоточился на своих чувствах, что едва замечал, что кладу в рот. Но… вкусно, однако! Бросил взгляд на служанку и после завтрака попытался ее отблагодарить, а она… мой драгоценный камень не взяла!
Ярость плеснула, опалила горло, я готов был сорваться и превратить нахалку в лед, потому что и у меня гордость имеется, но почему-то сдержался. Что за темная бездна происходит?
Может, все же приворот? Надежда пусть и слабая, но имелась. Только на меня разве что подействует сотворенный ведьмой из рода Яг. Это семейство по силе равно нам, Кощеевым, хотя магия у них иная. Не на чистой силе работают, а, как истинные ведьмы, просто желая и закрепляя действие чарами да заветными словам. Про их зелья я вообще молчу, там и сундука с алмазами не жалко отдать за каждое, так они хороши.
Отпустил служанку, отправился встречать гостей. Дед сиял, как сундук с самоцветами, каждой потенциальной невесте отвесил комплимент, и я начал подозревать нехорошее. Что-то он затеял. И чую, мне это не понравится.
Может, рассказать ему про свою суженую? Что уже встретил, но пока не нашел.
Подумал и откинул эту идею. Не поверит ведь. Посчитает, что хочу сорвать очередные смотрины, а ссориться с дедом ни к чему. Никого у меня ближе его нет. Единственный он, кому я беспрекословно доверяю.
И все же, что он задумал?

Глава 3

Марья из рода Яг

Справиться с каминами оказалось в разы труднее, чем я представляла. Работала я до поздней ночи не разгибая спины и не покладая рук, шепча заклинания и выплетая чары. Только с последней комнатой мне совсем не повезло. В трубе что-то зафыркало, и оттуда вынырнула любопытная саламандра.
– Стой! – успела я крикнуть, едва она бросилась обратно в трубу, но было уже поздно.
Волшебная ящерка исчезла где-то наверху. Я с сомнением покосилась на трубу, вздохнула и применила заклинание левитации.
Саламандру надо поймать, иначе обидит кто ненароком. Они ведь хрупкие, беззащитные и пугливые, только тронь, сразу огнем вспыхивают. Даже интересно, как это чудо сюда попало?
На крыше оказалось холодно и ветрено, зато открывался невероятный вид на сверкающий в разноцветных огнях город. И елки давно стояли наряженные, красуясь и создавая атмосферу праздника. То ли дело там, в саду Кощеева. Все по-прежнему, словно заколдованное. Присыпаны серебряными снежинками елки и другие деревья, выметены матушкой-метелью дорожки, а огни не теплые вовсе, а белые и голубые. Холодные… Словно я в ледяном царстве оказалась.
Слева вспыхнул и растаял сугроб, и я вспомнила, почему забралась на крышу. Наложила противоскользящее заклинание и принялась ловить огненную ящерку. Той, похоже, было забавно, она сочла погоню игрой и развлекалась с несчастной, замерзающей на крыше посреди зимней ночи Ягой от души.
Наконец я поймала ее и прижала к груди. Саламандра довольно фыркнула, рассыпая искры огня, которые мне не причиняли вреда. Как и любое магическое существо, она чувствовала, у кого сердце доброе, и зла не желала.
И что вот теперь с ней делать? Ума не приложу! Пожалуй, отнесу к себе на чердак до поры до времени и попрошу Оливера приглядеть за малышкой.
Я огляделась и растерялась. Пока гонялась за саламандрой, полностью утратила ориентиры. Все трубы казались одинаковыми. Из какой я выпрыгнула, как древняя ведьма, не понять. И изо всех шел дым, кроме одной. Вот точно, наверное, она! Я уверенно шагнула в нее, слевитировала и оказалась не в тех покоях.
Зажгла магические светлячки, и они разлетелись по светильникам и частично рассредоточились под потолком.
Синий, серебряный и белый цвета, изредка перемешивались с черным, делая покои красивыми. Тот, кто их создавал, имел хорошее чувство вкуса.
Рассмотреть как следует я их не смогла, потому что саламандра жалобно пискнула и высунула язык. Пить хочет, бедная! И есть, похоже, тоже. Подтверждая мои слова, она развалилась на ладони, закрыла глаза и изобразила голодный обморок.
Посмеиваясь, я оглянулась, но еды не обнаружила.
– Потерпи немного, выберемся отсюда, и покормлю, а вот водой напоить и сейчас смогу.
Я заглянула в ванную. Пустая, но ее хозяин или хозяйка скоро явно сюда придут. Об этом говорила исходящая паром горячая вода с шапкой пены. Пахло от нее лесными цветами да травами, и я невольно втянула в себя воздух. Вкусно как и приятно!
Сама же ванна представляла собой небольшой бассейн, в котором при желании можно и поплавать. По бортикам были расставлены многочисленные флаконы.
Эх, какая роскошь! Вот бы забраться в такую и от души полежать!
Я открыла кран, зачерпнула в ладонь воды, и саламандра свесилась со второй моей руки, жадно лакая. Повторила дважды и уже собралась стряхнуть водяные капли, как дверь распахнулась и на пороге в одном полотенце на бедрах появился Влад Кощеев.
От неожиданности я охнула, пошатнулась. Удача была явно не на моей стороне, я споткнулась о ковер и, пытаясь удержаться, все же потеряла равновесие и оказалась в воде.
Вынырнуть не успела. Меня буквально за шиворот выволокли и поставили на ноги. Вытерла рукой пену с лица и уставилась на Влада.
Точно либо заморозит, либо в камень теперь обратит. Угораздило же меня оказаться именно в его покоях!
Саламандра взобралась на плечо, угрожающе вспыхнула огнем и так и замерла. Я же, мокрая, грязная от золы, ошарашенная, стояла перед Кощеевым, ожидая заслуженной кары. А он нависает надо мной, смотрит и молчит. Разглядывает. Впечатлился, похоже, свалившимся на него счастьем.
А плечи у него могучие, мышцы так и играют. И руки сильные, в которых я сама себе показалась тогда хрупкой.
Сдается, цвет моего лица стал алым, когда наши глаза вновь встретились.
– Я жду.
– Чего? – выдала я, все еще с трудом приходя в себя от страха и ощущения неминуемой беды.
– Объяснений. Хотя нет, я прямо жажду их услышать! Ведь никто еще не пробирался в мои покои, сметая напрочь всю защиту. Да она нерушима, как прибрежные скалы! – не выдержал Кощеев.
Так вот в чем дело!
– Я камины чистила, – решила сказать правду. – А тут вот… она, – показала на саламандру, которая не сводила глаз с Влада.
– Ну, то, что камины чистила, охотно верю.
Наследник Кощея окинул меня взглядом. Сразу же захотелось применить заклинание, чтобы высушить одежду, но тогда я точно себя выдам. Амулет за день успел разрядиться, прикрывая мои чары, теперь до рассвета будет накапливать магию.
– И так случилось, что пришлось гоняться за этим чудом по всей крыше. А когда поймала, прыгнула в единственную трубу, откуда не шел дым.
– А применить левитацию и попасть в дом простым способом не судьба?
Я глупо хлопнула глазами и растерялась. Это надо же так увлечься, чтобы даже об этом не подумать!
Ничего не ответила, горя под взглядом Кощеева.
– Ну я пойду тогда, да?
По стенам вспыхнул иней. Все огни, кроме одного, погасли.
– Забирайся в воду, раз уж пришла.
И тут я подумала: чесоточный сглаз наложить или сразу проклясть знатно, чтобы пару сотен лет меня помнил?
О чем он думает, предлагая такое? И на что рассчитывает? И выход ведь заморозил, теперь без боя отсюда не вырваться. И без последствий для себя, сдается, тоже.
Влад тем временем скинул полотенце, и я невольно отвернулась. За моей спиной послышался всплеск, говорящий, что Влад Кощеев залез в ванну, благо она у него оказалась большая. Я обернулась, и он нырнул в воду, но вскоре показался на поверхности. С волос по плечам и рельефной груди бежали ручейки воды, и от этого зрелища мне стало жарко. Да кто бы остался к подобному равнодушным? Наверняка бы любая ведьма уже Влада руками и ногами оплела и губы его нашла своими.
Я тряхнула волосами, прогоняя наваждение.
Как же это все… некстати! И как от всего этого бежать, когда так сильно хочется остаться? Пусть это неразумно, но… дышать от ощущения близости этого мужчины стало еще сложнее, а сердце начало колотиться, как у пойманной охотником пичужки. Проклятые Кощеевы чары!
И вот зачем я ему? Поиграет да бросит, а мое сердце навсегда разобьется. Нет уж, не на ту напали! Не поддамся! Ведьма я или кто?
– Долго тебя еще ждать?
– Вечность, – честно ответила я, отпуская саламандру и показывая на замороженный вход. Наверняка же растопит, должна…
Но ящерка не успела еще добежать до двери, как я оказалась подхвачена Владом и утащена под воду. Тут же серебряные искры опутали мое тело, развеяли одежду, и я чуть не взвыла от отчаяния.
Нагая, почти беспомощная, с заклятым врагом в его ванне! Бабуля, если прознает, устроит мне конец света. Тут уже сбором поганок и мухоморов в дремучем лесу не отделаешься.
Мы вынырнули раньше, чем я перестала паниковать и пришла в себя.
– Так-то лучше!
– Придушу! – пообещала я, едва отдышавшись и уже не думая, кто передо мной и чем это чревато.
– Тоже мне новость. Враги вон сотню раз на дню такое обещают.
– А у вас есть враги? – не удержалась я.
– Про род Яг что-нибудь слышала?
О да! Я еще как про него слышала!
– Тогда еду не стану носить!
– Это твоя работа, – заявил Кощеев, и в глазах у него заплясали смешинки.
Я думала он меня соблазнять собирается, но вместо этого решил повеселиться за мой счет. Вот даже не знаю, что для несчастной Марьи из рода Яг лучше.
Влад, пока я размышляла и отжимала волосы, поглядывая на саламандру, которая разлеглась возле двери, вовсе не думая меня спасать, открыл кран и решил добавить еще воды. Заодно и из всех стоящих флаконов жидкости опробовать.
Когда потянулся к очередному из них, душу опалило тревогой. Я не успела осознать, что сделала, как перехватила его руку.
– Не трогайте этот! Там… яд! – охнула я, разглядев чары.
– Какой? – холодно поинтересовался Влад.
– Черная смерть.
Ну, бабуля! Ее же рук дело! Точно знаю! Причем зелье фирменное! Только она так умеет поганки, мухоморы и черные опалы смешивать да слова нужные и заветные шептать. Продала же кому-то! Встретимся, я ей это припомню.
– Опять старшая Яга постаралась. Так и не могу понять, за что она настолько сильно мстит деду.
– Мм…
– Эти травяные настойки – его подарок, – пояснил Кощеев.
Вздохнул, осторожно флакон из моих ладоней забрал и поставил подальше.
– Уберу потом. У меня их уже целая коллекция. За вторую сотню скоро перевалит.
Ну… бабуля!
– Интересно, а Кощей ей тогда что дарит в ответ? – не удержалась я от вопроса.
Ведь понимает же он, что не может моя бабуля свою натуру, ведьминскую, коварную и вредную, перебороть и пакость тому, с кем враждует, не подсунуть.
– Приворотные.
Я открыла рот, закрыла и ничего не поняла. Что за странная война! И не менее непонятные подарки.
Ничего, встречусь с бабулей, всю правду из нее вытрясу. Ни к чему ей иметь тайны от единственной и горячо любимой внучки!
Саламандра, до этого сидевшая возле двери, подбежала, забралась на бортик ванны и неожиданно прыгнула в воду. Немного поплавала, не сводя при этом глаз с Влада Кощеева, так, что я начала опасаться, как бы она его не подпалила, и вдруг забралась к нему на плечо. И не капли ведь его не боится, чует… добро? Вот странно! Не может же злодей оказаться… иным? Или я чего-то решительно не понимаю?
– Какая забавная, – протянул Влад и погладил ящерку.
Та довольно фыркнула и растянулась на его плече. Кощеев рассмеялся, и смех этот серебряными колокольчиками разлетелся по ванной. Тело окутал жар – ни вдохнуть, ни выдохнуть. И запредельно остро вдруг почувствовалась близость Влада.
Как странно, что он не пытался переступить грань, хотя нас разделяли всего лишь пена и полумрак, созданный им же самим.
– Согрелась? – уточнил наследник Кощея спустя время, когда наконец перестал поглаживать саламандру и перевел взгляд на меня.
– Да.
Знал бы он, насколько мне жарко от того, что просто нахожусь с ним в одной ванне!
– Тогда помоги мне волосы промыть, а я, так и быть, помогу вычистить твои от золы.
– Можно же магией, – пискнула я, надеясь, что Влад не подозревает, что от золы никакая ворожба не поможет.
Увы, он это знал и этак скептически уставился на меня.
– Ну мои-то ладно, чары не помогут, но ваши волосы…
– Должен же я получить хоть какое-то удовольствие, – спокойно заметил Влад, но посмотрел на меня такими глазами, что захотелось уйти под воду и утонуть, став русалкой.
Ворожит и не останавливается! Но что-то внутри меня подсказывало, что никаких чар прямо сейчас Влад не использует, и то, что я чувствую, это настоящее и искреннее. И этот сумасшедший жар во всем теле, и вспыхнувшее первое и робкое желание, и ощущение того, что мир переворачивается с ног на голову и уже никогда не будет прежним после таких взглядов Влада.
– Между прочим, сделка честная, – сказал Кощеев и протянул мне флакон с шампунем.
Тот пах горными травами и свежестью, и я сдалась, когда Влад отвернулся, и принялась мыть его волосы.
Странный он все же. Доверить такое дело едва знакомой служанке. Да тут такого можно наплести, такого наворожить… Бабуля бы меня не поняла, узнай, что упускаю такой шанс. Но вместо того чтобы пакостить и мстить Владу непонятно за что, я принялась просто мыть его волосы. Расчесывала их пальцами, перебирала и совсем по-глупому улыбалась.
Околдовал меня этот ледяной колдун. Однозначно.
И околдовал снова, когда принялся намыливать мои волосы, помогая отчистить золу. Прополаскивал умело, прядки распутывал осторожно и бережно, я даже расслабилась от его действий и едва не замурлыкала, блаженствуя в горячей воде, так приятно пахнущей травами.
Уставшее за день тело отдыхало, а в душу возвращался мир и какое-то запредельное чувство умиротворения и счастья.
М-да… Кажется, понимаю, почему Кощеева так боятся. Он любого с толку собьет. Утром едва не заморозил, а сейчас согревает заботой.
– Готово! – сказал Влад, ничего не подозревая о моих мыслях.
– Тогда давайте выбираться.
– А вымыться? – удивился он.
– Спинку потереть? – ехидно уточнила я.
– Было бы неплохо, – заявил Кощеев и отвернулся.
Ну погоди у меня! Сейчас я тебе спинку-то потру!
Выбрала мочалку пожестче, намылила цветочным мылом и принялась за дело. Даже вспотела от усердия, так старалась. Влад молчал, и когда я опустила мочалку в воду, прополаскивая, окунулся сам, смывая пену. Зато моя злость вместе с этим ушла, и я уже спокойно домывалась, пока он отдыхал. Слава Зачарованному лесу, не пытался предложить мне помощь. Лишь глаз с меня не спускал, рассматривая и о чем-то размышляя.
Меня он совсем не стеснялся, а я как-то перестала сгорать от смущения в его присутствии. Какое счастье, что бабуля не ведает, что я принимала ванну с наследником Кощея. Она бы тут все точно испепелила. Вопрос: почему же этого до сих пор не сделала я? Может, потому, что увидела в Кощееве сердце пусть и гордое, но горячее и справедливое. Не чуждо оно добру. Иначе бы не пошла к нему саламандра, а моя сила причинила бы лишь боль. Не терпит она тьмы.
Я потянулась за полотенцем, закуталась. Своей одежды я лишилась и теперь прикидывала, как буду добираться до чердака. Переступила с ноги на ногу, не решаясь поднять глаза на Кощеева, когда внезапно вспыхнула под его пальцами магия, выплетая в воздухе белую, расшитую серебряной нитью рубашку и темно-синее строгое платье. Зачарованная удивительной магией, не сразу очнулась, когда под ноги упали башмачки.
– Твою одежду уже не вернуть. Возьми на замену, – сказал Влад спокойно. – И я бы не отказался от ужина.
Саламандра пискнула, намекая, что покормить нужно и ее. Совсем из головы вылетело, когда Кощеева увидела!
Влад накинул халат, вышел из ванной, а я разогнала магическими огнями полумрак и быстро оделась. До чего же силен, что чарами может сплести даже одежду!
На кухне я подхватила поднос, рассматривая приготовленные яства. Выбрала для Кощеева жаркое и мясной салат, а на десерт – чай, заваренный с земляничным листом, и вишневый пирог. Для саламандры прихватила кусочек куриного мяса и мелко порезанную четвертинку румяного яблока. Она со мной не пошла, предпочтя компанию Кощеева. Может, оно и к лучшему. Он всегда сможет, что бы ни случилось, защитить саламандру. И явно не обидит.
Отнесла все, быстро расставила и послушно замерла возле стола, готовая прислуживать. Куда мне деваться-то?
– Компанию не составишь? – поинтересовался Влад.
Затем встал, отодвинул стул и приглашающе замер.
– Ваш дед, если узнает, будет недоволен.
– Он всегда недоволен – это раз. И я уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения сам, – это два. Давай ужинать, Марья, пока все не остыло.
Ели мы молча. Я ощущала себя донельзя неловко, поэтому поспешила поскорее сбежать. И как только отнесла посуду на кухню, отправилась к себе на чердак. Оливер меня уже ждал, нетерпеливо вонзая когти в ковер.
– Как ты долго! – начал он. – О! Новый наряд! – тут же переключился кот. – Неужели Влад сотворил? Чего я не знаю?
– Я к нему в трубу свалилась, – честно созналась я.
Кот так и упал с пуфика, на который забрался.
– Чего ты сделала?
– Того. Глупость полную. Жутко устала, сейчас пойду спать.
– Как спать? – поразился Оливер. – А мне все рассказать? Жестокая ты, Марья, я же умру от любопытства!
– А ты – сводник!
– Тебе Кощеев с первого взгляда понравился. Сама же говорила!
Я вздохнула, пожалела кота и рассказала, как было дело. Кот выглядел озадаченным.
– Знаешь что, Марья, не у тебя одной сердце растревожено. И у наследника Кощея, похоже, тоже.
– Ты забыл, кто я, а кто он? И про невест разряженных, сегодня приехавших, тоже не вспомнил?
Кот поник, у него даже усы печально повисли. Но вскоре забрался ко мне на кровать и замурлыкал, утешая.
Через некоторое время я провалилась в глубокий сон.

Влад Кощеев

После знакомства с невестами, которых дед пригласил в мой дом, я отправился укреплять защиту на сокровищнице и пытался остыть. Ни одна из девушек не тронула моего сердца, не задела даже краешка. Я бы сказал, что дело здесь в суженой, но, учитывая, что подобные отборы проходят не первый раз и сердце не откликалось, не стал все сваливать именно на это.
И как бы ни сердился на деда, понимал его. Он опасается, что если не полюблю, то древнее родовое проклятие однажды просто превратит мое сердце либо в кусок льда, либо в камень. Давно это случилось, когда одна из ведьм, рассорившись с моим прапрапрадедом, прокляла наш род. Наворожила и сгинула навеки. И ведьмы даже имени не вспомнить, а вот проклятие… проклятие осталось и осколком ранило сердце.
Я последний в роду колдун, который согласно условиям проклятия, ему подвержен. И имелось бы силы поменьше, времени бы у меня было больше. А так… царапает лед сердце, подползает совсем близко.
Только есть то, что сильнее любого проклятия. Встреча с суженой. Наша искренняя и чистая взаимная любовь. Это чувство настолько светлое, что справится с любой тьмой и, что бы ни случилось, найдет путь в сердце, вылечит его…
Так считала моя матушка. Так она спасла моего отца от проклятия. Жаль, им обоим было суждено погибнуть, и боль этой потери все еще живет внутри, не отпускает. Столько времени прошло, а все равно горько.
Я доплел последние чары, закрепил их, снова задумываясь, почему дед попросил их усилить и усовершенствовать. Будто найдется самоубийца, который сунется в сокровищницу рода Кощеевых.
Возвращался в свои покои уставший, готовый просто завалиться спать, и не поверил глазам своим, когда увидел в ванной перемазанную золой девчонку. Она поила с ладони добытую где-то саламандру. Когда увидела меня, уставилась своими невозможными глазищами, душу мою перевернувшими.
Огонь уже не ударял – он сжигал, моя сила взбунтовалась. Невероятно хрупкая, желанная, невозможно прекрасная, пропахшая дикими подснежниками с примесью золы, Марья стояла передо мной и не особо-то боялась.
Кажется, Кощеев, у тебя слишком давно не было женщины, раз заришься даже на служанку и видишь в ней красавицу. Но сдерживаться не было сил, потащил ее под воду, окутывая своими чарами, оплетая… И ничего! Она смогла им противостоять! Хуже того, даже не почувствовала! Что за напасть?
Вытянул ее из воды, потянулся к флаконам, пытаясь найти разгадку происходящего. Дед как-то говорил, что из-за встречи с суженой может сбоить сила. Я не особо верил, но, кажется, он был прав. Иначе как объяснить, что Марья даже моего приворота не почувствовала? Нет на ней никаких оберегов, я точно знаю!
А вот когда она яд распознала… Да не просто какой-то, а сотворенный Ягой… Загадка внезапно разрешилась.
Кто способен противостоять чарам Кощеевых? Кто способен нас не бояться? Кто способен одной силой желания исцелить, как произошло сегодня утром, когда у меня раскалывалась голова? Только ведьма из рода Яг. И даже амулет, который она надела, пытаясь ведьминскую ворожбу прикрыть, не помог, хоть и сильный он. Я все равно разглядел чары. Странно, конечно. Дед вот их точно не почувствовал, иначе бы уже действовал.
Значит, Марья… Значит, из рода Яг. И что вот она забыла в моем доме? Я приглядывался к ней, пытаясь понять, что та задумала. Очередные козни ведьм? Да не чувствую я этого.
Проклятие!
Вспомнилось, что говорил начальник стражи прошлой ночью. Значит, девчонка просто прокляла мужика и прячется? Забавно, что именно тут, в доме своего врага. Но с другой стороны – умно, ничего не скажешь. Сюда никто не сунется. Пожалуй, мой дом – единственное место в городе, где искать ведьму из рода Яг не станут.
Хм… И как мне поступить? Я подумал немного, рассматривая ее хрупкую и такую беззащитную фигурку, прогоняя дикое желание впиться в податливые, так манившие меня губы. И решил устроить проверку. Она-то точно знает, кто я. И если сейчас, когда я буду открыт и проявлю доверие, не навредит, так тому и быть. Пусть остается.
Марья даже не попыталась ворожить. Действительно просто мыла мои волосы, расчесывала их пальцами и молчала. Никаких сглазов не наносила, никаких отсроченных заклятий не вплетала.
Да сегодня просто день открытий!
Помня об уговоре, начал мыть ее волосы. Мягкие, пахнущие горными травами и цветами. За этим занятием я как-то незаметно расслабился и даже почувствовал, что где-то внутри согрелся.
Уже создавая ей одежду, решил оставить все как есть. В конце концов, я в состоянии приглядеть в своем доме за внучкой Яги, а если потребуется ее помощь в борьбе с Маарой, отказываться не стану. А вот любовными чарами оплетать больше не буду. Ни к чему это. У меня суженая есть. Единственная моя. А то, что происходит со мной в присутствии Марьи, так это всего лишь… наваждение. И я от него обязательно избавлюсь.

Глава 4

Марья из рода Яг

Утро выдалось суматошным. Хорошо хоть, Оливер разбудил. Ну как разбудил – выпустил в одеяло, которым я укрывалась, когти и давай жизни радоваться. Такое и мертвого поднимет.
– Не жалеешь ты меня совсем, – проворчала в ответ на его приветствие.
– Завтрак проспишь! А Беатрис сегодня просто как осой ужаленная. Вчера начали первые невесты прибывать, а сегодня после завтрака еще ждут. Слуги поговаривают, сам Змей Горыныч с тремя дочерьми прилетит.
– Главное, чтобы моя бабуля ни с того ни с сего сюда в ступе не прилетела, тогда имеется шанс уцелеть, – заметила я, начиная умываться.
После заплела косу, перевила лентой и отправилась на кухню.
В первый момент, когда туда заглянула, подумала, что-то случилось. Над головой летали тарелки и блюдца, позвякивали хрустальные бокалы, громыхали подносы, на которые слуги расставляли тарелки с яствами. В этот раз мы завтракали наспех – я даже и глазунью с зеленью распробовать не успела, а пирожок доедала на ходу, сделав пару глотков сбитня.
Выбрала поднос, принялась ставить посуду с завтраком для наследника Кощея. Вчерашний вечер казался сном: слишком он был нереальным. Вроде и понимаю, что внук Кощея, как и его дед, – враг нашего рода, но не чувствую во Владе зла. Сколько люди придумывают небылиц про тех же ведьм? Да я со счету сбилась!
Встала в ряд вместе со слугами, которые потянулись гуськом к столовой, опустила глаза, стараясь не смотреть по сторонам и не отвлекаться.
Сегодня в помещении зажгли многочисленные люстры и канделябры, в которых плясали магические огни. Столовая преобразилась, стала теплее и уютнее. За двумя длинными столами расположились гости и весь род Кощеевых – колдунов этак тридцать, одетых в черные и синие костюмы, расшитые драгоценными камнями.
Влад на их фоне сильно выделялся – в белоснежной, с серебряным узором рубашке, с туго заплетенной косой, угрюмый и молчаливый. На плече у него сидела саламандра и посматривала на Кощеевых.
Я отметила, что в руки ее никто взять даже не попытался: иначе бы она не была так спокойна.
Старший Кощеев рассказывал какую-то историю, остальные внимательно слушали. Слуги бесшумно расставляли на столе тарелки с яствами и вставали поодаль.
Влад сидел во главе стола, как и полагается хозяину, и пока я дошла до него, успела рассмотреть большую часть родственников. Женщин среди них не было, уж не знаю почему. То ли своеобразная традиция, то ли они прибудут позже, то ли тут все неженатые. В роду Кощеевых рождались только мальчики, как правило, колдуны, наделенные огромной силой. До меня доходили слухи, что Влад скоро даже перегонит Кощея, своего деда. Его магия набирала мощь.
Родители Влада погибли несколько лет назад, закрывая проход в Навье царство и до последнего сдерживая орду нежити, хлынувшей из ворот. Бабушку Влад, как я слышала от своих родственников, никогда не видел, она умерла при рождении его отца. Остальных мужчин, за исключением Кощея, я не знала.
Я только подошла к месту, где сидел Влад, как почувствовала на себе тяжелый взгляд, не суливший ничего хорошего. Это обычный человек на него не обратит внимания, а я-то ведьма. Шел он от стола, за которым сидели девушки на выданье и приглядывали себе женихов среди Кощеевых.
Я чуть наклонилась и, поймав хмурый взгляд Влада, превратила часть ягод в его каше в мармеладки в виде червячков. Тут же придвинула какао с зефирками и кусок пирога с курицей и грибами. Забрала поднос, отошла.
Влад покосился на свой завтрак, моргнул и принялся есть.
За столом все замерли и уставились на него.
– Занятная у вас повариха, затейница! – выдал один из мужчин.
– Алевтина – лучшая в своем деле, – уверенно заявил Влад.
– И продукты где-то достает заморские… – протянул второй, не сводя глаз с мармеладных червячков.
– Пусть и нам принесут такую еду! Я хочу попробовать! – вдруг выдал Кощей.
Вот я влипла! Слуги засуетились, я нырнула за ними. Едва оказались на кухне, поднялся переполох: все искали несуществующих мармеладных червячков.
– Если скажем, что они закончились, нас Кощеев заморозит!
– Уволит!
– Выгонит!
– В камень обратит! А я не хочу-у-у-у, – взвыла одна из служанок.
Осторожно придвинулась к банке с сушеной засахаренной клюквой и опустила на нее чары.
– Вот же они! – крикнула я.
Банка с ложкой пошла по рукам. Овсяную кашу щедро посыпали мармеладными червячками и шариками шоколада, разлили по чашкам какао с зефирками и понесли в большую столовую.
Я взяла блюдо с забытыми бутербродами и отправилась следом. Поставила его, подхватив парочку на отдельную тарелку для Влада, принесла Кощееву и снова в сторонку отошла.
Заметила, что саламандра, сытая и довольная, лежит на дне пиалки, время от времени вспыхивая огнем. Влад уже успел ее покормить, пока меня не было.
Родственники Кощея тем временем косились на мармеладки, пробовали и ухмылялись друг другу, довольные принесенным завтраком.
– Налейте еще! – громыхнул кружкой Кощей, показывая на кофейник с какао.
Так как я стояла ближе всех, поспешила выполнить его просьбу. Уже развернулась, чтобы вернуться на место, как заметила, что одна из служанок наливает воду Владу.
Тревогой кольнуло сердце. Ненормальной, запредельно острой. Влад поднес бокал к губам, и… я рванула к нему, выбивая бокал из рук. Послышался звон стекла, меня отшвырнуло силой к стене, впечатало в нее. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Что-то кричали невесты, жались к выходу слуги, возмущались родственники Кощея…
Я же смотрела, как от воды поднимается черный дым. Чары тьмы в питье добавили!
Рядом со мной неожиданно оказался Влад, заглянул в мои испуганные глаза.
– Дед, отпусти! Что же ты силу применяешь, когда девушка поскользнулась и бокал разбила!
Что?
Влад впился в меня взглядом, всем своим видом показывая, чтобы молчала.
Хватка ослабла, и я сползла Кощееву под ноги. Руки дрожали, ноги не слушались. Какая же это случайность? Кто-то наследника рода Кощеевых хотел одурманить сильными чарами!
Я с трудом поднялась, покосилась на бледную служанку, которая подавала воду, и поняла: не она это сотворила. Сердце у нее чистое и преданное. Но нащупать виновника, не используя чар и не выдав себя, не представлялось возможным. Тут заветные слова придется шептать, никакой защитный амулет не спасет.
Глаз я так и не подняла.
– Возвращайтесь к завтраку, стоит из-за разбитого бокала шум поднимать! – выдал Кощеев, а мне шепнул совсем тихо: – Убрать и не пораниться сможешь?
Кивнула и на негнущихся ногах пошла к столу. Щелчком пальцев собрала битое стекло и воду. Эх, жаль, чары из нее уже исчезли! И если не слуги добавили их в питье, то кто?
Убрала осколки, вернулась на свое место и затихла. Спокойно прислуживала Владу, время от времени чувствуя на себе недобрый взгляд, но выдавать себя не стала. Но мысли, кто сотворил зло, все же крутились.
Магички из академии? Да зачем им это? У них свой интерес, вовсе не связанный с созданием семьи. Об этом говорил в первую очередь их наряд к завтраку – сине-черная форма магической академии вместо красивых платьев или сарафанов, в которые разоделись остальные претендентки на сердце Влада.
Аленушка и Марфа не разговаривали, лишь изредка перекидывались оценивающими взглядами, и было видно, что воспринимали друг друга как соперниц.
За столом сидели еще и три новенькие, которые прибыли, по всей видимости, вечером. Среди тех, что встречал Влад, этих девушек не было. Одна из них перекинула толстую русую косу, увитую лентами, и, будто не случилось ничего из ряда вон выходящего, потянулась к пирогу с капустой. Заметила мой взгляд, сверкнула пронзительной зеленью глаз, подтверждая, что не самая слабая колдунья, сощурилась.
Опасаясь, что она распознает во мне Марью из рода Яг, несмотря на амулет, я перевела взгляд на двух других девушек.
Черная смоль прямых волос, переплетенных жемчугами, наряды из струящихся тканей, ярких и сочных. Узкий разрез глаз и загоревшие лица выдавали в них жительниц далекой восточной страны, о которой я слышала, но никогда там не бывала. Девушки чем-то были похожи, словно сестры, но в то же время одна из них была явно старше и более избалованная, потому что придирчиво осматривала еду на столе, и служанка, застывшая возле нее, изрядно побледнела. Вторая же сверкала искрами веселья во взгляде. Создалось ощущение, что она приехала к Кощееву чисто из любопытства, что он ее и вовсе не интересовал, как и магичек из академии, в отличие от ее сестрицы.
Их всего ничего, и кто-то из них магичит! А ведь Влад перекрыл для всех, кроме слуг, доступ к силе. Получается, все же действовал кто-то из прислуги? Или нашли лазейку гости?
Я постаралась как можно незаметнее оглядеться. Служанок и лакеев в столовой находилось немало. А если учесть, что примерно треть еще осталась на кухне и кто-то явно пошел убирать спальни…
М-да… чувствую, разобраться в происходящем будет совсем непросто. Напавший хитер и опасен, умеет таиться и не быть на виду.
Так и не придя ни к каким выводам, решила понаблюдать и оставаться настороже. Что бы ни говорила моя бабушка про род Кощеевых, как бы ни ругала их мужчин, но в минуту беды именно в доме у Влада я нашла приют и защиту. За одно это стоит быть ему благодарной. А уж допустить, чтобы кто-то попытался причинить ему зло… Ни моя ведьминская натура не позволит, ни уже пойманное в силки ледяных чар Кощеева сердце.
Наконец гости позавтракали, разошлись, и слуги стали уносить грязную посуду.
– Марья, выйди со мной на балкон, переговорить хочу, – приказал Влад.
Я не посмела ослушаться, подчинилась.
Холод тут же коснулся плеч, и магия Кощеева соткала из снежинок теплый, но практически невесомый плащ, который укрыл меня. Вокруг нас вспыхнул защитный купол, не позволяющий никому подслушать наш разговор.
– Не рассказывай никому о случившемся, – велел Влад.
– Почему? – не выдержала я и наконец подняла на него глаза.
Они у него морозные, жгучие и глубокие. Сгинуть в его взгляде сейчас ничего не стоило.
– Меня не первый раз пытаются убить, тому есть причины.
Я прикусила губу, ясно же, что служанке об этом знать не положено, и так он слишком добр ко мне.
– Обещаешь?
– Да.
Он улыбнулся, и в этой улыбке я просто потеряла себя. Такой она была ясной и светлой.
– Я сам с этим разберусь.
– Но…
– Сам, сказал. Ясно? – полыхнули льдом глаза, и мне отчаянно захотелось его проклясть.
Сначала душу разбередил, каменюга бесчувственный, а теперь – не лезь.
– Иди!
Щелчок пальцев – и сказочный, сотканный из снежинок плащ, укрывавший меня, рассыпался, а ветер вытолкнул в столовую.
– Наказал? – поинтересовался кто-то из слуг.
– Нет.
– Ох ты ж! Что-то с нашим Кощеевым точно не в порядке, раз…
– Марья, латы мои почисть! Я иду через два часа встречать важных гостей! – крикнул Влад и исчез с балкона в круговерти метели.
Слуги заохали, сочувствующе на меня посмотрели.
– Что-то зуб он на тебя точит, а это ой как нехорошо!
– Да что там – латы почистить, – пожала плечами горничная Любава.
– Ты бы эти латы видела, – покачала головой Беатрис, как-то разом посерьезнев. – Пойдем, Марья, покажу. Ты еще легко отделалась, не заморозил, и ладно.
Я чуть не споткнулась на месте. Если уж строгая и придирчивая Беатрис меня жалеет, то хорошего от наследника Кощея ждать не придется.
В небольшой комнате обнаружился манекен и груда черного, местами покореженного металла. И это латы?
– Магией пользуйся, порошки и зелья применяй, инструкция к ним прилагается, – выдала Беатрис и исчезла за дверью.
Я похлопала глазами, покосилась на полку с магическими эликсирами и разозлилась. Ну погоди, Кощеев! Невыполнимое задание решил дать, груду металла в латы тебе превратить! Не с той связался! Где ведьма из рода Яг отказывалась действовать?
Я засучила рукава и подошла к тому, что называлось латами.
– Чем ты так умудрилась его разозлить? – поинтересовался Оливер, протискиваясь внутрь.
– Представляешь, случайно от яда спасла и получила вместо спасибо наказание!
Глаза у Оливера округлились, он подошел ближе и спросил:
– Его что, отравить пытались? Нашлись такие самоубийцы?
– Представь себе.
– И кто?
– Подозреваю, кто-то из новоявленных невест или слуг постарался, – честно ответила я. – Но рассмотреть их лиц я не успела, чары не уловила. Народу-то в столовой было много, а меня Кощей в тот момент к стене силой припечатал.
– Невесты, конечно, могут постараться… Хотя они больше на приворотных специализируются. Василиса та же, Гурьяна и Руслана. И все они в той или иной степени владеют темной магией, но только смысл им Кощеева травить?
– Это ты про тех трех девиц, которых мы вчера не видели?
– Да. Василиса – она одна из дочерей Царевны-лягушки. Колдунья знатная, лучше с ней не связываться, поперек дороги не становиться. Если она поставит цель, то идет к ней напролом и способы достижения использует любые.
– А Гурьяна и Руслана?
– Издалека приехали. Руслана на Кощеева не претендует, ее за компанию со старшей сводной сестрой отправили. У них не принято, чтобы женщина без компаньонки приезжала, – пояснил Оливер. – А вот от Гурьяны проблем можно ждать. Видел я, как эта избалованная девица выделенных ей горничных гоняет.
Хм…
– А что же они своих-то слуг не взяли?
– Влад запрет поставил. Решил, безопаснее людей нанять, чем толпу незнакомых мужчин и женщин в своем доме размещать да каждого проверять, не задумал ли чего. Вот и отправил всех слуг, что с гостями прибыли, по домам.
– Так и его слуг можно подкупить! – нашлась я.
– Шутишь? Договор о найме на работу приравнивается к клятве верности, пусть и временной, пока в доме Кощеева служишь.
Я охнула, потому что новость была сногсшибательной.
– То есть я эту клятву тоже принесла?
– Ох, Марья! Ты же сильная колдунья! Ведьма! Твои чары равны чарам Кощеева, на тебя эта магия не подействует, а вот на остальных слуг… Ручаюсь, никто из невест не сможет их подкупить и заставить действовать так, что это навредит хозяину дома.
– Только если среди слуг нет тех, в ком сила выше среднего, – задумалась я.
– Это да…
– И слуг теперь тоже никак не исключишь из числа подозреваемых в попытке отравления Влада.
Кот грустно вздохнул.
– И все же, как ты верно заметил, зачем слугам или невестам травить Кощеева?
– Да кто их знает… Может, хотят личные счеты свести. Врагов у него немало, Марья. Не все понимают, что силу он использует с умом, порой просто считают злом и хотят уничтожить, а Влад защищается. Вот и получается, колдуны завидуют, люди боятся, а слухи обрастают несуществующими подробностями.
Я понимала. Еще как. Уж кто-кто, а ведьма из рода Яг точно поймет!
– И все же действовать у всех на виду… как-то глупо и неразумно.
– Согласен с тобой, Марья. Видимо, под личиной кого-то из слуг или невест в доме Влада спряталась по-настоящему сильная колдунья.
– А может, Василиса все же ворожила, а? – с надеждой поинтересовалась у Оливера.
– Сложно сказать. На всех гостей, кто прибыл к Владу, включая его родичей, при входе через ворота накладывается заклинание, которое сковывает любую силу. Обойти его невозможно. Знать о том, что Кощеев наложит подобные чары, никто не мог, Влад даже деду не сказал. Но кто мешал невестам предусмотреть самый невероятный исход событий и привезти с собой зелья да амулеты? Никто же их обыскивать не будет, сама понимаешь! А чарами, способными распознать зло…
– Владеют только ведьмы из рода Яг, – закончила я.
И естественно, Владу Кощееву даже в голову бы не пришло попросить кого-то из нас о помощи.
Я прикусила губу. Родовой ритуал я провести не смогу, иначе мои чары учуют и Кощеевы, и невесты, и моя бабуля. Обыскать комнаты гостей? Тоже нереально. Придется все же… присматриваться, прислушиваться к интуиции и надеяться, что Влад выстоит.
– А как Кощеев-то отреагировал, что ты его спасла от яда? – спросил Оливер.
Зря это сказал, потому что утихшая было злость вновь вернулась.
– Как-как! Сделал вид, что ничего не произошло! – пожаловалась я. – И меня неуклюжей девицей выставил!
Я снова уставилась на груду металла, сощурилась.
– Эй, Марья, ты, если мстить собралась, особо-то не старайся. К нам и правда Горыныч с дочерьми летит. Владу в этих латах их встречать. На них знатные защитные чары в металл вплетались при ковке, – выдал Оливер.
Хм… Даже так… Ну что ж, защитные свойства мы портить не будем.
– Помочь? – поинтересовался Оливер.
– А ты знаешь, как их восстанавливать? – поинтересовалась я.
– Сначала возьми вон то фиолетовое зелье, крайнее слева. Оно восстановит форму лат.
Послушалась, на всякий случай прочла перед использованием инструкцию. Несколько капель – и повалил дым, отчего латы заскрипели, застучали и стали возвращать себе нужный вид.
Я посмотрела на засохшую тину и ряску, которыми они были заляпаны, удивилась. По болотам Влад в них, что ли, лазил? Но делать нечего, пришлось чистить до блеска заклинаниями. И вот что странно: чем больше старалась, тем сильнее они наливались чернотой, пока не окутались дымом. Я даже закашлялась.
Тьма развеялась, и черные сверкающие латы предстали передо мной.
– Теперь силой напитай и чары обнови. Для этого используй вон то голубое зелье напополам с салатовым.
Следуя все тем же инструкциям, сделала и это.
Латы засияли, словно новенькие, любо-дорого смотреть. Я сощурилась, зашептала заклинания и… раскрасила доспехи черепушками.
Кот захлопал глазами, я покосилась на жуткий, устрашающий наряд. Хмыкнула, щелкнула – и черепушки на время исчезли.
– Ну ты даешь, Марья! Да Влад тебя… точно заморозит, когда узнает!
– А я спрячусь, он меня и не найдет. Не до того ему будет!
– Ну да, твоих мармеладных червячков Влад вон стерпел.
– И с удовольствием съел, – добавила я, гордая тем, что сотворила. – И в чем была сложность? – поинтересовалась я. – Меньше чем за час справилась.
– К латам меч прилагается, который тоже необходимо начистить и привести в порядок, – вздохнул кот.
– И где он?
– Где-где… сломался. Так что Кощееву новый надо подбирать, а он все отмахивается. Но разве можно Змея встречать без оружия? Тут одной магией не справишься! И если не принесешь ты ему этот меч… никакие латы Влада не защитят!
– Да где я его добуду-то? – возмутилась в ответ.
– В оружейном зале, конечно, – ответил Оливер. – Пошли, я знаю, где он находится.
Мне ничего не оставалось, как послушаться.
Какое-то время мы попетляли по коридорам и наконец оказались в нужном месте. Распахнулись от невиданного ветра двери, вспыхнули магические огни.
– Слушай, тут что, никаких охранных чар нет? – удивилась я.
– Есть. Но они чуткие, пока ты берешь меч для кого-то из рода Кощеевых, вреда не будет, а так… я бы крайне не рекомендовал пытаться что-то у Кощеевых красть. Тут столько проклятий понавешано…
Проклятия я разглядела. Плетений было много, одно на другом, имелись на каждом оружии, висевшем на стенах и лежащем в сундуках, а местами просто сваленном грудой на полу.
Ничего безобидного и безопасного.
– Порядок бы тут навести… Пыли столько, – почесала я нос и чихнула.
Нет, так точно ничего толком не выберешь!
Я вышла в центр зала, призвала ветры и водицу и принялась ворожить. Засверкал мозаичный пол, заблестели стены. Недолго думая, разместила все оружие по местам, рассматривая. Какое из них подойдет Владу? Какое защитит того, о ком тоскует сердце?
Я добралась уже до конца зала, как за последним сундуком что-то блеснуло. Наклонилась, рассматривая старые потертые ножны и потускневшие драгоценные камни на рукояти, вытянула меч. Лезвие заржавело, притупилось, покрылось копотью и чем-то зеленым. Такое бывает, когда оно принимает на себя очень сильный магический удар. Под рукояткой блеснул снежный узор, но тут же исчез.
Странное оружие… Так не похожее на то, что находится в этом зале. То хоть запыленное, но без подобных следов. Какой же силы был удар, раз превратил меч в такое? И какой же дивный был этот меч, раз с тьмой справился?
Я держала его в руках и все вглядывалась, пытаясь разобраться, что же так привлекло меня именно в нем, пока не почувствовала крошечную искру магии. И не просто какой-то! А нашей, ведьминской, из рода Яг! Это что же получается, чары в это оружие вкладывал кто-то из моих предков? На этом мече единственном не было никаких проклятий, и я уверенно подхватила его и закрепила заклинанием, чтобы плыл по воздуху рядом со мной.
– И где же наш красавец меч? – начал Оливер. – Сильный и могучий, славный…
Тут кот увидел меня с выбранным оружием и так и растянулся на полу от удивления. А после выгнулся дугой, зашипел.
– Ну что опять не так? – поразилась я.
– Что-что, мне жить хочется, а ты Кощееву какую-то развалюху нашла! – возмутился кот.
– Ты бы видел, каким он раньше был. Ничего, я приведу меч в порядок, не волнуйся! Еще целый час есть, чтобы сварить нужное зелье и напитать это оружие силой.
Глаза у кота стали еще ярче, но я уверенно двинулась к выходу.
– Марья, вот ты Кощееву мстить собираешься или его облагодетельствовать? Я что-то не понимаю!
Я на миг замерла и махнула рукой. Разбираться в мотивах поступков ведьмы – это та еще прелесть.
Вернулись мы быстро, я поставила меч в уголок и сбегала на кухню за большой кастрюлей, сочинив бредовую историю, что она нужна для магии с латами, в которую спешащие слуги и вечно занятая Алевтина без разговоров и сразу поверили. При помощи магии перенесла сюда свои зелья и мешочки с ингредиентами. Дверь запечатала намертво, чтобы никто сюда не пробрался.
– Ты что, прямо тут будешь зелье варить? – поразился кот.
– А что ты предлагаешь? На чердак долго забираться, потеряем время. Вблизи только покои Влада Кощеева. Могу и там, – не удержалась я от ехидства.
Кот разумно промолчал, видимо осознав, что спорить с ведьмой себе дороже, и уселся рядом. Напомнил только, чтобы прикрывающий мои чары амулет проверила, и сам что-то поворожил.
Эх, жаль, котелка я своего лишилась, а денег, чтобы новый приобрести, нет. Ну да ничего, мне и кастрюля для восстанавливающего зелья сгодится.
Я зажгла прямо на полу магический огонь, вылила два ведра воды и зашептала первые заветные слова. Вода почти сразу же забулькала, я заносилась вокруг костра, добавляя травы, скрепляя малейшее действие своей силой. И колдовство, как и всегда, пленило меня, стиснуло и подарило чувство свободы, ощущение, словно за спиной вырастают крылья.
Я ворожила не силой – сердцем, искренне желая, чтобы меч служил хозяину верой и правдой, не подвел в бою, стал сильной защитой. И мои желания вместе с искрами магии падали в ведьмино зелье, растворялись и плели искусный узор чар.
Ведьминская магия… Ягушенская. Особенная. Не для каждого мы так стараемся, не каждому открываем свое сердце.
Я кружила, добавляла нужные корешки и не жалела ни силы, ни магии. И когда наконец зелье было готово, взяла меч и окунула его туда. Вспышка была яркой, и я прикрыла рукавом глаза. Лезвие очищалось от темной магии, от него летели искры, пока оно не стало чистым. Я вскинула руки и щедро отдала силу, восстанавливая свойства оружия. Камни засияли на рукояти, вспыхнули синим огнем и такими и остались. Серебро и синева сплелись в оружии, зачарованным моей магией. Оно так подходило Кощееву!
– Марья, какая красота! – восхитился до этого молчавший Оливер.
– Главное, чтобы никто из Яг не узнал, что я ее для недруга сотворила, – сказала, рассматривая свою работу.
– Камни сопрут, – выдал кот.
– Вот еще! Я там столько заклинаний наложила, что никто, кроме Кощеева, этого меча и коснуться не сможет.
Кот помолчал-помолчал и тихо сказал:
– Какое счастье, что я тогда в сугроб свалился и тебя нашел.
– С чего бы это вдруг?
– Да без тебя было безумно скучно жить! – выдал кот.
Я рассмеялась:
– Уж с Ягой-то точно жить будет как угодно, но не скучно.
Я отнесла кастрюлю на кухню, вернулась и увидела, что возле лат сидит саламандра. Кота уже не было, а ящерка рассыпала искры, и от них дрожали доспехи Кощеева.
Я не успела и опомниться, как латы сорвались с места и, громыхая, помчались по коридору.
Тут же применила магию, но она на них не подействовала. Да что за чертовщина!
– Стойте! – выпалила я и рванула следом.
Меч предсказуемо прихватила по пути, на заклинания не было времени. Доспехи уже сшибли вазу и исчезли за углом.
Вдали послышался женский визг «ой, мамочки» и захлопали двери.
Я прибавила скорости, свернула за латами за угол и… буквально врезалась в Кощеева. Удержаться на ногах он почему-то не смог, и мы оба покатились по коридору. Наконец замерли. Я застонала и нервно сглотнула. Кощеев лежал на мне, прижимая собой. Такой горячий, сильный… Глаза голубые, словно морозное утро, потемневшие. Скулы острые, подбородок тоже, а губы… Мне до отчаянья остро захотелось ощутить их вкус. Медовый и самый желанный на свете.
Мужчина приподнялся, выпуская меня, и я услышала, как вдали прогрохотали доспехи.
– Я тут ни при чем! Это Огонек постарался, – сдала я саламандру.
– Кто?
– Ваш питомец, – выпалила и указала на ящерку, делавшую вид, что она тут вообще ни при чем и не устраивала безобразия.
– М-да… Не везет мне что-то на питомцев, – хмыкнул Кощеев. – Какой ни появится, так и хочет шалостями добавить в мою жизнь радости.
Он покачал головой, запустил вьюгу, и доспехи через несколько мгновений вернулись к Владу.
Кощеев коснулся их, вытянул руки, и они наделись на него легко и просто. Засияли, налились силой. В них Влад казался совсем невероятным. Прекрасным и смелым. И угораздило же меня в него влюбиться! Вот нашла ты объект, Марья из рода Яг!
Отступила на шаг.
– Меч где? – поинтересовался Кощеев.
Я подняла меч в ножнах, протянула его Владу, и он, не разглядывая, прицепил меч на пояс.
В коридоре в этот момент начали появляться девицы. Заохали, на Кощеева посматривая, защебетали певчими птичками. Еле удержалась, чтобы сглаз не наложить. Тот самый, чесоточный.
На полпути на кухню меня поймала Беатрис и велела отправляться в одну из дальних башен, чтобы помочь заштопать скатерти-самобранки. Гостей много, на всех еды не наготовишь, а они все прибывали.
Обрадовавшись, поспешила выполнить приказ. Главное, на глаза Кощееву пока что не показываться. Я лучше спрячусь мышкой да волшебными нитками стану латать скатерти. Очень уж в ледяную глыбу превращаться не хотелось.
Я почти добралась до нужной башни и остановилась отдышаться перед лестницей, которая в нее вела. Не удержалась, подключила ведьмино зрение и увидела, как распахнулись ворота дома Кощеевых и Кощей с Владом и остальными представителями рода начали пожимать руки и раскланиваться с семейством Змея Горыныча. Помимо трех дочерей, он прихватил с собой четверых сыновей, охрану и часть домашней прислуги. Видимо, по старой дружбе Кощей попросил внука сделать исключение для этого гостя.
Сам Змей Горыныч был уже в возрасте. Седые волосы до плеч, собранные в хвост, темно-зеленый костюм, расшитый золотом, янтарные пронзительные глаза. Три дочери были похожи одна на другую. Румянец на щеках, ярко-желтые глаза с узким зрачком, длинные золотые косы. Белоснежные шубки добавляли им изящества, а расшитые жемчугом и драгоценными камнями шапки свидетельствовали, что Горыныч не бедствует, золота для любимых дочек не жалеет.
И вот тут протягивает Влад Кощеев руку Змею Горынычу для рукопожатия, и слетает моя скрытая магия, раскрываются чары. Яркие белые черепа вспыхивают на доспехах…
Змей так и замер – впечатлился. У Кощея отвисла челюсть, а Влад сразу напрягся, и доспехи, отзываясь на его силу и эмоции, тут же полыхнули магической защитой. Девицы охнули и восхищенным взглядом уставились на наследника рода Кощеевых. Он все же догадался, что с его доспехами что-то не так, окинул себя взглядом, и я буквально прочла по его губам: «Ну Марья… Попадись только мне!»
Точно заморозит!
Змей что-то сказал, Кощеев ответил. Дед Влада отмер и тоже, судя по жестам, поприветствовал гостя.
Мгновение – и вдруг затрясся меч, Кощеев чуть удивленно покосился на него и вытащил из ножен.
Меч сверкнул яркой звездой в его руках, рассыпая серебряные искры. Раз принял меч нового хозяина – значит, достоин тот его.
Кощей вытаращился на меч, Влад провел пальцами по лезвию, кажется, забыв даже про Змея Горыныча с его семейством. Залюбовался оружием так, что от этого в моих венах разгорячилась кровь.
Он поднял голову, посмотрел в сторону башни, и я отлетела от окна и прижалась к холодному камню. Сердце бешено колотилось, ноги дрожали, я задыхалась, будто от быстрого бега. Конечно, не мог он рассмотреть меня с такого расстояния, но все же…
Постояла так немного и нырнула ласточкой в башню. Только от него ли я бегу, от Кощеева, или от себя, пока и не разобраться.
Лестница в башне казалась бесконечной. Когда я наконец взобралась по ней, пришлось потратить время, чтобы отдышаться и унять бешено колотящееся сердце.
В небольшой комнате, ярко освещенной магическими огнями, находились четыре девушки. С Лилей и Анной я была знакома и приветливо им улыбнулась, а вот о Василине и Дарье только упоминали. Обе девушки оказались молчаливы и нелюдимы, в отличие от двух моих знакомых.
Неспешно оглядела запыленное помещение. На полу лежали свернутые в рулоны скатерти-самобранки. Было их тут с дюжину, не меньше. Ни столов, ни швейных принадлежностей, ни стульев.
Я озадаченно посмотрела, как девушки выбирают себе по скатерти, чихают от пыли и рассаживаются на рулоны тканей, доставая из карманов чуть светящиеся нитки и иголки.
– Ты чего, Марья, никогда скатертей-самобранок не штопала? – спросила Анна.
– Не приходилось как-то, – осторожно заметила я, отмечая, что Дарья и Василина уже уткнулись в работу, а Лиля вставляет нитку в иголку. – У меня и швейных принадлежностей-то нет.
– Вот беда! Придется тебе вниз спускаться и Беатрис разыскивать. Что там такого случилось, что она забыла нужный набор дать?
– Змей Горыныч с дочерьми приехал, – ответила я и, пока слушала ахи девушек, подумала…
Вот ни ногой я вниз до самого вечера. Не хватало только на глаза Кощееву попасться, уж он-то мне пакость с доспехами припомнит. Хотя, как по мне, черепушки ему очень шли. Только вряд ли Влад с моим мнением согласится.
– Ничего, иголку и нитки я при помощи магии призову, – нашлась я и оглушительно чихнула.
Работать в таких условиях не представлялось возможным. Зашептала осторожно заветные слова, и мое заклинание очистило помещение от пыли и паутины.
– А скатерти-самобранки так заштопать не сможешь? – поинтересовалась Лиля, замерев с иголкой в руках.
– Нет. Там чары тонкие.
Я присела на один из рулонов, подтянула скатерть и развернула. В двух местах она была прожженной, левый угол растрепался, и длинный порез испортил красивый серебряный узор на когда-то искристо-белой ткани.
Я провела по скатерти-самобранке рукой. Как ни штопай такую, без чар не обойтись. Магии в ней и так осталось немного, обычные заплатки лишь удержат часть силы, но не больше. С завистью покосилась на зачарованные клубки, которые додумались взять девушки, вздохнула и набросила на себя еще и отвлекающие чары. Амулет, пусть и надежен, но все же… подстрахуюсь! Никому здесь вовсе не нужно знать, что я буду применять ведьминские чары.
Вспыхнул в ладонях ярко-золотой огненный шар, отозвался на мое желание, превращаясь в клубок нитей. Чистая сила, моя, ведьминская… Если прошептать заветное словцо, можно этот клубок превратить в путевой, заговорить на встречу с суженой, а если придет беда – вспыхнет он чистым пламенем, растечется, если силы не пожалею, огненной рекой.
Набросила еще один отвод глаз и покосилась на девушек. Аня и Лиля о чем-то щебетали, обсуждая свои дела, Василина и Дарья не поднимали глаз от работы.
Первое, что я сделала, произнесла очищающее заклинание, и скатерть стала белой, словно снег. А вот узоры с нее, как я и предполагала, исчезли, словно их и не бывало. Просунула в иглу нить чистой силы и принялась штопать, стягивать порванную ткань, улавливать тонкие чары, восстанавливать их. Дольше всего пришлось возиться с узором. Необходимо было и наводящие чары удерживать, и заветные слова шептать, чтобы скатерть стала именно скатертью-самобранкой и могла притягивать блюда, приготовленные на кухне Кощеева.
Справившись с этой, принялась за следующую. Работа шла как по маслу: вычистить, заштопать, создать узор, вплетая нужные чары. А вот с третьей скатертью пришлось повозиться, очень уж она попалась капризная. Девушки давно закончили свою работу и ушли ужинать, а я все сидела и вычищала пятна да ставила заплатки. Радовалась только тому, что не приходилось тратить время и силы на отводящие чары, и узор я выплетала сначала в воздухе, а потом переносила на ткань. В какой-то момент замечталась, вспомнив Кощеева. Всю душу он мне одним взглядом переворачивает, и тает она, словно снег по весне, просыпается от вспыхнувшего огня.
Наконец перенесла узор на ткань, свернула последнюю скатерть и отправилась вниз на кухню.
– Марья! – по пути позвал меня Оливер.
– Что опять случилось?
– Ужин уже закончился, Кощеев про тебя даже не вспомнил, во время еды постоянно о чем-то спорил с дедом. Они чары наложили, не подслушаешь…
Теперь понятно, почему Влад моего присутствия не заметил. Кажется, повезло! А то, что обед не позвали ему накрывать, наверняка Беатрис меня пожалела, прикрыла. Хоть и была она строга со слугами, но сердце у нее оказалось добрым.
– Сейчас все гости собрались в главном зале. Пойдем послушаем?
Будто кто-то меня туда пропустит!
Словно почувствовав мои мысли, Оливер выгнулся, глаза у него налились чистым изумрудным светом, и меня окутали чары.
– Готово! Теперь никто тебя не заметит, и в ближайшие полчаса про тебя даже не вспомнят.
Я удивленно приподняла брови.
– Запрет Кощеева на использование чар и на меня действует, хотя, учитывая нашу с тобой связь как хозяйки с фамильяром, я могу сопротивляться его заклинаниям, – счел нужным пояснить Оливер. – Пойдем уже.
Я подхватила кота и быстрым шагом направилась в главный зал. Украшенное белыми и голубыми магическими огнями, от которых лился приятный свет, помещение было полно гостей.
Невесты сверкали драгоценностями, от которых слепило глаза. Даже магички из академии переоделись в платья и украсили волосы цветными лентами с мелким жемчугом.
На мужчинах красовались нарядные камзолы, туники и рубашки. Дед Влада щеголял в красном камзоле с золотой вышивкой, на лысой черепушке сверкала золотая корона с алыми камнями. Влад же переоделся в серебряный камзол, из-под которого виднелся ворот белоснежной рубашки. В распущенных волосах, напоминающих мерцающее серебро, виднелся венец с синими и черными камнями.
– Рады вас приветствовать еще раз в доме моего внука, Влада Кощеева! – громко сказал Кощей, и все гости разом стихли. – Многие из вас претендуют на сердце моего внука! И я, как и он, желаю, чтобы Влад обрел свое счастье, а его дом – настоящую хозяйку. Как уже было объявлено, любая девушка, даже не будь она знатного и богатого рода, но обладающая силой выше средней, может попробовать стать супругой Влада.
При последних словах деда у Кощеева сверкнули глаза, а на венце вспыхнуло, отзываясь на его силу, несколько камней. Невесты же жадно слушали и никого и ничего вокруг не замечали. Это я смотрела только на Влада, один он был в моих мыслях.
– Слушай, Оливер, а почему о предстоящих испытаниях говорит не Влад, а Кощей? – шепнула я.
– Очень уж младший Кощеев изворотлив, да и бедностью фантазии не страдает. Думаешь, просто так предыдущие отборы заканчивались ничем? Да Влад горазд такие испытания выдумать…
– Это какие же?
– Каверзные. И бой в грязи устраивал, и полосу препятствий разрабатывал… Из безобидного у него разве что были спутанные клубки пряжи да выращивание овощей на грядках.
Я выслушала Оливера и хихикнула. Знатно, видимо, дед Влада вместе с потенциальными сужеными достали, раз он так изощряется. И крепко, сдается, Кощеев жениться не хочет.
– В этот раз вас всех ждут три испытания, и о первом мы объявим послезавтра. Участвовать в отборе может прекратить лишь та, что не справится с испытанием. В каждом из них мой внук будет выбирать лучших девушек и вручать победительницам подарки. Помимо прочего, вас ждут прогулки с ним и общение.
Влад едва заметно скрипнул зубами, пол под его ногами покрылся легкой изморозью. Видимо, ему совсем не по вкусу задумка деда, но спорить с ним он не желал. Все же Кощей! Сильный да темный колдун! Проще согласиться и… сделать по-своему.
Невесты запереглядывались, зашептались. Василиса и Марфа одновременно сощурились, словно заранее готовились к бою. Точно такой же взгляд сверкнул у Гурьяны. Аленушка чуть нахмурилась, но хитровато улыбнулась. Остальные невесты отреагировали спокойнее, хотя и были взволнованы. Похоже, наслышаны об испытаниях, которые ранее придумывал Влад.
Кощей закончил свою речь, пожелав всем хорошего отдыха, и первым покинул зал. Влада же моментально окружили претендентки на его сердце, и он исчез за спинами девушек.
Я выскользнула из зала, выбрала неприметное местечко в закутке одного из коридоров, и Оливер снял с меня чары. После этого направилась на кухню, обещая коту захватить для него пару котлет.
Большинство слуг уже поели и носились по помещению, собирая грязную посуду и запуская очищающие чары. Алевтина то и дело прикрикивала и параллельно взбивала тесто для пирожных на утро.
Я ела гречневую кашу с мясом, поглядывая на творящуюся вокруг суматоху, и чувствовала невероятную усталость. Столько сил сегодня потратила, а восстановиться как следует не успела!
После того как допила ароматный чай, заваренный со смородиновым листом, и съела пару ватрушек, нашла Беатрис. Она, увидев мой измученный вид, смилостивилась и отпустила отдыхать, напомнив, что подъем ранний – до зари. Судя по разговорам слуг, Кощеев завтра собирается с невестами на прогулку в Зачарованный лес, там же они планируют устроить завтрак. Девицам мне оставалось только посочувствовать, как и их горничным. Ночь ведь спать не будут, наряды станут перебирать да красоту наводить, загоняют всех слуг.
На чердак я добралась, уже еле передвигая ноги от усталости. Распахнула дверь, скинула туфельки и зажгла пару светлячков. Тут же вздрогнула от неожиданности, потому что никак не ожидала увидеть в моей каморке Кощеева, стоящего возле стеклянной двери и смотрящего на разыгравшуюся за ней метель.
Обернулся спокойно, обжег взглядом. Сердце забилось пойманной в силки птицей, жар растекся по телу, прошил позвоночник.
И этот взгляд – хуже любых, даже самых сильных приворотных чар. Нет от него спасения. Вся я его, Кощеева, буду, если только поманит.
– Ну здравствуй, Марья! – холодно поприветствовал он, и я будто приросла к месту.
Шаг Кощеева в мою сторону – и я увидела, что за его спиной возле стены стоит сундук с разными мешочками и флаконами. Охнула, уставилась во все глаза. Неужели редкие травы да ингредиенты для зелий? Даже отсюда вижу, как светится сок огнецвета и мерцают лунные колокольчики, собранные в укрытом от людских глаз месте в особую полночь. Я о таких богатствах и мечтать-то не смела!
– Здравствуйте, – выдала я после некоторой заминки.
– Это, – Кощеев кивком показал на сундук, – моя благодарность за меч. Вот уж никогда не думал, что кто-то в состоянии восстановить магию в оружии моего отца.
Я вздрогнула и прикусила губу. Что же мне так не везет-то! Из всех мечей выбрала именно тот, который брать не стоило!
Осторожно подняла на Влада глаза и тихо сказала:
– А я думала, в ледяную глыбу превратите.
– Признаться, хотелось с первой встречи. И каждый раз хочется, когда тебя вижу.
Но…
Это самое «но», которое я не решилась произнести, так и повисло в воздухе, ставшем словно натянутая струна.
– И сам не понимаю, почему до сих пор тебя в кусок льда не превращаю, Марья.
И тут бы осознать, кто передо мной, какой силой владеет, испугаться… Но я смотрю в его морозные глаза, завораживающие и прекрасные, и себя по-прежнему забываю.
– Душу ты мне бередишь, – неожиданно сказал Кощеев, и мир от этих слов перевернулся, но тут же покрылся инеем, замер и разбился на осколки от очередного ледяного взгляда. – И если не хочешь, чтобы выбора тебе не оставил, поменьше на глаза мне показывайся.
Боль от этих слов располосовала сердце. Впрочем, чего вот ты, Марья из рода Яг, ждала? Что он замуж тебя позовет и забудет обо всех знатных да богатых невестах, которые сейчас примеряют наряды?
И вроде всегда понимала это и сама, старалась не тешить себя глупой надеждой, но… душа замирала и требовала настоящего волшебства, рожденного любовью.
Где она, моя светлая сказка? Вмерзла в лед желанных глаз.
Я ничего не ответила, опасаясь, что вот-вот польются слезы. И едва за Кощеевым захлопнулась дверь, как жалобно всхлипнула, но тут же утерла глаза. Нет уж, плакать я из-за этого ледышки не стану! Этого еще не хватало. Я лучше… поворожу. Благодарность-то пусть и Кощеева, но знатная… От этих мыслей даже силы появились, а усталость как рукой сняло.
В общем, когда на чердаке появился Оливер требовать обещанные котлеты, я заканчивала четвертое защитное зелье. То самое, в котором сорок два ингредиента требуются и без сосредоточенности не обойтись. Не то чтобы я в нем нуждалась, но очень уж хотелось отвлечься.
– Хорошо, я смотрю, тебя приложило. Это же самое сильное из всех, что ты умеешь? – присмотрелся к мерцающему эликсиру мой фамильяр.
В ворожбе он разбирался еще как!
– Да. Настоящее! Ягушенское. Я его за такие деньги продам, Оливер, когда мой договор о найме закончится. Так что можешь не переживать, на кров и еду теперь точно заработаю! И тебя в беде не оставлю.
– Кощеев обидел? – поинтересовался Оливер, забираясь ко мне на колени.
– И вспоминать про этого ледяного гада не хочу! – фыркнула я.
Оливер потерся о мои руки и, понимая, что лучше ни о чем меня не расспрашивать, снова покосился на флаконы.
– А в них что?
– Гребешок, что я кидала, помнишь?
– Конечно!
– Вот в нем как раз зелье с нужным заговором и силой, чтобы новый такой создать.
– А…
– А во втором – еще интереснее! Окунем в него полотенце, оно в реку превратится, когда потребуется.
– Офигеть! – выдал кот. – Марья, создавать подобное волшебство… на это же даже не каждая Яга способна! В третьем…
– Зелье, лишающее силы на четверть часа, – пояснила я. – Никогда раньше не имела сока жароцвета, чтобы его создать. В Драконьи горы ходить опасно.
Кот нервно дернул хвостом, заглянул в сундук и тихо сказал:
– Судя по всему, Кощеев-то наплевал на все опасности и добыл для тебя редкие ингредиенты.
– Ой, у него в сокровищнице, наверное, их столько…
– Нет, Марья! Кощеевы же кто? Колдуны сильные и знатные, чистой магией работают, в зельях не разбираются. Зачем они им, если можно одним прикосновением все в лед или камень обратить? Так что… ясно теперь, куда он сегодня после завтрака умчался, бросив на деда и невест, и Горыныча, и всех родственников. У Кощея вон, если ты не заметила, после выходки внука, когда тот вернулся и что-то тихо ему сказал, глаз до сих пор дергается, – выдал Оливер. – И думаешь, просто так именно деду Влад позволил испытания для невест придумать да подчинился его решению? Да я на свой хвост готов поспорить, что Кощей своему наследнику после полета того к драконам скандал-то устроил. Влад теперь так легко и просто от этого отбора не отделается. Кощей решительно намерен внука женить, а он такой… не отступится! И любую возможность надавить на Влада будет использовать.
Я неверяще уставилась на своего фамильяра, захлопала глазами. Ну… Кощеев! Сумасшедший! Только такой и рискнет отправиться к драконам, которые все вокруг превращают в пепел, попытаться с ними договориться и выторговать возможность побывать на заветных полянах. И ради чего? Чтобы меня, служанку, отблагодарить за меч! А если учесть еще и цену, выставленную ему дедом…
М-да… Тут дело точно нечисто!
– Вот-вот, и я о том же! – выдал кот, по моему взгляду догадавшись о мелькнувших мыслях. – Сам на себя Влад не похож, как ты тут появилась, Марья.
– Да уж… И все равно… гад!
– Он, может, что-то впервые чувствовать начал, так что строго-то не суди!
– Оливер! Я тебя сейчас в лягушку превращу. Хочешь?
Кот обиженно засопел, но посмотрел на меня, измученную, и оттаял, спрыгнул с моих колен и растянулся на ковре возле очага. А я прибрала готовые зелья в заветный сундучок и отправилась отдыхать.

Влад Кощеев

Утром я обозревал безобразие, которое творилось за столом. Какао с зефирками и мармеладные червячки в каше произвели на моих родичей незабываемое впечатление.
М-да… Такое только ведьма из рода Яг и могла устроить. И о чем я, спрашивается, думал, когда решил оставить ее в своем доме?
А вот спасать меня вовсе не надо! Я и так бы беду почуял. Но почему-то вместо злости на девчонку почувствовал… страх. Страх за нее, ни на миг не задумавшуюся, что творит.
Нет уж, не нужно ей вмешиваться в козни Маары. Этого еще не хватало. Сам с сестрой повелителя подземного царства разберусь. А Марья… делом пусть займется. Что бы ей такого потруднее дать, чтобы никуда свой нос не совала и верную службу мне сослужила?
Вспомнил про доспехи, которые во время последней битвы превратились в груду металла. Восстановить-то их при помощи зелий можно, но дело это хлопотное. Пусть развлекается! Решено!
Если бы я только знал, что с моими доспехами сделает Яга, ни на миг бы ее к ним не подпустил! То, что зачаровала их чисто по-ведьмински, с ног меня сшибла и всколыхнула дикое желание стиснуть ее в объятиях и не выпускать, – это еще полбеды, но вот когда я протянул руку для приветствия Змею Горынычу… Вот даже не знаю, что с ней за черепушки сделать. То ли в лед хоть на пару часов обратить и тем душу отвести, то ли драгоценных самоцветов в подол насыпать. Очень уж Змей Горыныч впечатлился, даже поинтересовался, что за магия такая неизвестная и дивная.
О да! У него просто ведьма из рода Яг в доме не гостила, накинув чужую личину. Тогда бы он все прелести «неизвестной дивной магии» на себе испытал…
Но на этом сюрпризы не закончились. Когда я вытащил меч, а тот вспыхнул в моих руках… воспоминания накрыли с головой.
Отец, который держал его в руках и учил меня управляться с оружием.
Матушка, что подбадривала и после каждой тренировки баловала вкусностями.
Снова отец… и снова матушка… Собранные, решительные, в боевых доспехах, отправляющиеся на последнюю свою битву со злом.
Меч признал меня, искрился силой, обещал служить верно и честно. Как возможно было его возродить? Как это вообще… Ну Марья! Восхищение ее работой, в которую она вложила столько сил, не пожалела ни капли, восстанавливая семейную реликвию, скрыть удалось с трудом. Кажется, теперь не она мне должна, а я ей.
Кощеев должен Марье из рода Яг. Дед меня прибьет. И вот о чем я думаю? У меня суженая есть, а я чарами заклятого врага одурманен.
Нет уж, рассчитаться я с ней рассчитаюсь, но пусть держится от меня подальше.
Я оставил Змея Горыныча с дочерьми на попечение деда, а сам взобрался на коня и взлетел. Мне предстоял путь к Северным горам и нелегкие переговоры с драконами.

Глава 5

Марья из рода Яг

Посреди ночи я проснулась. Тревожно кольнуло сердце, предупреждая об опасности. Своему ведьминскому чутью я доверяла, поэтому села, засветила магический огонек и прислушалась. Метель, начавшаяся еще вечером, лишь усилилась. Завывала на все лады, сыпала злым колючим снегом и вовсю развлекалась с ветрами. В доме же было тихо, но ощущение надвигающейся беды никуда не уходило.
Я накинула поверх ночной рубашки старенькую шаль, натянула носки и подошла к двери, решив выглянуть наружу. За стеклами ничего было не разглядеть. Словно весь белый свет сгинул, пропал в этой кутерьме.
Может, мне все почудилось?
Я собралась уже вернуться в постель, как ни с того ни с сего с ног до головы меня обдало могильным холодом.
Нежить близко! От кого еще может повеять такой стужей?
Надо сообщить Владу! Разбудить и предупредить, иначе быть беде. Я уже не думала о последствиях, о том, как буду объяснять, откуда узнала об опасности, и выскользнула в коридор.
Дом спал. Дом ни о чем не подозревал. Ближайшее ко мне крыло оказалось для прислуги, и я постучалась в первую попавшуюся дверь, решив предупредить людей. Никто не отозвался.
Странно. Подумав, легонько толкнула дверь. Она распахнулась, словно и не сдерживал ее никакой запор. Две девушки-горничные мирно спали в постелях.
Я подошла ближе, потрясла одну из них за плечо, стараясь разбудить, но она не проснулась.
В комнате едва заметной поземкой расплылся сизый туман.
Это что? Я с подобным явлением не сталкивалась, но начала подозревать, что кто-то распылил неведомые чары. Только с какой целью?
Тревога так и не отпускала. Я заглянула еще в одну комнату, где спала Беатрис, но и там обнаружила мирно спящую экономку в окружении непонятного тумана. Прикоснуться к нему я не решилась, мало ли что за напасть. Нежить ничем подобным не обладала. Поднятые мертвецы не могли ворожить. Только чужая магия того, кто возвращал их к жизни, наделяла силой.
Значит, действительно чьи-то чары? Я-то им противостоять могла, сильна во мне кровь ведьмы, но остальные? Только что же это за ворожба такая, которая никому не причиняет вреда, лишь навевает… сон.
Я ничего не понимала, лучше найду Влада, пусть разбирается.
Тихо спустилась на нужный этаж, проскользнула к покоям наследника Кощеева, пробралась внутрь, но в комнатах хозяина не обнаружила. Где же он? Надеюсь, не проводит ночь в обществе одной из своих невест? Прикусила губу от досады и внезапно вспыхнувшей ревности, решая, что делать дальше.
Придется спуститься на первый этаж, проверить, что происходит там. Тревога на сердце лишь росла и не давала покоя.
Туман на лестнице сгустился, обдал холодом, вскоре я почти перестала различать что-то даже на расстоянии вытянутой руки. Одежда покрылась инеем и согреть меня не могла. Я дрожала, но использовать магию не решилась.
Наконец я оказалась возле главного зала. Ноги сами принесли меня сюда. Туман здесь стал совсем непроглядным, мутным, как молоко.
– Ты знаешь, зачем я тебя позвал, – неожиданно совсем рядом раздался голос Влада Кощеева, и я, вздрогнув, замерла.
– Догадываюсь, что не просто на чашку чая, – ответил незнакомый мужской голос.
В тумане раздались тихие, но вполне уверенные шаги. Я на ощупь нашла ближайшую стену. Ноги почему-то совсем не держали, и я сползла прямо по ней, сжавшись в комок от ужаса. Сквозь туман теперь стелилась мгла, растекалась чернилами, смешиваясь с туманом, и наводила такой жути, что я тысячу раз пожалела, что покинула свой чердак.
– На меня на днях напали, – спокойно сказал Кощеев.
– Ты решил пожаловаться… мне? – особой интонацией выделил последнее слово собеседник Влада. – Думаешь, Влад, не знаю, сколько у тебя врагов?
Кощеев хмыкнул, судя по звуку, щелкнул пальцами, и какое-то время царила тишина.
– Невозможно! – таким ледяным тоном, до которого Владу еще расти и расти, сказал незнакомец.
– А ты проверь, – ехидным голосом сказал наследник Кощея.
– Думаешь, из моих темниц так легко выбраться? Думаешь…
– Женщины и не на такое способны, особенно когда ими движет злость, гнев и… безумие.
Какое-то время оба мужчины молчали.
– Ты знаешь, что я не смогу решить эту проблему, находясь… здесь.
Собеседник Влада очень тщательно подбирал слова, словно опасаясь сказать лишнее.
– Как насчет сделки?
– Ты готов ее пощадить, когда поймаешь? – спросил незнакомец.
От его ледяного голоса мгла заколыхалась, ударила холодом еще сильнее, и ей отозвалась метель за окнами.
– Если она к этому времени никого не убьет.
Я прикусила губу. Речь явно шла о злодейке, которая прячется в доме Кощеева. И она связана с этим незнакомцем, но почему он не может найти ее сам и решить это дело, непонятно.
– Что же хочет от меня взамен внук самого Кощея? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.
– Ты не откажешь в помощи, когда она мне потребуется и какой бы ни была моя просьба.
– Пообещать непонятно что?
– Я взамен пообещал жизнь, – тихо сказал Влад, и от звука его голоса по спине поползли мурашки.
Мне безумно хотелось узнать, кто стоит там, за завесой, сотканной туманом и мглой, но я понимала, что и так случайно и нелепо влезла в чужие тайны, подслушала разговор, не предназначенный для чьих-то ушей. Наверняка и чары Кощеев с незнакомцем напустили, чтобы никому не оставить и шанса узнать о встрече. Причем оба постарались, бушующая метель за окнами и туман – явно чары Влада, а вот мгла и сонная магия… Кто же на подобное способен? Я все цеплялась за эту мысль, пытаясь найти ответ, как из темноты неожиданно появился Оливер, хлопнул меня лапой по ноге и прикрыл чарами.
Не прошло и мгновения, как из мглы показался Влад, оглядел пространство, чуть задержал взгляд на том месте, где находилась я, обернулся.
– Тут никого нет, показалось тебе, – уверенно заявил он.
– Вполне возможно. Ведь сейчас в твоем доме, не считая Змея Горыныча и твоего деда, нет по-настоящему сильных магов, способных преодолеть мои сонные чары. Не так ли?
Влад промолчал, почему-то нечего не ответив. Хотя он не знал, что у него под носом проживает ведьма из рода Яг.
– Я никого не чувствую. Да и любого сунувшегося одолеет такой страх, что не позавидуешь. Сразу себя обнаружит. Или ты не доверяешь даже своим чарам? – Влад был тверд, как скала.
– Будь по-твоему.
– Так ты согласен на сделку? – поинтересовался Кощеев.
– Согласен. Твой камень призыва исчерпал себя. Теперь сможешь позвать меня только перед Ледяной полночью. И я явлюсь. Если, конечно, ты найдешь то, что требуется. Надеюсь, раньше не свидимся. Не хотелось бы.
– Мне еще больше не хотелось бы, – отозвался Влад.
Да что за загадки у этих двоих! До этого я хотя бы понимала, о чем идет речь, а сейчас у меня нет никаких предположений. Незнакомец точно не был духом, которого можно призвать и привязать при помощи волшебного камня, но тогда при чем тут этот артефакт? Да еще и почему-то его чары истончились, вернутся лишь перед праздником. И вывод о том, какой силой обладает незнакомец, верен, раз для его призыва даже Кощееву потребовалось столько магии.
И почему я, желая лишь разобраться со злодейкой, ввязалась непонятно во что? Похоже, Яга и неприятности – это слова-синонимы, и никак иначе.
Дальше разговор услышать не удалось. Видимо, мужчины подстраховались и накинули полог тишины, за который никому не проникнуть. Слышала от бабули, Кощеев в этом деле мастер.
Я подождала, когда исчезнет мгла и шаги Влада стихнут вдали. Туман начал рассеиваться. Осторожно поднялась, прислушиваясь.
– Оливер, это кто был, знаешь? – тихо уточнила я.
– Не видел, – отозвался кот. – Я почуял беду, бросился тебя искать. И смотрю, успел вовремя.
– Спасибо. Я тебе завтра самых жирных сливок найду. Хочешь?
– И свежей рыбки, – тут же начал торговаться кот.
– Хорошо.
– И еще бы…
– Кот, у тебя морда не треснет, а?
– Сейчас обижусь и не стану тебе показывать, что нашел, – заметил он.
– Ты о чем? – тут же встрепенулась я.
– О том! Лучше скажи, будет мне еще и миска сметаны?
– Будет, – пообещала я, старательно пряча улыбку.
– Тогда пошли.
Я думала, удивить меня уже нечему, но когда кот повел по коридорам, заведя в гостевое крыло, и потащил на пыльный чердак одной из башен, заваленный всяким хламом, оказалось есть чему.
– Ну и зачем мы здесь? – уточнила я.
– Какая ты невнимательная, Марья! Ворожили тут недавно.
Кот нырнул под поломанное кресло, показывая направление. Я приподняла магией рухлядь и шагнула следом. Пыль под моими ногами поднималась, пару раз я даже чихнула. Чердак все еще казался заброшенным и забытым всеми на свете, и, если бы не Оливер, я бы даже ничего не заметила. Лишь когда подошла к грязному окну, уловила отголоски чужой магии. Ворожба была сильной, раз до сих пор остался след. И только тот, кто уверен, что его здесь никто и никогда не застукает, позволил себе не убирать остаточные чары.
Я зашептала заветные слова, сделала нужные пассы, закружилась на месте, отпуская искры магии, и замерла, готовая к чему угодно.
На пол упали черные птичьи перья, покатился пучок дурман-травы, капнула кровь. Я вздрогнула и поморщилась. С трудом борясь с дурнотой, присела и провела рукой над тем, что выдала мне магия. Будь тут только перья, я бы не волновалась. С ними создается безумно много зелий, в том числе и целебных. Дурман-трава использовалась в приворотных эликсирах, да в тех, что подавляли волю. На Кощеева они тоже вряд ли подействуют. А вот капля крови говорила о многом. Магия, которая творилась на пыльном чердаке, была темной. Призвавший ее отдал часть силы и души, чтобы сделать что-то поистине гадкое и страшное.
Похоже, помимо нас с Кощеевым, сонные чары смогла преодолеть злодейка и, пока мы были внизу, под прикрытием тумана и мглы сотворить зло.
Понять бы еще какое… Я не была сильна в ритуалах темной магии, знала только основные из них, и то самую суть. Можно сотворить амулет, напитав его злыми пожеланиями, можно призвать демона и обрести силу, обменяв ее на душу, можно сотворить мощное проклятие.
Что бы ни сделала злодейка, это чревато бедой.
Угадать, кто использовал тьму, я была не в силах, поэтому сожгла свою находку, развеяла следы и ушла с чердака. Оливеру, конечно, пояснила, что к чему, и кот встревожился. Кощеев, которого он рассматривал в качестве моего потенциального жениха, фамильяру нравился.
– Ты за ним приглядывай по возможности. Я не всегда рядом, могу не успеть, – вздохнула, когда подошла к двери своей комнаты.
– Да куда же я денусь-то! – согласился кот.
Я переоделась в свежую рубашку. Решила не тратить силы и не сушить ту, что промокла от тумана, и забралась в постель, все еще надеясь, что мне удастся отдохнуть.

* * *

Утром я едва не проспала. Ладно хоть Оливер разбудил. Наспех собралась, перехватила кусок сладкого пирога с медовым сбитнем и почти последняя нырнула в повозку, где разместились слуги. Кощеевы сани находились впереди, запряженные тройкой черных коней со сверкающими гривами. От них даже искры летели. Животные никого, кроме своего хозяина, близко не подпускали, и я с любопытством разглядывала их издали.
За знакомыми санями Кощея, рядом с которым находился Влад и разговаривал о чем-то с дедом, тянулось множество других – расписных и ярких, украшенных драгоценными камнями и золотом, аж глаза слепило. В них находились закутанные в дорогие соболиные шубы невесты. Они о чем-то переговаривались между собой, старательно пытаясь скрыть зевоту.
Заря только раскрашивала небо. Уж не знаю, зачем Кощеев потащил в столь ранний час невест в Зачарованный лес.
– Традиция у них такая, – тихо заметила находящаяся рядом Василина, когда я все же не утерпела и задала вертевшийся на языке вопрос. – Позавтракают на поляне, а потом будут кататься на коньках. С каждой девицей его светлость так определенное время и проведет, познакомится поближе.
Я посильнее закуталась в старенький плащ, усилила чары, пусть и слабо, но защищающие от холода, и с трудом подавила вздох. Девиц на выданье в санях с дюжину. Даже если Влад уделит каждой по четверти часа, то мерзнуть нам в лесу… ну очень долго! И пока гости собирались, я мысленно старалась сдержать ругательства, адресованные Кощееву. Традиция у него! Но в глубине души, конечно, понимала, что дело тут вовсе не в нем, а во вспыхнувшем во мне в очередной раз чувстве ревности.
Наконец все расселись. С ладоней Влада сорвались небольшие вихри и подняли сани. Девушки охнули, я прикусила губу от любопытства. Ну вот как он это делает? Моих сил хватает разве что наложить на определенные предметы магию левитации, и держатся вещи в воздухе недолго, необходимо все время подпитывать зельями, покупать нужные амулеты, а он… рукой взмахнул – и ветры ему стали повиноваться.
Через мгновения сани поплыли по небу в сторону Зачарованного леса. Заснеженные деревья стояли неподвижно и сверкали в лучах восходящего солнца, их не тревожил даже забияка-ветер. Сизое небо сменялось голубизной, и день обещал быть солнечным и погожим.
Через полчаса мы оказались на месте. Я практически первой выбралась из саней и принялась двигаться, чтобы согреться. Защищающие от холода чары истончались, и ветер пробрался под плащ.
Слуги начали выгружать вещи – столы и скамейки, сундуки с посудой и теплыми пледами, а Кощеев, отпустив своих коней полетать, подошел к заснеженному озеру, спрятанному среди елей. Два резких взмаха руками – и снег исчез, осел сугробами на берегу, а над водой засверкал резной лед. Невесты зашептались, придвинулись к Кощееву, защебетали. О чем они говорили, я не слышала, носилась туда-сюда, накрывая на столы. Вскоре завтрак был готов.
Слуги растянулись вдоль стола, Влад же впился в меня взглядом, давая легким кивком понять, что моих обязанностей никто не отменял. Подошла близко, старательно обходя место, где сидел его дед, о чем-то болтая с Горынычем.
Слуги захлопали в ладоши, призывая на скатерти-самобранки из Кощеевой кухни яства, и я последовала их примеру.
Хлопок – и перед старшим Кощеевым появились огромное блюдо с ароматными колбасками и горячий чай. Перед следующим – глазунья с ветчиной, перед Горынычем – наваристая мясная похлебка.
Магия бежала по скатерти, призывая одно блюдо за другим, размещая в центре стола пироги и оладьи, дошла до Кощеева и… замерла.
Я хлопнула в ладоши, чтобы и перед ним появился завтрак, но стол перед Владом оказался девственно пустым. Он поднял на меня глаза, его дед усмехнулся, налегая на еду, и предложил Горынычу после завтрака устроить неподалеку тренировочный бой.
Влад постучал пальцами по скатерти, глаза его сощурились. И как я умудрилась влюбиться в этого окаянного?
Мой очередной хлопок – и из скатерти повалил белый туман, который тут же развеялся, а перед Кощеевым оказалась сковорода. Сосиски соединились половинками, образуя сердечки, в центре которых находилась яичница. Справа исходило паром ароматное какао, пенка на котором тоже образовала сердечко. Про плюшки в той же форме, щедро присыпанные сахаром, я вообще молчу.
Ну скатерть, ну намудрила! На ниточки пущу!
Чувствуя, что все взгляды устремлены на меня, прикусила губу. Невесты точно поедом съедят за сердечки, если Влад раньше не превратит в каменюку.
Осторожно призвала силу, вкладывая в нее желание – чтобы еда стала обычной, но вредная скатерть не успокоилась, и после очередной вспышки дыма все сердечки превратились в черепушки. Кощеев заглянул в бокал, покосился на яичницу, и из-под пальцев у него полетели искры.
Точно прибьет!
Колданула снова – отчаянно и от души, и… народ заахал. Воздушный омлет с зеленью и ветчиной, ароматный кофе с перцем и специями, который я сегодня так и не успела выпить, чтобы взбодриться, и пирожки с малиной. Тоже любимые…
Наблюдая, как Кощеев поедает мой же завтрак, молча подливала ему кофе и меняла столовые приборы. Обстановка за столом разрядилась.
Когда с завтраком было покончено, Горыныч и старший Кощеев исчезли за деревьями, откуда скоро послышался звон мечей. Часть родственников Влада последовала туда же, а остальные покосились на невест и остались.
Мы со слугами принялись убирать со столов, прислушиваясь к тому, как девушки пытаются очаровать Кощеева, успевшего весьма быстро надеть коньки. Вот он протянул руку старшей дочери Змея Горыныча Аане и вытянул ее на лед. Та кататься, разумеется, не умела, вцепилась в жениха намертво и испуганно уставилась на него янтарными глазами.
Наблюдать, как поведет себя Влад, я не стала, работы было немало, да и стоять на месте – можно запросто замерзнуть и простыть.
Через час мы собрали все необходимое в повозки, через два – слуги начали мечтать о горячем вине, через три – решили устроить догонялки и прятки, чтобы согреться. Я от забавы отказываться не стала, нырнула за елку, прислушиваясь к шуму мечей, свернула вправо, пробралась под пушистые хвойные лапы, затихла.
И только замерла так, как сердцем почувствовала тревогу. Вскочила, разрушая ненормальную тишину леса, рванула обратно к озеру, где находились Кощеев с гостями и остальные слуги, но все равно не успела к нужному моменту.
С неба со всех сторон летели заколдованные стрелы, девушки визжали, а Кощеев… он стоял посреди озера, сильный и уверенный в том, что справится с направленным на него злом. От его вскинутых рук летели искры. Стрелы замедлялись, окутывались чарами и падали к ногам девиц белыми розами.
И все бы ничего, но только я-то, в отличие от остальных, могла рассмотреть эту иллюзию и прикидывала, кто мог сотворить подобную ловушку. О том, что у Кощеева существует традиция знакомиться с невестами посреди Зачарованного леса, знали, по сути, многие. Найди теперь следы…
Тревога снова ударила в сердце, и я, еще не осознавая, инстинктивно заметила, как ледяная сила идет по лесу, готовая сразить Кощеева. Метнулась птицей, применяя левитацию, перепорхнула на опушку и выпустила из флакона самое сильное защитное зелье, так удачно сделанное накануне.
Мгновенно вспыхнул щит, налетел злой ветер, и морозная тьма ударила в то место, где я оказалась. Я уперлась руками в сотворенную стену чар, щедро отдавая силу. Лишь бы не пустить дыхание смерти, чары Навьего царства, туда, где на озере стоял Кощеев, все еще делая вид, что никакого нападения нет, превращая стрелы врага в розы!
Моя защита трещала, я шептала заклинания и отдавала свой свет. В дыхании чужой, смертельно опасной магии чувствовала, что она не тронет никого из рода Кощеевых, кроме Влада. Его она поразит в самое сердце. И стояла, не позволяя себе сдаться.
Наконец ледяной холод ушел. Перед глазами все замельтешило. Несколько раз я вдохнула поглубже, сделала шаг. Неожиданно поскользнулась, не заметив льда под растаявшим от моей силы снегом, и упала.
Охнула, увидев рассыпавшиеся рыжие пряди и понимая, что вытянула силу даже из оборотных чар, но не успела даже осознать масштаба трагедии, как передо мной взметнулась метель. Кощеев! И что он, разозленный нападением, подумает, увидев Ягу посреди леса? Сдается, даже разбираться не станет, сразу в камень обратит.
Я рванула со всех ног через лес, бросая заметающее следы заклинание. Обогнула озеро и затаилась под пушистой елкой. Собирая остатки сил и понимая, что Кощеев найдет меня в два счета, набросила самое мощное отводящее взгляд заклинание. Оно действует только час, вытянет из меня всю силу, но хотя бы убережет от последствий гнева Влада.
Елка вдруг стала трещать, покрываться льдом, и я испуганно вскрикнула и замерла под градом ледяных осколков. Впрочем, меня они не коснулись. Кощеев, вовремя распознав, кто прячется под деревом, выставил защиту.
Вздернул меня, несчастную, за шиворот, притянул к себе.
– Марья, ты что тут делаешь? – вкрадчиво поинтересовался Влад.
– Так мы… в прятки с догонялками играем, – выпалила я, не сводя с него взгляда.
Глаза в глаза. Чувство запредельной опасности на губах. Дикое пламя, бьющееся в сердце.
Я ведь не смогу без него жить. А значит… значит, придется разбираться со злодеем. Вернее, злодейкой.
– Хороши догонялки, раз у тебя от холода зубы стучат, – ледяным тоном заметил Кощеев и оглядел мой старый залатанный плащ и простенькую вязаную шапочку.
Его сила коснулась меня, закружила в метели и схлынула. Теплый, подбитый мехом плащ лег на плечи, согрел. Сапожки на ногах преобразились, стали очень удобными и тоже теплыми, а на руках оказались белоснежные пуховые варежки.
Я оцепенело смотрела на свой наряд и не знала, что сказать. Кощеев явно собрался свести меня с ума. Я сделала шаг назад, еще один, и еще… И уперлась в ствол дерева. Мохнатая лапа елки поцарапала лицо, а Кощеев внезапно оказался близко-близко, наклонился, опираясь руками о ствол – не вырвешься из его рук, если сожмет, – вгляделся в мое лицо.
Ой, кикиморки болотные, бабуся Ягуся, что же сейчас будет-то? Если поцелует, никакие чары не удержатся!
Но больше всего на свете я хотела именно этого. Запретного и манящего поцелуя того, кому сегодня окончательно и бесповоротно отдала свое сердце.
Пусть обожжет – и я сгорю дотла, рассыплюсь на звездочки в чистом небе. Но никогда не променяю этот самый сказочный миг, когда его губы коснутся моих, на всю свою жизнь.
– Внук, ты где? – раздался неподалеку голос старшего Кощеева, разрушая дивное мгновение, созданное для нас двоих.
Влад медленно убрал руки, отряхнул снег с рукава и замер… Я опустила взгляд, пытаясь понять, что произвело такой эффект. Там, где мы стояли, растаял снег и под ногами появились первые цветы. Хрупкие, нежные, все еще покрытые морозной коркой. И ведь это сделала точно не моя магия! У меня ее осталась-то лишь капля!
Кощеев же развернулся и быстрым шагом скрылся за деревьями, оставляя меня одну.
– Дед, ну что ты переполошился?
– Только не надо говорить, что нападения не было! – рыкнул старший Кощеев. – Или за дурака меня держишь?
– Было. Но остальным о нем знать не положено.
– След взял?
– Не успел.
– Что?
– Кто-то поставил защиту и своей магией развеял чары, идущие из Навьего царства.
Воцарилась тишина, и когда с дерева неподалеку упал снег, я сжалась и замерла.
– Я не ослышался, Влад, в этом лесу оказался кто-то достаточно сильный, чтобы остановить тьму? – ледяным тоном осведомился Кощей.
– Дед, ты только не вздумай к Яге соваться, рассоритесь опять, а мне потом вас разнимать!
– Я? К Яге? А может, она и призвала тьму из Навьего царства, желая…
– Дед! Даже если это так, будешь квакать на болоте очередные пару дней. На расправу-то Яга скора…
Я от удивления открыла рот. Впервые слышу, чтобы бабуля Кощея в лягушку превращала. С трудом сдержала смешок.
– И долго ты мне ту историю припоминать будешь? Я же две бочки вина тогда выпил, когда…
– Свататься пошел?
– Да я ни в жизнь! – рявкнул Кощей, и с ближайших елок осыпался снег.
В лесу снова воцарилась тишина.
– Искать надо среди тех, кто находится в моем доме, дед. Мы оба знаем. И никто из рода Яг в произошедшем не замешан. Они хоть и колдуньи сильные, но сердцем чистые и смелые, тьме потакать не станут. Слишком высока цена.
– Мудреешь, Влад, – заметил Кощеев. – А вот как женишься…
– Дед!
– Неужели никто из невест не приглянулся?
Я тоже вот отчаянно хотела узнать ответ на этот вопрос, но Кощеев промолчал.
– У Горыныча вон какие девочки подросли… Ты старика-то послушай, Влад…
Голоса стали стихать, из чего я сделала вывод, что Кощеевы направились к озеру. Выждала для верности пару минут, выдохнула и… уткнулась взглядом в цветы. Рука сама потянулась, сорвала их. Все равно же погибнут здесь от мороза в лесу, а так пусть хоть согреют мое сердце да подарят очередную несбыточную надежду.

Влад Кощеев

Ночь выдалась беспокойной. Один разговор с братом Маары чего стоил. От усталости мне даже почудилась Марья, прятавшаяся в тумане, будто наши совместные чары могли не подействовать. Хотя она из рода Яг, всякое могло случиться… Главное, встреча была ненапрасной, я получил желаемое, заключив нужную сделку. Но сердце грызла тревога. Будто что-то важное я все же упускал. Понять бы еще что.
Утром я встал ни свет ни заря, отправляясь на тренировку. Обычно я ее не пропускал, но в последние дни все пошло кувырком. И признаться, не с момента побега Маары, а с момента появления в моей жизни Марьи. Я наносил точные и резкие удары, делал выпады и выпускал силу, пытаясь выгнать из мыслей эту ведьму. Да толку-то?
Даже когда садился в сани с невестами, первой мыслью было: что она сегодня натворит во время прогулки? Нет-нет да ловил ее взгляд украдкой, как какой-то юнец. Будит Марья во мне этот проклятый огонь, душу выматывает. Даже мысли о суженой вытеснила, а ведь это почти… предательство.
Я мрачнел с каждым мгновением, начиная с той минуты, когда скатерть-самобранка выдала завтрак в виде сердечек, а потом, явно издеваясь – ее даже захотелось подпалить, – исправила все на черепа. Марья чувствовала мое настроение, напрягалась и наконец все сделала как надо.
Не помню, о чем говорил с невестами. Не помню, как мы катались на коньках. Не помню ни слов, ни взглядов… Словно мир мне затмила она одна. Марья. Похоже, придется признать, что я схожу с ума.
Выдохнул, чтобы обернуться и найти девчонку взглядом, и вдруг почувствовал чужую силу. Невесты катались по льду, ничего не замечая, а к нам неумолимо и быстро приближалась тьма. Маара близко. Все же не сдержалась. Решила напасть! Понять, кто из девушек исчез, я не успел. С неба хлынул рой стрел, пропитанных тьмой. И я, помня, что не должен наводить панику, превратил их в цветы. Невесты радовались, охали и смеялись, думая, что я устроил им сюрприз, а тьма снова надвигалась. Первая волна была легкой, а вот вторая…
Я начал искать глазами Марью, желая убедиться, что она в безопасности, и… не нашел. Проклятье! Ледяной страх пронзил копьем, сбил дыхание. Я поставил защиту на всех, кто находился на льду и на берегу озера, и бросился туда, где катилась волна темной магии. Наверняка ведь Марья по закону подлости оказалась там или…
Я не успел додумать. Я не успел добраться до того места, куда пришелся бы удар страшной силы, выжег бы все дотла. Я не успел ничего… как внезапно чья-то светлая и чистая сила остановила тьму.
Бездна непроглядная! Марья! Девчонка противостояла тьме! Сердце рухнуло, сорвалось… Только бы осталась жива. Только бы… Больше мне ничего не надо. Страх накрыл с головой, я сорвался с места, помчался…
На том месте, куда пришелся удар, было тихо. Кровь ударила в голову, я оглянулся, пытаясь найти Марью. Не могла же она уйти, некуда ей деваться! А что, если до нее добралась Маара?
Вдохнул поглубже, успокаиваясь, отгоняя дурные мысли. Прислушался к лесу, к едва слышным ветрам, бросился под елку, куда Марья забралась.
Абсолютно беззащитная. Испуганная. Прямая, как стрела, готовая сорваться с тетивы. Едва прикрытая чарами, но я вижу ее через них.
Эти огромные изумрудные глаза. Распахнутые. Дивные, словно лесные омуты. Погибель моя чистая!
Рыжие волосы-кудряшки, выбивающиеся из-под шапки и падающие на лоб. Упрямо вздернутый нос.
Живая! Пусть без сил, но невредима и цела! Радость ударила хмелем в сердце, расплескалась. И все во мне вспыхнуло огнем, который снес волной, опалил до пепла…
И то, что я так долго не мог понять, осознал лишь сейчас. Передо мной моя суженая. Марья… Единственная моя. Судьба и половинка сердечная.
Я стоял ошеломленный, впервые не зная, что сказать, что сделать… Потянулся к ней, вглядываясь в лицо, пытаясь найти хоть каплю тех чувств, в которых сгорал сам, и услышал оклик деда.
Вдохнул поглубже, убрал руки со ствола дерева, цепляясь взглядом за подснежники под нашими ногами. Что там дед говорил? Сила, как встречу и признаю суженую, слушаться перестанет? Моя, вместо того чтобы заморозить и выпустить метели, растопила снег и пробудила к жизни цветы.
Я с большим усилием вернул себе контроль и направился к деду, оставляя Марью среди деревьев. Нельзя ей сейчас с Кощеем встречаться, не станет он слушать. Напоследок, так, чтобы она не заметила, наложил поверх ее чар свои, помогая скрыть внешность.
И уже не помнил, как мы возвращались. На сердце, несмотря на нападение, пела весна.

Глава 6

Марья из рода Яг

Возвращались мы так же, как и летели в Зачарованный лес. И едва спрыгнули с повозки и успели раздеться, как Беатрис начала раздавать указания. Я еле вырвалась и сбегала на чердак, чтобы поставить в воду цветы, выпить оборотного зелья и успеть вернуться к тому моменту, когда надо нести на стол еду. Прогулка в лесу выдалась долгой и немного утомительной, все проголодались.
Обед прошел спокойно, никаких нападений и козней, хотя я то и дело ловила на себе чей-то взгляд, от которого по коже шел мороз, но чужие чары не давали распознать того, кому он принадлежал. Кощеев общался за столом с дочками Змея Горыныча, был любезен и приветлив. Дед Влада и Горыныч обсуждали схватку и делились впечатлениями с другими Кощеевыми. Даже странно, что пару часов назад Влада чуть не убили. Попытались это сделать… Он сильный колдун. Выстоял.
Но я опасалась еще одного удара. Все же то, что я нашла ночью на чердаке, не позволило бы призвать такую тьму. Тут что-то другое.
После обеда гости отправились отдыхать, а нам с Любавой поручили перестелить постели в крыле Кощеевых. За эти несколько дней мы с ней пересекались лишь пару раз, когда помогали накрывать на стол и прислуживали во время трапез. Девушка уже освоилась в доме, делилась незначительными сплетнями и весело подшучивала.
Провозились мы долго. Когда добрались до покоев наследника рода Кощеевых, от Беатрис прилетела записка, что нужна помощь на кухне. Обрадованная Любава, даже не прощаясь, рванула по коридору. Она категорически не желала заглядывать в покои Кощеева, его магия пугала всех слуг. Многие боялись, что сделают что-то не то, и Влад их заморозит.
Мне выбора не оставалось, да и что я там не видела? Охранные чары пропустили, и едва я вошла, под ноги бросился Огонек.
– Привет! Ну как дела? – поинтересовалась я, взяв его в руки и поглаживая по шкурке.
Огонек высунул язычок, довольно прикрыл глаза и через мгновение забрался на мое плечо. Я рассмеялась и пошла в спальню Влада. Сняла пододеяльник и наволочки, потянула простыню… и саламандра вспыхнула огнем, скатилась на постель. Прыгнула она неудачно, ночная рубашка Кощеева вспыхнула огнем и превратилась в пепел раньше, чем я успела дотянуться до кувшина с водой.
– Между прочим, его любимая! – раздался голос Оливера, и кот оказался на постели.
– Ты где был?
– Разведывал обстановку. Вот дарить так Кощееву питомцев – к неприятностям!
– Да у него этих сорочек столько… и не заметит, – отмахнулась я и погладила встревоженного Огонька.
Сдернула чудом не тронутую простыню и сразу поняла, почему саламандра вспыхнула огнем – почуяла темную магию. Ее след почти растаял, хотя таилась она в небольшом амулете, спрятанном прямо под простыней. В нем виднелись знакомые птичьи перья и листики дурман-травы.
Мне не повезло, потому что не успела я к нему потянуться, как тот рассыпался пеплом.
– Третье покушение за несколько дней! Оливер, ты не знаешь, случайно, кто так старается?
– Если бы… – вздохнул кот. – Слушай, Марья, а ты что так истощена-то? Будто силу кто из тебя вытянул. И погоди… ты сказала третье?
Оливер не на шутку встревожился, и я, меняя постельное белье, рассказала о случившемся на озере.
Кот долго и как-то чересчур красноречиво молчал, а затем спросил:
– А что ты собираешься делать?
– Что-что? Искать злодейку. И защиту бы Кощееву хоть какую-то поставить. Он, конечно, силен, но… не смогу я мимо пройти, если помочь получится.
– М-да… Ну силой-то я поделюсь, а вот как ты ему защиту сделаешь? Чужие чары Влад враз учует, если попытаешься его спеленать. Удивительно, что темную ворожбу не почуял. Наверное, перед завтраком амулет подложили.
Хм… Интересно, кто же это через его сильные чары пробрался? Я еще раз вспомнила амулет, то, что нашла на чердаке, вернулась к волне тьмы на озере. Что-то подсказывало мне, что тут действовали разные люди.
– А то, что Влад к приворотным устойчив, все знают? – спросила у кота.
– Думаю, да. Разве что… восточные сестрички не в курсе. Ты думаешь, именно они-то и сотворили эту мерзость? – поинтересовался кот.
Я прикусила губу, сощурилась.
– Вот, Огонек, видишь этот ее взгляд? Когда видишь, беги без оглядки, целым останешься да невредимым. Эй, Яга, ты что задумала? Мне что-то Кощеева уже жалко становится! – распереживался Оливер.
Я махнула рукой, отправляя грязное белье в корзину, и подошла к шкафу. Осторожно вытащила одну из ночных рубашек Влада.
– Обережную вышивку сделаю, – сказала спокойно.
– Сделать-то сделаешь, не проблема для ведьмы, да только разве ж он будет ее постоянно носить?
– А я особыми нитками вышью, добытыми у русалок.
Кот от удивления открыл рот.
– И чары наложу, которые будут вышивку переносить с рубашки на ту одежду, которую Влад станет надевать. И для него она будет невидима: вышивка-то ведьминская!
Припрятав рубашку Кощеева, отнесла грязное белье в прачечную, где вовсю работали бытовые маги со сложными чарами, и отправилась на кухню.
По пути помедлила, не зная, как отнесется Влад к моему рассказу, но скрывать от него произошедшее не могла.
Узнав у слуг, где сейчас Влад, робко постучалась к нему в кабинет. Дождалась разрешения войти, замерла у входа.
Влад сидел за столом и читал какой-то свиток. Вскинул на меня глаза, кивком показал на стул. Какое-то время я ждала, пока он дочитает, и рассматривала кабинет.
Темно-синие с серебряными вставками стены. Строгая классическая мебель светлого дерева – что стол с креслами, что стеллажи для книг. В тон им шторы с белоснежным тюлем.
Наконец Влад оторвался от бумаг, отложил и вопросительно уставился на меня.
– Я у вас в комнате амулет с темной магией нашла. Случайно.
Кощеев откинулся на спинку стула, на котором сидел, скрестил руки на груди и скептически уставился на меня.
– Случайно, значит.
Я вздохнула и рассказала, как было дело, а затем, кусая губы, выложила и свои подозрения насчет Гурьяны с Русланой.
Влад Кощеев постучал по столу, и тот покрылся ледяной коркой. Я даже не вздрогнула и не попыталась отвести от него глаз. Он вдруг приподнялся, обошел стол и уселся на край, по-прежнему смотря на меня.
– Дай догадаюсь, кое-кто и ночью не спал, бродил по дому и нашел на чердаке одной из башен следы чьей-то магии?
Я вскочила, занервничав, покосилась на дверь, но что-то подсказывало, что сбежать мне Кощеев не позволит. Что оставалось делать несчастной Яге, которую поймали с поличным? Только ножкой шаркнуть и виновато опустить голову. Но надолго моего раскаяния не хватило, любопытство, живущее в любой ведьме, взяло верх:
– А вы откуда узнали, Влад Кощеевич?
– Я следы этой магии еще раньше обнаружил, а когда вернулся, чтобы проверить, их уже не было. Сомневаюсь, что их уничтожила злодейка. Тут кое-кто другой постарался.
– Между прочим, я пыталась выяснить, кто вам не дает спокойно жить! – возмутилась, тут же забыв про все благие намерения.
– Заодно и разговор один, для чужих ушей не предназначенный, подслушала, верно? Ведь не почудилась ты мне в том тумане, Марья.
Я прикусила губу и снова опустила голову. Он вздохнул.
– Не всегда я смогу тебя защитить, – как-то обреченно сказал Влад.
Глаза у него, когда я взглянула в них, оказались пронзительно-синими и безумно завораживающими.
– Я помочь хочу. Вы правду бы рассказали… У меня имеются некоторые… способности.
Влад хмыкнул, когда я запнулась на последнем слове. Посмотрел задумчиво и тихо ответил:
– Раньше, возможно, согласился бы. Сейчас… Нет, Марья, не стану я тобой рисковать. И запрещаю влезать в происходящее.
– Но…
– Живой останься… Пожалуйста. Это все, о чем я смею тебя просить.
Его голос звучал еще тише, по спине побежали мурашки, а когда взглянула в глаза Влада, так и пропала навеки. Даже забыла, о чем мы говорили, лишь смотрела, и все сильнее билось сердце, все тяжелее было не сорваться и не обнять, не найти его губ…
Тряхнула головой, выпрямилась.
– Запрещаю вмешиваться, Марья, слышишь?
Голос Влада теперь был ледяным. И чары его, снежные, окутывали комнату, подбирались ко мне. Другая бы от страха была ни жива ни мертва, а я лишь смотрела на поземку и ползущий по стенам и полу мороз, а потом не выдержала и задала вопрос, который так давно рвался с моих губ:
– А как вы создаете снежные чары?
Влад издал обреченный стон, покачал головой:
– Мне эти магички покоя не дают, а еще ты тут… Хотя… как насчет сделки, Марья?
Я сразу заподозрила подвох.
– Ты обещаешь, что не станешь разбираться со злодейками в моем доме, а я отвечу на твой вопрос.
Я подумала и кивнула. Любопытство, оно сильнее доводов разума.
– Обещаю.
И не беда, что это слово я обойти сотни раз сумею самыми разными способами.
– У нас в роду были снежные драконы. Особенности Кощеевой магии передались от них.
Охнула, уставившись на Влада, в глазах которого плясали смешинки.
– Марья, скажи, ты хоть иногда для приличия меня станешь бояться?
Я удивленно уставилась на него. Кощеев развел руками, показывая кружащуюся по кабинету метель и лед, покрывающий все поверхности, кроме кресла, в котором я до этого сидела, и кусочка стола, где по-прежнему находился Кощеев.
– А очень надо? – не выдержала я.
Влад посмотрел на меня и расхохотался. Отсмеявшись, махнул рукой, убирая все последствия снежного волшебства, и щелчком пальцев открыл двери:
– Помни про обещание.
Я-то помню, конечно, но никто не мешает мне сделать для Влада ту же защиту. Лишней она точно не будет, а знать о ней ему вовсе не обязательно.
По пути на кухню я встретила Любаву, и та попросила помочь ей отнести блюдо в столовую. Я согласилась. Когда мы возвращались, наверху послышались вой и ругань, следом что-то упало и разбилось. Любава ойкнула и скрылась на кухне. Я растерялась. То ли пойти и посмотреть, то ли нет. Кухонная дверь неожиданно приоткрылась, и Беатрис втянула внутрь, где обнаружились все слуги.
– Что происходит? – поинтересовалась осторожно.
– Влад Кощеев выпроваживает Гурьяну с сестрой. Говорят, она ему какой-то темный амулет подсунула, – сказала Василина.
Шустро он, однако, разобрался. Я вспомнила силу Влада и поняла, что восточная красавица наверняка во всем созналась, когда ее комната стала превращаться в лед. Только такая ненормальная, как я, ведьма из рода Яг, не боится.
– Параллельно выяснилось, что восточным царевнам две магички помогали, – добавила Алевтина. – Все же хорошо, что он их выпроводит.
– О да! – скептически хмыкнула Беатрис, прислушиваясь к шуму за дверьми. – Судя по звукам, кажется, заморские царевны до сервиза на тридцать персон добрались. Хорошо, что самая лучшая посуда припрятана в сокровищнице Влада Кощеевича. Кто бы из вас знал, как я его на этот шаг уговаривала. Иначе и на свадебный стол ему поставить будет нечего!
Я не сдержала смешок. Не ожидала от экономки такой преданности наследнику Кощея.
– Такими темпами к Ледяной полночи ни одной из невест не останется, – не удержалась Анна. – А ведь еще испытания не начались. О первом только завтра объявят!
Дом задрожал, под потолком заметались светлячки, слуги попадали и пригнулись. Я падать не собиралась, но Беатрис увлекла за собой. Не ожидала я от хрупкой с виду экономки такой силы.
– Каждый раз одно и то же с этими восточными невестами! Все время со скандалом уезжают и дракой! Да у нашего хозяина терпение железное, – заметила Алевтина, даже не думая подниматься. – И магички эти… Да их ректор за подобное еще пару лет будет бесплатно возить зелья Кощеевым.
В доме вдруг воцарилась тишина. Прошла пара минут, дверь на кухню распахнулась, и в проеме появился Влад.
– Даю вам десять минут, чтобы накрыть ужин, – спокойно сказал он и исчез в круговерти метели.
Все слуги подскочили, на кухне началась суета.
– Быстро он в этот раз справился, – заметила Алевтина, левитируя на подносы оставшиеся кушанья.
– Опыт сказывается, – заметила Беатрис, поправляя прическу.
Конечно, поужинать я не успела, практически все слуги теперь помогали накрывать на столы. Подхватила поднос с котлетами и запеченной золотистой картошечкой, приправленной укропом и петрушкой, добавила ароматный чай и кусок пирога и поспешила за остальными слугами в столовую.
Шла, снова старательно не смотря по сторонам. Гостей было слишком много, стоял шум и гвалт, и я даже заскучала по тем временам, когда Кощеев ел один.
Едва добралась до него, чуть не споткнулась. Рядом с Владом сидела неизвестная красавица. Румяные щеки, изумрудные глаза, точеные черты лица… Улыбка сияет на лице, словно солнце. Коса золотая, увитая лентами с жемчугом, свисает до пола. Сарафан алый, искусно расшитый драгоценными камнями. Девушка чуть наклонилась, и в вырезе тонкой рубашки мелькнула цепочка с драгоценным камнем. Кощеев так и уставился туда.
Я молча подошла, поставила перед ним тарелки. Он и глазом не повел. Осторожно проверила его на приворотные чары. Пусто.
Красавица тем временем томно вздохнула и слегка коснулась его руки своей.
– Влад Кощеевич, какая же вкусная в вашем доме еда! – с придыханием выдала она, и я не удержалась и выпустила искру магии.
Овощи на ее тарелке собрались и превратились в фигуру жабы.
Девица с трудом оторвалась от Влада, потянулась к вилке и… взвизгнула, увидев земноводное.
Кощеев вытаращился на тарелку, но овощи уже рассыпались.
– Что не так, Настасья? – обратился к девице Кощеев.
– Так… показалось, что там… неважно.
Она попыталась сгладить неловкость, улыбнулась и снова потянулась к Кощееву. Инстинкт сработал раньше моего разума, из риса выпрыгнули черносливины и превратились в тараканов.
Красавица увидела в своей тарелке насекомых, взвизгнула и быстро обернулась к сидевшей рядом гостье:
– Это все ты устроила, Аленушка!
– О чем ты, Настасья? – не удержалась блондинка, кокетливо стреляя глазками в сторону Влада и поправляя голубой с серебряными лентами сарафан.
Настасья поднялась, устрашающе нависла над ней:
– Не прикидывайся! У самой коса худа, кожа бледна, а щека не румяна, привлечь жениха нечем, так и сиди на месте!
– Что? Ах ты, щука зубастая! – вскочила Алена.
Потом девицы одновременно схватили тарелки с едой и впечатали их в лица друг друга.
– Я тебе все косы повыдергаю!
– У меня хоть есть что повыдергать!
Бух! Бряк! Дзынь!
В ход пошел чайный сервиз.
– Кощеев мой будет! – взвизгнул кто-то.
Алена с Настасьей моментально обернулись, и в девицу полетели пироги да кисель.
Старший Кощеев, сидевший с другими мужчинами за соседним столом, округлил глаза и так и замер с надкушенным пирожком. Двое его братьев закашлялись, и слуги поспешно стали подносить им воды.
– Сама как поросенок! – раздался девичий голос, и следом в воздух взмыло блюдо с поросенком.
Невесту, поднявшую его, кто-то толкнул, послышался треск ткани, злополучное блюдо полетело прямо в старшего Кощеева и снесло с его черепушки корону.
– А ты, дед, между прочим, говорил, что нет никого страшнее ведьмы из рода Яг, – выдал Влад ошарашенному Кощею.
– Жаба болотная!
– Вобла сушеная!
– Щука зубастая!
Невесты устроили войну и швырялись едой. Когда какое-то блюдо полетело во Влада, тот моментально нырнул под стол.
Слуги прижимались к стенам, с любопытством оглядывая побоище. В разборки потенциальных невест они благоразумно не вмешивались.
– Аленка, не смотри ты на Влада! Лучше за меня замуж выходи! – раздался чей-то голос.
– Ты что же, у моего внука невест решил переманить? – возмутился Кощеев. – Ах ты, гад подколодный!
– А почему я сразу гад? – возмутился в ответ один из Кощеевых.
– Настасья, а ты ко мне лучше приглядись! – раздался еще один голос.
Старший Кощеев оглянулся, в глазах у него заметались молнии.
– Марья, – позвал из-под стола Влад, и я наклонилась и приподняла скатерть. – Есть хочется. Там мой ужин еще цел?
Я оторопела, подняла голову, затем снова встретилась глазами с Кощеевым и кивнула.
– Неси сюда.
М-да… Под столом я еще никого ужинать не усаживала. Сунула туда картошку с котлетами, уцелевшие, но слегка помятые пирожки с малиной и две кружки с чаем.
Ойкнула, уворачиваясь от летевшей в меня тарелки, и оказалась сидящей рядом с Кощеевым.
– Да я вас в пепел превращу! – раздался голос Кощея. – В пыль развею.
– Сейчас скажет: «Вашими статуями свой дворец украшу», – заявил Влад.
– Вашими статуями свой дворец украшу! – прогрохотал Кощей.
Влад закатил глаза и сказал:
– Не обращай внимания, поем и наведу порядок. Пусть прокричатся. Каждый год одно и то же, стоит только невестам со мной за один стол усесться. Хотя Настасья, дочка Берендеева, конечно, начала первой.
Ах вот она кто такая! Царевна!
– Марья, ты сама-то ужинала?
Я покачала головой, прислушиваясь к визгу невест. Кощеев и ухом не повел:
– Давай присоединяйся.
Я неуверенно подцепила вилкой картошину и прожевала. Вкусно-то как! Была не была! Подумаешь, там Кощеевы бушуют, а я с их наследником под столом ужинаю. Главное, чтобы стол устоял!
– Все равно он мой будет! – крикнула Алена.
– Ну погоди у меня! Вот Василисе косы повыдергаю и за тебя примусь! – пообещала Настасья.
– Не сметь свататься к невестам моего внука, пока он себе пару не выберет! – загрохотал Кощей.
– Так семь лет уже выбирает! – выпалил кто-то.
Дзынь! Дзынь! Бух!
Кощеев невозмутимо отхлебнул чай и сказал:
– Спасибо, Марья! У моей семьи перед Берендеем должок был, поэтому и принял я Настасью, выполнил просьбу деда оказать ей внимание за ужином. Если бы не твоя выдумка…
– То есть за овощную жабу вы ругаться не будете? – уточнила я.
– И за тараканов из чернослива тоже. Невесты бы все равно передрались.
Мм…
– А так я хоть нормально поел.
Кощеев чуть сощурился и рассмеялся, глядя на мое ошарашенное лицо. «Нормально поел» – это под столом и в компании ведьмы из рода Яг? Во дает!
– Ты пока тут посиди, чтобы на тебя не подействовала моя магия.
Он решительно поднялся, вскинул руки – и в зале стало тихо.
– Ну наконец-то! Влад, ну сколько я прошу, сними ты в своем доме ограничения на использование магии хотя бы для меня! – возмутился старший Кощеев.
– Чтобы ты тут все в пепел превратил? – спокойно поинтересовался Влад. – Нет уж! Я дом уже четыре раза после этих отборов отстраивал, дед! Так что можно использовать только бытовые чары, да…
– Да проникни сюда кто-то из Яг, на них твоя магия не подействует. Это остальные слабее, а они-то нам по силе равны! И если мою силу ты еще можешь удержать, потому что одна кровь, то у Яг…
– Дед! Такими темпами, – тут Влад красноречиво обвел пространство вокруг себя руками, – единственным вариантом для меня ведьма из рода Яг и окажется.
– Влад!
– Дед!
Мгновение тишины, а следом Влад спокойно заявил:
– Размораживаю по одному. Слуги свободны, а вы убираете весь погром, что устроили. Кто считает меня негостеприимным хозяином – двери открыты, до выхода вас проводят.
Учитывая, что Влад меньше получаса назад избавился от четырех невест разом, возражений не последовало.
Кощеев начал разморозку, послышались виноватые охи, а я медленно, чтобы никому не попасться на глаза, поползла под столом к выходу. Осторожно выглянула из-под скатерти, узрела удивленные глаза Лили и Ани, выбралась, и мы втроем метнулись за дверь. Добежали до кухни, сползли по стене и расхохотались.
Мимо пролетела Алевтина с подносом пирожных и уточнила:
– Что, достали они Кощеева, да? И поди все съели, а он, бедненький, голодным остался!
От смеха уже заболели животы, к нам присоединялись и другие слуги, и даже строгая Беатрис не удержалась и захихикала, стащив с подноса проходившей мимо Алевтины пирожное.
Еще час мы все вместе помогали с уборкой на кухне. Чистили заклинаниями плиты и очаг, выносили золу, мыли посуду и полы, а когда на ночную смену вышли другие повара, нас отпустили отдыхать.
Оливер дожидался меня в спальне, и я повеселила его рассказом про жабу и битву за Кощеева.
– Дед у Влада, бывает, слово даст, а внуку потом приходится с этим разбираться. Давай силой-то поделюсь, чтобы чары выплетала, – проворчал фамильяр, и я протянула руку, поглядывая на рубашку Влада, которую собиралась украсить особой обережной вышивкой. Той, чей секрет знали только ведьмы из рода Яг: самые сильные защитные чары на свете создает лишь искренняя любовь.

Влад Кощеев

Дом спал. Уставшие слуги давно потушили свет и видели сны. Но я после разборок с четырьмя невестами и учиненного погрома в столовой отправился на тренировку выпустить пар и только сейчас возвращался. Остановился и замер в заснеженном саду, пытаясь уловить след злодейки, проходившей тут недавно, почуять чужую незнакомую магию. Постоял так какое-то время, пока взгляд не упал на чердачную, наполовину застекленную дверь. В комнате под крышей все еще горел свет. Не думая, я взметнулся в круговерти метели и заглянул в него. Сколько ни гнал из сердца девчонку, она все сильнее пробиралась в мою душу. Страшно признаться даже самому себе, что уже без нее не смогу. Без Марьи своей.
Она спала прямо в платье, видимо, безумно устав за день. По подушке разметались волосы, запрокинутая ладонь казалась хрупкой. Я замер, рассматривая и впитывая ощущение невозможного тепла, которое согревало мою душу уже просто от того, что она рядом.
Злодейка хитра и коварна, осторожна… В чем-то безумна. Несложно догадаться, что, спасая меня, имея какое-то невероятное чутье на неприятности, Марья теперь находится под ударом. Потому-то и не желал я, чтобы она вмешивалась, всеми силами старался уберечь ту, что так много для меня значит.
Моя суженая заворочалась во сне, из ее рук выпала белая рубашка. Я помедлил, затушил магический светлячок, плавающий по комнате. Пусть спит. Пусть ничто не тревожит ее отдыха. Пусть…
Я прислонился лбом к стеклу, выдохнул и принялся плести самые сильные защитные чары, какими владел мой род. Метель скрыла меня в белизне, мороз распустился на стекле розами, серебряные искры пробрались внутрь комнаты и, опутав Марью, растаяли.
Мне впервые за все то время, что я владел силой, удались эти чары. Кто бы сказал тогда, что секрет такого волшебства прост: его возможно создать, только если в сердце живет любовь…

Глава 7

Марья из рода Яг

– Марья, просыпайся! – замурлыкал Оливер, и я потянулась и зевнула. – Час до завтрака, а тебе еще надо Владу рубашку занести.
Сон тут же как рукой смахнуло. И сразу вспомнилось, чем я полночи занималась на чердаке.
Подняла с пола вышитую обережным узором рубашку, проверила на всякий случай плетения. И только убедившись, что ничего не напутала, отправилась умываться и переодеваться. Оливер настойчиво крутился под ногами, напрашивался на ласку и напоминал, что я пообещала ему добыть на кухне сливок.
Наконец со сборами было покончено, и я отправилась в крыло, где расположены покои Кощеева. По пути прикидывала, под каким предлогом пробраться к нему в спальню да подложить начиненную моими чарами рубашку, но так толком ничего и не придумала. Что ж! Буду действовать по обстоятельствам, хотя любая ведьма именно этим и страшна – своей импровизацией!
Я спустилась на нужный этаж, приветливо здоровалась с другими слугами, если встречала, и старательно избегала тех редких гостей, которым вздумалось подняться с утра пораньше.
У дверей покоев Влада дежурили невесты.
Ну дела! Они, что ли, Кощеева измором решили взять?
Настасья, Алена, Марфа переплетали косы и обсуждали последние модные новинки. Оставшаяся колдунья из Академии магии Галина думала о чем-то своем и в разговоре участия не принимала. Обычно она ходила в форме учебного заведения, но сейчас на девушке красовался темно-синий сарафан, расшитый белыми цветами, и я не сразу ее узнала.
Чуть дальше в коридоре прямо на полу сидели дочери Змея Горыныча, о чем-то шептались и зло поглядывали на остальных претенденток на сердце Влада. Вид у них был весьма потрепанный. У старшей, Ааны, растрепались золотые косы, а в янтарных глазах плескалась запертая сила. У средней, Тааны, оказалась расцарапана щека и порван ворот платья. У младшей, Лааны, опухла нижняя губа и под глазом наливался синяк.
Судя по всему, за место у дверей Кощеева немного раньше разыгралась самая настоящая битва, и дочери Змея Горыныча отнюдь не вышли из нее победительницами, и теперь они обсуждали план мести.
Среди невест не было только зеленоглазой красавицы Василисы. Хоть кто-то поступил благоразумно.
Пока я решала, как быть, девушки снова начали ссориться.
– Марфа, не позарится он на тебя! – зло заметила Настасья.
– Это почему же? Я красивая, знатного рода и…
– И магии в тебе чуть выше среднего уровня! – закончила за Марфу Настасья. – А Кощеевы всегда женятся на сильных колдуньях!
– Ничего, у моего Кощеюшки ее на двоих хватит!
– Да с чего бы ему твоим быть? – возмутилась и Алена. – Думаешь, если один раз в угол зажала, когда к себе возвращался, так теперь сразу замуж и позовет?
– А ты не завидуй!
Судя по тому, что я слышала, девицы вот-вот устроят очередную драку, Кощеева разбудят, и тогда от моего плана пробраться к нему и подложить рубашку придется отказаться. Что же делать-то? Ясно же, что мимо девиц мне к Владу просто так не пройти! Я даже пожалела, что мой запас заговоренных поганок закончился. Как было бы хорошо на время отвлечь их всех и прошмыгнуть мимо мышкой.
– Подсобить? – поинтересовался Оливер, который, оказывается, пошел за мной следом.
– Ты как тут оказался?
– Я на прогулку собирался, да только слуги внизу шепчутся, что невесты хотят разом нагрянуть к Кощееву, вот и подумал, наверняка тебе потребуется моя помощь, чтобы к нему пробраться.
– Все разом, что ли, хотят в покои к Владу попасть? – шепнула я, понимая, что дело принимает скверный оборот.
– Ага, – невозмутимо отозвался кот. – Давай чары отвода глаз наложу? Мои сильные, все же я фамильяр в самом расцвете сил.
– Давай, – тут же согласилась я, подумав, что прихвачу для Оливера с кухни еще и пару котлет, а не только сливки.
Хороший у меня друг!
Кот вытаращил глаза, они у него даже слегка засветились, ударил лапкой по моим ногам и довольно подставил ухо, чтобы его погладили.
– Готово, – сказал уверенно. – Иди!
Я осторожно выглянула в коридор, дошла до покоев наследника рода Кощеевых. Чары кота действовали исправно, поэтому я распахнула дверь и нырнула в покои Влада. Невесты, затеявшие спор, меня даже не заметили.
Влада же мне по-хорошему было жалко. Не станешь тут ледяным да мрачным типом, если тебя донимают незнакомые и не нужные тебе девицы.
Внутри его комнат царила тишина. Я не знала, действуют ли еще на меня чары Оливера, поэтому пробралась через небольшую гостиную и осторожно приоткрыла дверь в спальню Кощеева.
Влад уже встал и, судя по звукам, доносившимся из ванной, отправился умываться. Постель у него была разобрана, манила теплом и уютом, и я встряхнула головой, прогоняя шальную мысль – забраться в нее и отоспаться. Придет же такое в голову!
Одежда, которую он собирался надеть, лежала неподалеку от кровати, и я быстро заменила рубашку и радостно улыбнулась. Справилась!
– Влад, ты тут? – неожиданно раздался из гостиной голос старшего Кощеева.
Вот же попала! О том, чтобы скрыться, не могло быть и речи. С дедом Влада точно не сработает, только себя выдам. А что потом Кощей со мной сделает, и представить страшно.
Так что я быстро огляделась и, подумав, что Кощеев может заглянуть в шкаф, когда станет собираться, быстро нырнула под кровать, там затаившись.
Бабуля, если узнает о моем приключении, в обморок упадет.
В этот момент из ванной вышел Влад:
– Здравствуй, дед!
– Судя по тому, какие чары ты установил на свои покои, внуков мне не видать!
– Не начинай опять! Имею я право на отдых, вот скажи мне?
– Тебя не переспоришь. Весь пошел…
– В тебя, дед, я пошел.
Старший Кощеев хмыкнул, но промолчал.
Перед моим носом неожиданно оказалась саламандра, и я прижала палец к губам, прося меня не выдавать. Огонек проказливо сверкнул глазами и выскочил из-под кровати.
Что-то громыхнуло, упал стул, запахло горелым, и по полу пополз иней. Я с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
Ну, Огонек! Нашла его на свою голову!
– Ты так и не хочешь рассказать, где саламандру-то добыл?
– И не спрашивай, дед. История еще та, и она, скажем так, тебе не то чтобы не понравится, но настроение точно подпортит.
– М-да… смотрю, с питомцами-то тебе, Влад не везет! Сначала пройдоху-кота откуда-то приволок, теперь вот… саламандру завел.
– Я уже весь город перевернул, а Оливера не нашел! – вздохнул Кощеев.
Что? Оливера? Ну теперь понятно, откуда этот хвостатый знал про богатый да знатный дом. А на крышу наверняка попал, случайно выпав из саней Кощеева. И как я раньше не догадалась?
– И я прямо рад, что он нам на глаза пока не показывается. Глядишь, у этого отбора появится хотя бы шанс на существование. Прошлые два он разгромил. Я чуть с сердцем не слег.
Даже так? Я с трудом сдержала смешок.
– Он – мой друг, – упрямо заявил Кощеев. – И то, что леди, решившие ко мне в невесты записаться, оказались слишком нервными…
– Я бы тоже оказался на их месте нервным, если бы обнаружил ранним утром у себя в покоях с дюжину живых мышей, прятавшихся в самых разных вещах. С царем Берендеем вон только помирился, отдав, между прочим, бочку своего лучшего вина двухсотлетней выдержки! – возмутился Кощей.
Влад ничего не ответил, и спустя несколько мгновений старший Кощеев спросил:
– Влад, ты что надумал делать? Маара ведь каким-то образом попала в наш дом и ничем себя не выдала. Мы до сих пор не знаем, под каким обличьем она скрывается! А до Ледяной полночи времени все меньше!
– Я с ней справлюсь, дед. Ты же знаешь, сила у меня есть…
– Самонадеянности еще больше! Вспомни хоть про родителей. Они тогда с большим трудом удержали первую дверь. Хорошо хоть, в Поднебесье нас подстраховал Финист, но и ему пришлось несладко!
От последних слов я перестала дышать, потому что поняла сразу две вещи. Кощеевы хранят какую-то важную тайну. Судя по всему, охраняют одну из дверей в Навье царство, и… Если они узнают, что я стала случайным свидетелем их разговора, мне не жить! Никакая магия Яг не спасет!
А вот кто такая Маара… Если не ошибаюсь, так зовут сестру повелителя Навьего царства. Ох, бедой пахнет…
– Я справлюсь, – уверенно повторил Кощеев.
– Справится он… Мне было бы спокойнее, внук, если бы рядом с тобой находилась та, что по сердцу, увеличивала своей любовью и верностью твою силу. Не просто так же издавна заведено, чтобы хранителей было четверо! Две крепкие и сильные пары!
Хранители? Хм… Какая-то мысль промелькнула в моей памяти и исчезла, не успев толком сформироваться.
– Дед, ты думаешь, это легко – разыскать ту, что станет твоей частью? – поинтересовался Кощеев. – И как подвергнуть суженую опасности? Лучше сотню раз умереть.
Снова в спальне воцарилась тишина, и мое сердце заколотилось как бешеное, а щеки вспыхнули румянцем от слов Влада.
– Потому-то и тянешь? В этот раз битва будет решающей, внук. Либо ты победишь Маару, либо она возьмет верх. И во втором случае нас и темная бездна не спасет. Финист тоже свою пару не встретил, но до него Мааре пока не дотянуться, слишком высоко он летает. И если не выстоишь ты, а потом и он…
– Мы справимся, дед.
– Да-да, так что… запущу-ка я сейчас к тебе невест!
– Дед! – рыкнул Кощеев.
– Еще одного отбора я не выдержу! А так… глядишь, дело и быстрее пойдет.
– Дед! – взвыл Влад.
Старший же Кощеев рассмеялся и вихрем умчался прочь, распахивая двери. Послышались девичьи голоса, в комнате загуляла самая настоящая метель, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не выдать себя стуком зубов.
Но пурга как появилась, так и исчезла, а вместе с ней и гул девичьих голосов. Хм… Это что же Кощеев натворил?
Он подошел к изножью кровати, где лежала его одежда, на пол упало полотенце, и я невольно покраснела. Потому что воображение тут же дало о себе знать. Оно обожгло огнем кожу и заставило прикусить губу.
Наконец Кощеев собрался, распахнул окно, впуская холодный воздух, и… исчез в круговерти метели.
Я некоторое время полежала и наконец вылезла из-под кровати. Стена, в которой раньше находилась дверь, превратилась в ледяную. И как мне теперь отсюда выбираться? Вариантов-то немного. Сама я, не используя силу рода Яг, стену не уберу, а значит, либо в дымоход лезть, либо, как Кощеев, через окно прыгать и левитировать в сугроб.
Вспомнив, чем закончилось в прошлый раз для меня приключение в дымоходе, подошла к окну. Да так и замерла, любуясь, как на просторной поляне, окруженной заснеженными елками, бился мой Кощеев со Змеем Горынычем. Бой, конечно, был тренировочный, об этом говорили установленный защитный купол и присутствующий там Кощей. Прячась за елками, толпилась прислуга, а невесты, похоже, пробравшиеся в соседние комнаты, хлопали окнами и ахали.
Влад был силен и уверен в себе, и каждое его движение – плавное и выверенное – говорило об этом. Восстановленный мной меч сверкал в первых лучах солнца, собранные в хвост волосы метались под порывами ветра, а с деревьев время от времени падал снег.
Я смотрела как завороженная, не в силах оторвать взгляда от мужчины. Даже про то, что он наверняка после тренировки вернется в свою спальню, забыла, а когда спохватилась… снова уставилась на злополучную стену. Про то, как буду разбираться с невестами, наверняка не покинувшими покои Влада, я пока не думала. Надеялась, что их и след простыл, давно оделись и сбежали на поляну, где их ненаглядный тренировался со Змеем Горынычем. Но выбираться-то все равно нужно.
На мое плечо взобрался Огонек, и я погладила его по голове. Он довольно зафыркал, и я ткнула в стену пальцем.
– Слушай, а ты, случайно, ее растопить не можешь, а? Мне здесь чары ну никак нельзя применять! – взмолилась я о помощи. – А я тебе что-нибудь вкусное на завтрак принесу.
Ящерка сверкнула глазами, довольно фыркнула и слетела с моего плеча. Мгновения не прошло, как она вспыхнула огненным смерчем. Лед треснул, расплавился, и… ледяная вода хлынула на меня со всех сторон. Мощный поток сразу же сбил с ног, подхватил и вынес несчастную Ягу вместе с частью вещей в коридор.
Я слабо пискнула, выныривая, и поняла, что невесты Кощеева, видимо, достали весьма знатно, потому что он не только стену заморозил в своей спальне, но и превратил в ледяную глыбу весь коридор! И теперь это все растаяло, превратилось в шумную реку, которая несла и меня, и невест по дому Кощеева.
Я применила магию, пытаясь убрать воду, но… ее стало в два раза больше! Вот же поганки болотные! Влад, похоже, чары умножения наложил. Оно и логично же, раз весь коридор в лед превратился!
Девушки кричали, а я все пыталась за что-то ухватиться. Применить в такой ситуации хоть какую-то магию было нереально, но когда показалась лестница, я от испуга шепнула заветное словцо, и…
Вода превратилась в лед, девицы в него вмерзли, а я, не успев зацепиться за перила, полетела с этой ледяной горки навстречу своему… увольнению. Просто там, в самом низу лестницы, появились старший Кощеев с внуком и Змей Горыныч с дочерьми.
Катилась я так с горки, катилась, напоследок зажмурилась от ужаса, зная, что сейчас от падения меня ничто не убережет, еще и Кощеева с ног сшибу вместе с его компанией, и вдруг… оказалась вжата в нерушимую скалу.
Вцепилась в нее мертвой хваткой, выдохнула и наконец подняла глаза, встретившись взглядом с Кощеевым. Такая синева ненормальная и чистая бывает разве что у грозового неба, готового на тебя обрушиться. Ну точно прибьет! Потоп в его доме, еще и такой знатный, никто не устраивал!
Мужчина сверкнул своими невозможно прекрасными очами, я ойкнула и вцепилась во Влада еще крепче. Это я от испуга, не иначе.
Кощеев не проронил ни слова, удивительно быстро отцепил меня от себя и приподнял за шиворот. Мокрое платье затрещало, грозя порваться, а Влад чуть не испепелил несчастную Ягу взглядом.
– У вас там лед растаял, – выпалила я, решив умолчать о своем скромном вкладе в это дело.
На плечо к Кощееву забрался Огонек, беспокойно уставился на меня, тут же перепрыгнул на мое плечо и своими чарами моментально высушил одежду. Стало тепло, сухо и весьма удобно.
– Выпустите нас! – завопила Алена.
– Холодно! – простучала зубами Настасья.
Кощеев глянул на вмерзших в лед невест, покосился на своих родичей, сбежавшихся на шум, и молча кивнул им. Мужчины бросились спасать девиц. Те причитали, цеплялись за спасителей и, недовольные поведением Кощеева, стреляли глазками в его родных.
Кощеев отпустил меня, рывком дернул и утащил (хуже любого дракона, честное слово) под лестницу.
Уволит и выгонит на улицу или еще есть шанс договориться?
– Ты будешь начищать лестницу без всяких чар, Марья!
Кивнула и опустила глаза.
– Перила и ступеньки должны сверкать не хуже моего льда!
Снова кивок.
– Чтобы я в них свое отражение мог увидеть!
Согласилась и с этим, куда деваться.
Кощеев вздернул мой подбородок, уставился на меня и неожиданно встревоженным голосом спросил:
– Ты что, заболела?
С чего он решил?
– Это вот безумно подозрительно, что не споришь.
– Мне просто идти некуда, – честно ответила я, давая понять, насколько сильно нуждаюсь в этой работе.
Влад наклонился так, что наши губы почти соприкоснулись:
– А я и не намерен выгонять.
– Правда? – шепотом спросила я и доверчиво заглянула в его глаза. Морозно-синие, сверкающие…
Кощеев выпрямился, усмехнулся:
– Ты договор о найме хоть читала?
– Мм… да.
– И что там написано насчет твоего увольнения? – ехидно уточнил Влад.
– Что могу заикнуться о нем, только отработав две недели, – вспомнила я и… улыбнулась.
– Вот именно! Так что иди и… работай, Марья! Завтрак должен быть подан через четверть часа! А после отправляйся отрабатывать наказание. Лестница тебя ждет!
Тут Кощеев вынырнул из укрытия, оставляя меня в темном закутке одну, и я, ошарашенная случившимся, сползла вдоль стенки. Ноги не слушались, сердце бешено колотилось, потому что прикосновения Влада и его взгляды окончательно нарушили мой покой.
Вдали послышался голос Алевтины, и я подскочила. Появившийся возле меня Огонек уже привычно забрался на плечо, и мы вместе с ним отправились на кухню. Я положила для него на тарелку вкусной еды, и вскоре еще и служанки, жалея бедного и несчастного питомца Кощеева, принялись угощать Огонька.
Хмыкнула, наблюдая, как у саламандры от удовольствия заискрились чешуйки. С ним точно все будет в порядке, никто не обидит.
На кухню, едва я оглянулась в поисках еды для Влада, влетела, не хуже ведьмы на помеле, Беатрис, и все как-то разом вытянулись в струнку и стали торопливо делать вид, что сильно заняты.
– За хозяином подглядываете, пока он тренировочный бой устраивает? – рявкнула она, но ей предсказуемо никто не ответил и в подглядывании не сознался. – Между прочим, к Ледяной полночи у Влада Кощеевича вся родня съедется, работы станет еще больше, а вы… вы прохлаждаетесь!
Слуги запереглядывались.
– А разве еще не все гости прибыли? – робко поинтересовалась Любава.
– Конечно, не все! Согласно традиции на отбор приглашаются только мужчины. Они должны помочь жениху выбрать невесту, – для новеньких пояснила Беатрис.
– Почему же такая несправедливость? А женщины, значит, права голоса не имеют!
– Никто не должен помогать невестам. Сами должны своими силами с заданиями Влада Кощеевича справляться.
Я вспомнила, что он и горничных для девушек сам выбрал, и клятву с них взял, чтобы в задания для невест не вмешивались.
Закралась у меня мысль, что и мужчин Кощеев не просто так в свой дом приглашает. Очень уж не хочется Владу самому развлекать стольких девушек.
Хитер, однако…
– Так что никаких случайных отлучек и не стоим без дела! Живее! Гости ждут завтрак! – прикрикнула Беатрис, сверкая глазами, и служанки засуетились еще больше.
По всей видимости, о происшествии на центральной лестнице экономка еще не знала, как и большинство слуг, занятых в это время своими делами или завтраком. Я вот перекусить не успела, поэтому придется ждать.
Поставила на поднос мясной салат и тарелку с бутербродами, расположила поудобнее блины с начинкой, добавила так полюбившееся Кощееву какао с зефирками. Глядишь, оттает и не будет смотреть на меня так, словно хочет испепелить. Хотя внутренний голос шептал, что я еще легко отделалась.
За завтраком Влад на меня ни разу даже не взглянул, будто и не существую, зато с невестами общался вдоволь, и те таяли от его знаков внимания. Внутри меня все закипало от ревности.
Наконец завтрак был закончен, но невесты расходиться и не думали, да и служанки с любопытством поглядывали на них и хозяина дома.
И чего они все ждут? Не успела озадачиться этим вопросом, как Влад поднялся. Вокруг него неожиданно закружилась из ниоткуда взявшаяся метель, и девушки охнули. Я вытаращила глаза, дико завидуя, что он может призывать магию одной мыслью. Сильный, зараза ненаглядная!
Метель обсыпала его темно-синюю тунику снежинками, расписала дивным узором ткань и посеребрила и так белоснежные волосы. Вспыхнул на голове венец, засияли гранями драгоценные камни. От его красоты и так замирало сердце, а сейчас Влад Кощеев казался недосягаемым, как звезда. И только едва заметные искры в глазах говорили мне, как Яге, о том, что он затеял если не пакость, так точно шалость. У самой такой же шальной взгляд бывает в подобных ситуациях.
– Как вы уже знаете, вам предстоит пройти три испытания. Каждое из них призвано раскрыть ваш характер, душевные качества, а порой и мастерство, столь необходимое хозяйке моего дома.
Ох, сегодня же Влад объявит первое испытание! А я совсем про это забыла!
– Посоветовавшись с дедом, – тут Влад как-то предвкушающе улыбнулся, а Кощей нахмурился, – я решил, что первым испытанием будет проверка уровня мастерства. И нет, не магического, как вы подумали, а чисто женского.
Влад щелкнул пальцами, неподалеку от него появились два сундука, обитых металлом.
Змей Горыныч удивленно приподнял брови, сощурил змеиные глаза, Кощей же едва не метал глазами молнии. Кажется, он точно знал, что находится в сундуках.
– Я немного подкорректировал испытание, – снова улыбнулся Влад, и от этого даже мне стало зябко.
Порывом ветра открылся первый сундук, в котором обнаружились аккуратно свернутые куски ткани и светящиеся клубки нитей. Они точно русалочьи, знаю наверняка, сама заповедное место такими вышивала и, добывая их, чуть в русалочьем озере не утонула.
Покосилась на это сокровище, и даже стало страшно, что Кощеев с несчастными русалками сделал, раз они ему с дюжину клубков отдали. И теперь понятно, почему его доспехи были в таком виде, когда я их чистила. Покореженные, обвитые тиной и ряской. Русалки без боя не сдались.
Помимо этого, в сундуке обнаружились пяльцы и швейные принадлежности самой искусной и тонкой работы. Загляденье, да и только!
– Вышейте мне к утру волшебными нитками дивное место красоты невозможной, чтобы можно было пройти в него и отдохнуть душой. Клубки, разумеется, волшебные. Их магия наполнит вашу работу, оживит и придаст ей очарование.
Я случайно бросила взгляд на старшего Кощеева, который открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Такого коварства от внука он не ожидал и как-то забыл, что виртуозно мстить, хитрить и выкручиваться из ситуаций, из которых, казалось бы, нет выхода, Влад научился у него.
– И так как мой дед и уважаемый гость Змей Горыныч настаивали, чтобы отбор был честным, то я счел нужным создать второй ларец, куда вы положите ваши работы.
Про то, что служанкам запрещено им помогать, несчастные невесты, похоже, еще не знали, иначе бы прямо сейчас начали волноваться и паниковать. Сильно сомневаюсь, что у той же Настасьи, явно считавшей, что магическая сила решает если не все, то многое, получится проявить мастерство и вложить в работу душу. И это я еще не говорю о том, что русалочьи нитки – ломкие, хрупкие и своевольные. Просто так с ними не справишься, только время потеряешь.
А Влад молодец, что скажешь. Сразу проверит, кто обладает нужным терпением да не привык бегать от трудностей.
Он сообщил, что оба сундука, окруженные защитными чарами, будут находиться в главном зале. Алена и Марфа переглянулись, видимо, собирались, если что, испортить чужие работы, но теперь сделать гадость не получится.
– И да, раз уж вы будете стараться, лучшим из вас я сделаю подарок и оставлю его в вашем заповедном месте.
Ничего ж себе, промотивировал он невест!
После этого Влад счел свою миссию выполненной и покинул столовую. Кощей выдохнул. Змей Горыныч покосился на меня, и я понятливо налила деду Влада крепкой ягодной настойки. Он разом опрокинул рюмку, закусил и посмотрел на суетящихся невест, обсуждавших что-то так яростно и горячо, что понять, о чем шла речь, было затруднительно.
– Аана, Таана, Лаана, почему все еще здесь? Берите волшебные клубки и принимайтесь за работу, – велел Змей Горыныч.
– Но, батюшка, ты же нас обещал свозить на ярмарку! – выпалила старшая дочка.
– Мне изумрудное ожерелье хочется! – подхватила средняя.
– А у меня кружев на платья не хватает.
– Вот пройдете первое испытание, тогда и вернемся к этому разговору! – рявкнул их отец и глянул так, что даже у меня по спине пошли мурашки.
Как ни крути, а Змей… и как колдун он силен. А судя по тому, что ни одна из дочек не осмелилась с ним поспорить, дочек он хоть и любит да балует, но меру знает.
Как-то незаметно все девушки и гости покинули столовую. И мы принялись убирать грязную посуду.
Когда я справилась с этой работой, вернулась на кухню и быстро позавтракала кашей с изюмом, выпила чай с ватрушкой и отправилась сознаваться Беатрис, что Кощеев меня наказал.
– Я уже знаю, – спокойно отозвалась она. – Ведра, тряпки и очищающие зелья найдешь вон там, за дверью. Приступай к работе. И не подведи! Кощеев сам явится проверять, как ты справилась!
Ну не гад ли?
Только делать нечего. Придется отрабатывать наказание, пусть все внутри и кипит от гнева и ревности.
Я отправилась на чердак, чтобы прихватить теплый плащ, грязную воду же придется выносить на улицу, и когда вошла, сразу почуяла что-то неладное. Вот вроде бы все на своих местах, но ощущение, что в комнату кто-то пытался пробраться, не покидало. Щелкнула пальцами, вызывая охранные плетения.
Ну точно! Вот здесь разрушены связующие звенья, нить стала совсем тонкой! Я начисто переплела заклинание, делая его еще лучше, и призадумалась. Кто решил заглянуть ко мне на чердак? Кто-то из слуг? Или из невест? И главное – что им тут понадобилось? Гурьяна и Руслана давно покинули дом Влада, их не заподозришь, а любопытных здесь, похоже, немало. Сердце кольнула тревога, понесла на крыльях беду, но поделать я ничего не могла.
То, что внутрь не проникли, это хорошо, но надо перепрятать все зелья и редкие ингредиенты для них, иначе, сопоставив все это, несложно догадаться, кто я. Я достала вышитый платок, в котором пряталось мое заповедное место, но, увы, он еще не настолько напитался силой, чтобы можно было открыть путь. Значит, придется искать другое место, куда хотя бы временно спрячу свои сокровища.
Я достала небольшую шкатулку, зашептала заклинания и при помощи магии переместила в нее свое богатство. Правда, напоследок оставила одно занятное зелье, положив в один из карманов передника. Кощеев запретил использовать магию? Да пожалуйста. И при этом хотел, чтобы ступени отражали его лицо? Исполню все в точности! В моем эликсире нет ни единого заклинания, лишь редкие травы, собранные на зачарованных болотах и в непроходимой чащобе.
Предвкушающе улыбнулась, уменьшила шкатулку и убрала ее во второй карман передника. Припрячу, как получится. А после уже отправилась за водой к колодцу и в чулан за тряпками.
Начищала старательно, долго, не обращая внимания на насмешки невест, которые время от времени проходили по лестнице.
Закончила ближе к обеду и, поев, налила себе даже вторую чашку чая.
– Марья! – раздался рык наследника рода Кощеевых на весь дом.
Беатрис, тоже присевшая передохнуть, подскочила и вытаращила на меня глаза.
– Он совсем без меня не может! – вздохнула я и, подхватив чашку с ароматным чаем с мятой, лимоном и медом, направилась на зов Влада.
Он предсказуемо находился у лестницы. Как ни странно, один, без всяких невест. Те, поди, и обедать не придут, стараясь заработать обещанную Владом награду.
– Вы звали, ваша светлость? – вежливо осведомилась я, потягивая ароматный чай.
– И как это понимать? Ты нарушила приказ!
– Который? – поразилась я.
– Я запретил использовать магию! – рявкнул Кощеев.
– А я и не использовала. Очищающий эликсир состоит из сорока трех трав, среди которых нет никаких неизвестных видов.
В руке Кощеева вспыхнул белый шар магии, он сощурился:
– Если солгала…
Я ответила на его прямой взгляд и удивленно приподняла брови:
– Что вы, ваша светлость, как я могу…
Кощеев запустил над лестницей шар, тот вспыхнул и… показал, что никаких чар там нет.
Влад посмотрел на меня, сделал первый шаг, и… все ступеньки вспыхнули его отражением. Эффект кривого зеркала особенно мне удался. На третьей ступеньке у Кощеева был нос-картошка, на седьмой – синяки под глазами, а на девятнадцатой… черный костюм с изображением строения скелета.
Он замер, оглядел все это безобразие, повернулся ко мне. А я что? Я чай собиралась выпить, но подумала, что сейчас он ему нужнее. Успокаивающий-то… С травками да медом! Все как бабуля учила! Так что кружку-то Кощееву протянула.
– Ты издеваешься? – уточнил Влад.
– Я в точности выполнила ваши распоряжения. Что опять не так?
– У меня там синяки! А там… костюм скелета! – рыкнул Кощеев и ухватил кружку с успокаивающим чайком, отхлебнул.
Выдохнул. Снова отпил. А потом сел на ступеньку, протянул кружку и велел:
– Еще принеси.
Послушалась. Заодно прихватила две куриные ножки, краюху хлеба и салфетки.
Застала мрачного Влада, все еще сидевшего на ступеньках, и рядом с ним – хохочущего Кощея. Влад молча взял куриную ножку и кровожадно вцепился в нее зубами.
Я подсунула краюшку хлеба, осторожно примостила на ступеньку кружку с чаем.
– Марья, – позвал старший Кощеев, когда отхохотался, и я обернулась к нему. – А с Горынычем так подсобить сможешь?
– А он не испепелит? – уточнила я.
– Значит, что я могу в камень обратить, ты не боялась? – не удержался Влад.
Я промолчала, старший Кощеев скрыл смешок и с надеждой уставился на меня. Дождался, когда я кивну, и мы вдвоем отправились в покои Змея Горыныча чистить его зеркало. Кощеев еще и укрепляющее заклинание какое-то мудреное наложил, заявив, что нечего красивые зеркала разбивать. Оно и верно! Все равно к полуночи эффект эликсира развеется.
Когда вернулись, Влада на месте уже не было, и я отправилась на кухню. До вечера проносилась, помогая слугам, и после ужина, на котором я в этот раз не прислуживала, отправилась к себе отдыхать.

Влад Кощеев

– Опаздываешь, Кощеев! – раздался голос Финиста, едва я неслышно отодвинул тяжелые от снега еловые лапы и шагнул на заветную поляну – наше неизменное место встреч.
Я только вздохнул, оправдываться не стал, как и извиняться.
Короткие волосы Финиста взлохматил ветер, и это придавало ему немного разбойничий вид. Особенно если учесть, что на щеке виднелся едва заметный шрам от старого проклятия. Такие не проходят бесследно.
Одет Финист был в простой полушубок, теплые штаны и черные сапоги. Неприметно и вполне аккуратно. Так с первого взгляда и не скажешь, что перед тобой мужчина из знатного рода, разве что жесты выдадут и та же осанка. Но от условностей он все же более свободен, чем я.
– Дай догадаюсь, очередной отбор? – сверкнул светло-карими глазами Финист, тут же оценив мое молчание.
– В этот раз за отбор взялся дед, – ответил я.
– Стало быть, и шанса тебе не оставил?
Я покосился на проворную синицу, скачущую по ветке, и промолчал.
– Эй, Влад, что стряслось? Сроду же не поверю, что ты просто так попросил меня прилететь к тебе за тридевять земель, а волновал тебя лишь отбор!
– Ты прав. С невестами я разобраться в состоянии. Если бы не знал, что Маара прячется в моем доме, давно бы прекратил это представление.
– Прямо так тебе дед и позволил бы… Или мы говорим о двух разных Кощеях, – усмехнулся Финист, хотя его взгляд оставался серьезнее некуда.
– Сознайся я, что встретил суженую…
– Что? – Друг вытаращил глаза и жадно уставился на меня. – Ты это серьезно?
– Да. И она сейчас тоже находится в моем доме. Не хочу ее подставить. Хотя она не из робких, за себя постоять может, но Маара… темная бездна знает, что ей взбредет в голову!
Я раздраженно ударил по стволу ближайшего дерева, с веток осыпался снег.
– Кто хоть она?
– Марья…
– Ну имя так ничего… Красивая еще, поди.
Я насмешливо посмотрел на Финиста, тот удивленно приподнял брови.
– Марья из рода Яг.
Финист глупо хлопнул глазами, будто мог ослышаться, вытаращился на меня и самым неподобающим образом расхохотался:
– Ну попал ты, Кощеев! Если девчонка тебя своим характером не доведет, то тогда бабуля ее, Яга-то, расстарается и точно это дело завершит.
Я только отмахнулся, вспоминая, как весело началось мое утро. С потопа. Уж чего-чего, а скучать с Марьей точно не придется. Даже интересно, что она еще вытворит, начищая лестницу? Самое ведь безобидное занятие нашел для нее, проще некуда. Чтобы никуда не лезла. Чтобы была на виду. Чтобы никто не заподозрил в ней мою суженую. Единственную… Но учитывая, что в прошлый раз Марья сотворила с моими доспехами, надеяться на невозможное уже даже не пытался.
А ведь не видит она, как на нее та же Василиса смотрит, словно подозревает что-то. Синие глаза так и сверкают от силы, испепелила бы она девчонку, хотя бы попробовала, если бы кто позволил, и со свету бы сжила, все ж колдунья Василиса сильная. Да не замечает Марья всего этого. Сияет рядом со мной, словно невероятное сокровище.
Очень надеюсь, ей не придет в голову идея принять участие в отборе. Когда я объявлял испытание, подумалось, что больше всего на свете хотелось бы увидеть ворожбу Марьи. Я уже ощущал ее на себе, но была она легкой, почти незаметной, едва-едва уловимой, а тут… Но что мечтать о несбыточном? Опасно это! Да и не стала бы ведьма из рода Яг, даже не окажись она моей суженой, ни в отборе участвовать – слишком уж гордая, ни вышивать – потому что наверняка не умеет.
Да я ее и без всего этого люблю. И если бы не желал уберечь, давно бы распустил отбор.
– Эй, Кощеев, хватит мечтать! – прервал мои мысли Финист, по-доброму посмеиваясь. – Какая от меня помощь требуется? С Маарой я разобраться не смогу, сам знаешь, есть четкие правила, не нами с тобой установленные. У каждого своя территория, которую он защищает и оберегает.
Тут Финист был прав.
– Мне нужно… одолжение.
Друг приподнял брови и уставился на меня, как на забавного зверька, явно гадая, что я задумал.
– Искру света бы добавить в один… артефакт.
Финист моргнул, и я вытащил небольшой мешочек. Из него на ладонь выкатилось обручальное колечко.
– Ты это серьезно, Кощеев? Хочешь, чтобы я слетал в Поднебесье и взял у источника волшебную искру?
– Да.
– Мне, конечно, несложно. Всего-то у богов очередное сокровище стащить да на землю подбросить, как раньше мои предки делали, но могу я поинтересоваться: зачем? – не удержался от ехидства Финист.
– Не могу же я подарить своей невесте такой банальный подарок, как кольцо! – возмутился Влад.
– Это банальными подарками у нас теперь родовые драгоценности, веками копившие магию, называются?
– Искра света способна после женитьбы исполнить любое желание, если оно доброе и светлое. Пусть оно у нее будет.
– Никогда не думал, что однажды увижу, как ты влюбишься, Кощеев. И знаешь, выглядит впечатляюще и… ужасающе.
– Посмотрю я на тебя, когда встретишь свою суженую. И не проси потом сундуки с алмазами для своей зазнобы создавать, – хмыкнул я.
Финист весело рассмеялся, сграбастал из моих ладоней кольцо:
– Жди. К обеду обернусь.
Он чуть отошел, за его спиной вспыхнули два огромных птичьих крыла. Финист оттолкнулся, взлетел, и вскоре уже в небесной синеве парил гордый сокол.
Однажды и он начнет совершать ненормальные поступки, когда встретит ее. Ту, что будет рад назвать своей жизнью.

Глава 8

Марья из рода Яг

Я, уставшая, поднялась в свою комнату. Открыла дверь, зевая, добралась до постели и обнаружила на ней клубок русалочьих ниток, швейный набор и саламандру, которая время от времени трогала лапкой клубок, и тот начинал светиться. Огонек завороженно смотрел на это зрелище.
– Не поняла… Оливер, это что? – возмутилась я, зная, что в комнату никто другой пробраться не мог – защитные чары усилились.
– А не видно? – откуда-то сверху поинтересовался мой фамильяр.
Я подняла голову и обнаружила, что он сидит на высокой потолочной балке и смотрит на меня невинными глазищами.
– Кот, ты что там делаешь?
– Если узнаешь, что задумал… И если вспомнить, что ты Яга… Знаешь, Марья, я лучше тут пока побуду.
Я покосилась на кота, перевела взгляд на клубок и швейные принадлежности.
– Оливер, ты стал промышлять воровством? – не удержалась я от ехидства.
– И это вместо спасибо! Я, между прочим, о тебе заботился! Иначе как ты Кощееву будешь делать вышивку?
– Чего? – возмутилась я. – Ты там белены объелся? Это невестам задание, а не мне!
– Ну, конечно! Давай, отдай хорошего мужика другой, а сама всю жизнь мучься!
– Кот! – разозлилась я.
– Вот чем ты хуже тех колдуний, Марья? Да ничем! Даже в разы лучше. И сильная, и добрая…
– Сейчас я тебе покажу добрую, – сощурилась я.
– Марья, ну что ты так все близко к сердцу принимаешь! – выгнул спину кот и на всякий случай перепрыгнул на балку, расположенную еще выше.
– Я на тебе все зелья экспериментальные опробую! – клятвенно пообещала я. – И кстати, не хочешь ли ты мне рассказать про то, как бывал в знатном да богатом доме Кощеева да кем ему приходишься?
– Нет! – фыркнул кот и, не дав даже слова вставить, перемахнул к маленькому круглому окошку под самым потолком и выскользнул на крышу.
О том, чтобы отправиться его ловить и устраивать разборки, когда за окнами опять начала разыгрываться непогода, не могло идти и речи.
– Ну погоди у меня, Оливер! Будут тебе и сливочки, и котлеты! – пригрозила я. – На диету посажу. Пожизненно!
Мне, разумеется, никто не ответил. Я села на кровать и посмотрела на Огонька, не сводившего глаз с клубка ниток.
– Что вот теперь прикажешь делать? – спросила я.
Саламандра сверкнула глазами, чуть придвинулась и хвостом подкатила мне волшебный русалочий клубок.
– Сговорились! – возмутилась я. – Уже и саламандра меня сватает за Кощеева.
Ящерка забавно села и уставилась на несчастную Ягу, явно ожидая, когда я приступлю к работе. Что-то подсказывало, что в деле под названием «стащи клубок и притащи его к Марье» он сыграл не последнюю роль. Ну, Оливер, попадись ты мне, сват хвостатый!
Но было что-то в словах моего фамильяра, задевшее меня. Нет, не годится это Марье из рода Яг выпрашивать внимание чьего-то мужчины. Да что там… захочу – и любой мужчина будет моим, уж ведьма-то я сильная. Любой… Но не Влад Кощеев. Да и нужно-то мне настоящее, искреннее и светлое чувство. Никакая магия подобного не создаст.
Что я теряю, если не попробую?
Возможность быть счастливой.
Некстати вспомнились все эти разодетые невесты, в атласе, мехах да драгоценностях, и я сощурилась, уже понимая, что не отступлюсь.
Клубок лег в мои руки, и я погладила его. Чуткая магия согрела пальцы, поманила… Что же создать? И что понравится Кощееву?
Немного подумав, решила вышить чистое озеро, на котором плавали два лебедя, и вокруг летний лес. По берегам просились лазоревые цветы и кусты шиповника.
На том и остановилась. Вдела нить в иголку, вставила ткань в пяльцы и принялась за работу. Действовала аккуратно, медленно и уверенно. Волшебный клубок сиял в руках, впитывал частицу моей силы, иначе и быть не могло, а я творила. Творила и думала о Кощееве. Вспоминала его взгляды, слова и жесты, краснела и снова бралась за нить, послушную моей воле.
Вот уже вспыхнули на ткани и озеро с лебедями, и деревья с цветами, а чего-то все равно не хватало. Кажется, серебряных рыбок. Поддалась интуиции, доверилась…
Когда закончила работу, меня нещадно клонило в сон, но, как ни странно, я смогла выспаться и в этот раз даже встала раньше, чем могла бы. Сдается, Огонек, судя по его довольному взгляду, применил какие-то чары и добавил мне сил. Оливер же, пока я собиралась, так и не появился. И правильно, попади внучке Яги под горячую руку, можно полвека на болоте лягушкой проквакать.
В доме было тихо, и это казалось подозрительным. Зато на кухне, неизменном месте сбора прислуги, царило оживление.
– И главное, Аленушка и так и этак пыталась меня уговорить, – посмеивалась Анна, – сундуки с несметными сокровищами сулила, да только на меня, как и на всех слуг, действуют чары Влада Кощеевича. Не смогла я ей помочь и сделать вышивку.
Служанки рассмеялись. Я налила себе чай, придвинула блюдо со свежеиспеченными блинами и прислушалась к разговору.
– Это ладно! Настасья пыталась саму Беатрис уговорить, – прыснула Любава.
– И она еще жива? – весело поинтересовалась Алевтина, при помощи магии ловко снимая с нескольких сковород разом порцию блинов.
– Ее защита Влада Кощеевича так ударила, что у нее на руках перепонки, как у лягушки, выросли. Два часа промаялась, пытаясь заклинание снять, да только без толку! Уж наш-то хозяин толк в магии знает! Так и пошла к нему с повинной.
– А он что?
– Говорит, за хитрость надо платить, поэтому колдовство снимать не стал. Потом Змей Горыныч сжалился и помог ей.
Служанки снова рассмеялись, и я невольно улыбнулась. Настасью, похоже, можно из невест вычеркивать. Помочь-то Горыныч мог, да только вряд ли своих чар не наложил. Боюсь и представить, во что это выльется.
В этот момент на кухню вошла Беатрис, и разговоры разом стихли, а слуги принялись завтракать. Но тема была настолько животрепещущей, что шепотки слышались то тут, то там.
Я надеялась после завтрака, прежде чем Влад возьмется оценивать работы, успеть бросить в сундук свою вышивку.
Пока Беатрис чинно пила чай, беседуя с Алевтиной, я закончила есть и отправилась на чердак. То, что кто-то применил зелье, открывающее любые замки, поняла сразу же. Тот, кто ворвался ко мне на чердак, даже не думал скрываться, действовал неаккуратно и пролил часть на пол.
Шкатулка с зельями была теперь всегда со мной, я не особо беспокоилась, что кто-то раскроет мою личность, но вот вышивка исчезла. Бесследно. И доказать, что ее сделала именно я, увы, не получится, даже когда узнаю, кто совершил подлость. Разве что… отомстить. Но что это изменит? Можно еще пойти к Владу и честно сознаться во всем случившемся, но этот вариант я отмела сразу. Одно потянет за собой другое, а ему вовсе не нужно знать, что приютил в своем доме Ягу.
На завтрак подала Владу оладьи со сметаной, изредка поглядывала на невест. Аана, Таана и Лаана были при полном параде. В зеленых платьях, расшитых золотом, с искусно уложенными прическами. Будто и не было у них бессонной ночи за вышиванием!
Аленушка усталости не прятала, но все равно выглядела ничем не хуже и стреляла глазками в сторону Влада. Настасья откровенно зевала и то и дело поправляла ворот платья, будто что-то на ее шее мешалось. Я переключила зрение на ведьмино и только головой покачала. Права я была насчет Змея Горыныча и его помощи. Если не откажется Настасья от Влада, то чешуей начнет обрастать, которую никто снять не сможет. Первая проявится в ближайшее полнолуние.
Марфа сидела спокойно и уверенно, словно и не сомневалась в том, что она с заданием справилась. Правда, мне все равно чудилось в ней при ее дивной красоте что-то недоброе. Василиса украдкой зевала и думала о чем-то своем. Галина казалась чересчур довольной.
Наконец с завтраком было покончено, и Влад поднялся. Тут же оживился Кощей, а вместе с ним и Змей Горыныч. Невесты повскакивали, Владу заулыбались. Он улыбнулся в ответ, и на сердце разлилась горечь и… ревность. Я отчаянно боролась с эмоциями, понимая, что иначе нельзя.
В главном зале собрались все, включая слуг, которым Влад разрешил посмотреть на сотворенное волшебство. Слуги столпились у выхода, невесты вышли вперед, выстроились перед Владом. Члены рода Кощеевых, переговариваясь и предвкушая, расположились за спиной хозяина дома.
Влад подошел к сундуку, наклонился и вытащил первую вышивку. Встряхнул ее слегка, подбросил – и перед ним вспыхнуло маковое поле, над которым порхали мотыльки и пестрые бабочки. Заповедное место было подернуто тонкой магической преградой. Влад коснулся ее рукой и… исчез там, в сотворенном ворожбой месте. Какое-то время мы наблюдали, как он идет по маковому полю, а после Кощеев скрылся из вида.
Вернулся вполне довольный, свернул магию и отложил вышитый платок в сторону. Второе и третье заповедные места мало чем отличалось от первого, разве что цветами. Вместо маков были ромашки и васильки.
Даже и гадать не приходилось, кто сотворил подобное. Дочки Змея Горыныча не признавали индивидуальности, стремились быть похожими друг на друга.
Следующее заповедное место привело Влада на берег замерзшей реки. И все бы ничего, сдается, оценил бы он красоту заснеженного леса, росшего рядом, понравился бы ему пейзаж, да только Влад ступил на лед, и тот провалился под его тяжестью. Нехорошие и губительные мысли, видимо, вплетала та, что создавала волшебное место. Я глянула на невест и заметила, как побледнела Аленушка. Ее рук работа, значит. Каким-то образом понял это и Влад.
Веселую опушку леса с пушистой лисицей вышивала Марфа. Все такое яркое, пестрое, режущее глаз… Но тем не менее ее работа была хороша, если бы на Кощеева там не напала стая бабочек и не обсыпала бы приворотной пыльцой. Он ни слова не сказал, но, когда вернулся, от него ощутимо веяло холодом.
Следующее заповедное место оказалось возле реки. Бурной и шумной, со множеством водопадов и порогов. Над водой ярко сияли луна и звезды, и место казалось очаровательным и красивым. Правда, не знаю почему, но веяло от него чем-то странным. Словно не было в том пейзаже никого живого. В прошлых местах хотя бы летали бабочки да шелестел ветер в ветвях, тут же… ничего.
Василиса? А может, Галина?
Я не знала точно, сомневался и Влад. Особенно интересно получилось, когда и следующее заповедное место оказалось похожим. Разве что не водопад там был, а берег бушующего моря, в котором что-то рычало. Да уж, найди в такой момент успокоение!
Родственники Кощеева бурно обсуждали творения потенциальных невест, Влад же не сказал ни слова. Кощей смотрел на внука, словно чего-то опасался, иногда щурился, но лишь изредка переговаривался с кем-то из родичей или со Змеем Горынычем.
Осталось последнее заповедное место. И я уже догадывалась, что оно будет именно моим. Бросил Влад вышивку, закружилась она и обернулась тихим озером с белоснежными птицами, окруженном диким шиповником и благоухающими цветами. Кажется, Влад злился, пока бродил по берегу, взгляд его стал совсем ледяным. Что я сделала не так?
– Чья работа? – поинтересовался он, едва покинул заповедное место.
– Моя! – громко и уверенно сказала Галина, и я от досады заскрежетала зубами.
Так и хотелось кинуть чахоточный сглаз или заклятие длительной икоты, чтобы жизни порадовалась, а затем наложить знатное ягушенское проклятие, и пусть одной лягушкой на болоте станет больше!
Я сдержалась, опустила глаза, но взгляд Влада, какой-то раздраженный и немного удивленный, все равно на себе почувствовала.
– Точно твое? – ехидно поинтересовался наследник рода Кощеевых.
– Да. Стала бы я врать! – возмутилась Галина.
Влад взмахнул рукой, разрушая тонкую охранную магию, и приглашающе махнул Галине, предлагая последовать туда с ним.
Девушка не посмела отказаться.
– Внук…
– Дед, не вмешивайся.
А дальше… дальше произошло то, что бывает, когда присваиваешь себе работу ведьмы из рода Яг.
Сначала под действием моей силы ожил шиповник и разодрал на Галине новый сарафан. Сколько она ни пыталась утихомирить ветки, ничего не получалось. Едва они с Владом, которого колючки не тронули, прошли кустарники, в наступление пошли репей и крапива, выросшие под действием моих чар среди цветов. Но самое интересное ожидало Галину у озера, когда, забыв обо всем на свете, к ней наперерез рванули белоснежные птицы. Вообще-то, я задумывала лебедей, но магия Яги накладывает свои особенности, и в итоге под действием моей силы лебеди превратились в сказочных птиц – гусей-лебедей. Они погнались вдоль берега озера за Галиной, забывшей обо всем на свете, шипели и щипали ее, пока она не бросилась в воду.
Охали родичи Кощеева, нахмурился дед Влада, потирая черепушку, побледнели невесты, пока Влад молча смотрел, как на девушку, стоит той показаться из воды, нападают гуси-лебеди. Он не пытался помочь, пока Галина не начала просить о пощаде и не созналась, что взяла чужую работу. Чью, Кощеев выяснять не стал, видимо, и так уже догадался.
Заморозил озеро, порывом ветра отогнал волшебных птиц и пошел по льду. К тому моменту Галина выбралась из воды. Отплевываясь и вытаскивая из волос перья, тихо выругалась.
– Чтобы через час и духу твоего в моем доме не было! Я не терплю обмана. Ясно?
Девушка глянула на Влада Кощеева, задрожала и кивнула.
Гости расступились, когда она вывалилась из зачарованного места, некоторые, даже не скрывая этого, позлорадствовали.
Едва Галина покинула зал, как Кощеев обернулся к Беатрис.
– Убери, пожалуйста, все работы в сундук, – попросил он.
Невесты жадно смотрели на Влада, ожидая его решения.
– Все работы были хороши, – начал он.
– Влад Кощеевич, там на дне… осталась еще одна вышивка.
Он резко обернулся, гости замерли.
Что за новая напасть!
– У нас появилась еще одна претендентка? – задумчиво протянул Змей Горыныч.
– По условиям отбора любая сильная колдунья, даже и незнатного рода, может участвовать в отборе, – напомнил Влад.
– Но… – попытался возмутиться Змей Горыныч.
– Дед сам настоял, чтобы в этот раз первое задание высвечивалось на доске объявлений городской ратуши, – пожал плечами Влад, предвкушающе улыбаясь, потому что все видели, как Кощей и Змей Горыныч посмотрели друг на друга.
Наверняка дуэль затеют! Этого только и не хватало!
Влад больше не стал раздумывать, подхватил последнюю вышивку – и полетела она вверх, рассыпая искры, вспыхнули такие знакомые чары… Мои чары! Ягушенские!
О том, кто именно нашел и бросил мой платок с заповедным местом в сундук Кощеева, и думать не приходилось. У нас главные сваты у ведьмы из рода Яг – саламандра Кощеева да его же, судя по разговорам, кот Оливер. И как прознали? И как до такого додумались? Судя по всему, оба моих питомца еще и немало магии влили в мое творение, чтобы Влад смог попасть в волшебное место.
Ну доберусь я до них обоих, мало не покажется! Никто еще так Ягу в сорок седьмом поколении не проводил!
От возмущения я не знала, куда деться, пытаясь не сорваться с места и не отправиться разыскивать этих интриганов. Подстраховались же наверняка и спрятались от одной ведьмы так, что точно не отыщу. Куда там ведьме до их чар и коварства!
Пока я полыхала праведным гневом, перед Кощеевым раскинулся дремучий лес. Но остановить его это не могло. Он уже понял, что наложены защитные чары. И я знала, что будет дальше. Если примет его моя магия, то откроется ему путь в заповедное место, а нет… придется спасать Влада.
Среди собравшихся раздались смешки. Ну да, удивить Влада дремучим лесом – это уметь надо. Но стоило ему шагнуть за завесу и прикоснуться к ветке ближайшего дерева, как лес заскрипел на все лады, зашумел, а потом расступился.
Теперь тишина стояла гробовая. Никто не знал, куда идет Влад, но я подключила ведьмино зрение и наблюдала за ним со смесью страха и тревоги напополам с какой-то шальной затаившейся радостью.
Вскоре Влад вышел на заповедную полянку, окруженную стройными елочками и соснами. Оглянулся, усмехнулся и покачал головой, рассматривая цветы. Он не сильно разбирался в зельях, но явно понимал, что лазоревые соцветия, набирающие силу, редкие. Под елочками красовались шляпки мухоморов, а в тени единственного не хвойного дерева росли поганки.
Тропинка поманила его дальше, и перед наследником Кощея оказался берег озера. В нем, словно в зеркале, отражались деревья и небо. Пушистые лапы елок лежали у самой воды, придавая этому месту невероятное очарование. У дальнего берега виднелись качели, на которых я так любила сидеть и смотреть на воду, а порой и плести венки из желтых кувшинок.
Влад добрался до них, сел и… оставил на качелях маленький сверток. Подарок? Тот самый, что обещал победительницам? И кого же еще он удостоил такой чести? Впрочем, узнать будет легко. Вышивка через час вернется к владелице, и невесты не смогут не похвастаться перед соперницами победой.
– Ну что, внук? – всполошился Кощей.
– Трех победительниц выбрал, подарки в заповедном месте оставил.
– А что насчет последней? – елейным голоском пропел Змей Горыныч. – Ведь правила гласят, что девушка во время испытаний должна проживать в вашем доме.
Влад наклонил голову, задумался и кивнул.
Тут же пояснил, что правило не будет нарушено, сам наведается в город и привезет девушку, которая решилась участвовать в отборе. Невесты загалдели, друг к другу они уже привыкли, и еще одну соперницу им получить не хотелось, а я прикусила губу, пытаясь придумать, как выбраться из подобной передряги. Вот же… влипла!
И зачем я только Оливера послушала? Нашла кого! Или совсем с ума схожу от любви, раз в это ввязалась? Не могла ничего глупее придумать-то!
– Совсем наглость! – выпалила Настасья.
– Нечестно! – поддержала ее Василиса.
Невесты загалдели.
– Исключите ее из отбора, Влад Кощеевич! – попросила Аана.
Влад усмехнулся и посмотрел на деда, который покрылся пятнами.
– Увы, мой дед так сильно желает, чтобы я женился, что всеми силами старался устроить этот отбор.
Хм… И почему мне кажется, что сейчас всем будет весело?
– Да, старался! И да, хочу внуков! – громыхнул Кощей, и часть слуг быстренько скрылась за дверью, понимая, что грядет буря. – И да, если невеста проходит первое испытание, то магия рода Кощеевых обязует ее идти до конца!
Ой, бабуся Ягуся! Это что же получается: магический контракт? Я готова была хлопнуться в обморок, но вместо этого только таращилась огромными глазами на Кощея, на черепушке которого скособочилась корона.
– Ах ты… гад окаянный! – взревел Змей Горыныч.
И я в кои-то веки была с ним согласна.
– Сам такой! – рыкнул Кощей.
– Отец, не стоит, мы все равно лучшие! – хором заявили Аана, Таана и Лаана.
Это они, конечно, зря.
– Кто лучшие? – поинтересовалась Василиса. – Вы-то? Да вы даже фантазией обделены!
Девушки разом зашипели, зрачки у них стали змеиными. Тысячу раз был прав Влад, когда наложил чары, не позволяющие пользоваться магией в его доме.
– Ах ты, колдунья бешеная! – возопила Аана и кинулась на Василису.
– А ты кикимора болотная!
Ну началось! Даже интересно, у Влада хоть один отбор прошел нормально? Судя по слухам, нет.
Девушки сцепились друг с другом, мужчины рода Кощеевых попытались их разнять, Влад закатил глаза, фыркнул и нашел меня взглядом. Я попятилась, протиснулась к двери, обнаружив, что все слуги давно сбежали, и, пискнув, выскочила в коридор.
Далеко уйти не удалось, Влад перехватил, перекинул к себе на плечо и потащил в свой кабинет. На наше счастье, нам не попался никто из слуг.
Вскоре дверь за нами захлопнулась, а я оказалась в стоячем положении. Влад скрестил руки на груди и уставился на меня грозным таким взглядом. Синие глаза так и сверкали, обещая несчастной Яге все кары мира.
– Я внимательно тебя слушаю, Марья.
Я шаркнула ножкой, подняла на него глаза, распрямила плечи… В общем, бойтесь, кто может. Я в таком настроении сама себя опасаюсь.
– В отборе может участвовать любая, что наделена большой силой! И вы не смеете отказать… И исключить меня, раз это магический договор, без причины тоже! И вообще…
– Марья, – оборвал меня Кощеев и вдруг оказался совсем близко.
Его пальцы коснулись моего подбородка, заставили посмотреть в его синие-синие глаза и почти потерять себя.
– Среди невест прячется мой враг. И когда я говорю «враг», то подразумеваю коварное и опасное существо, которое, несмотря на все мои ухищрения, ни разу себя не выдало. У каждой из девушек, прибывших на отбор, помимо моей защиты, стоит защита ее родных. Думаешь, Змей Горыныч на дочерей не наложил своих чар? Или на Настасью отец пожалел сил? Ты же… почти беззащитна. И если совершится удар, то именно по тебе, Марья. И что самое поганое, ты этого не понимаешь!
– Я смогу себя защитить, здесь вам беспокоиться не о чем! – вспылила я.
– Ты хоть слышала, что я сказал, Марья? Глупая какая…
– Это я глупая? – вспылила тут же, и из-под пальцев посыпались искры.
Тут же запахло паленым, я охнула, не зная, чем затушить тлеющий ковер. Как назло, в кабинете Влада не было даже кувшина с водой. Кощеев взмахнул рукой, пол покрылся льдом. Я, конечно, тут же поскользнулась, и наследник рода Кощеевых притянул меня к себе и крепко прижал к груди.
Сердце у него под моей щекой колотилось бешено, готовое вот-вот выпрыгнуть.
Я так и замерла от этой нечаянной близости, боясь ее и предвкушая. Между нами разве что искры не летели, мои – огненные, а его – серебристо-снежные. И почему-то в этих случайных объятиях стало легко-легко и тепло так, словно посреди зимы пришла весна, разбросалась капелями и вскружила голову ароматами первых цветов.
Кощеев наклонился, явно собираясь меня поцеловать. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что этого ни в коем случае нельзя допустить, и… пропала. Его дыхание уже обожгло мои губы, а руки по-прежнему бережно и уверенно обнимали, как неожиданно дом задрожал.
Кощеев тут же подобрался, и самое прекрасное мгновение в моей жизни бесследно растаяло.
– Нападение? – всполошилась я, решительно призывая ведьмин огонь.
Влад покосился на пламя в моей руке, кажется, немного удивился и весело хмыкнул:
– Не стоило мне оставлять своих гостей одних.
Влад направился к двери, я погасила огонь. У выхода он чуть помедлил, обернулся и щелкнул пальцами. Передо мной закружился мой платок с заветным местом.
– Подарок-то мой забери сходи, а то чары пока совсем хрупкие, магии все же нужно еще накопиться.
Вот откуда он это знает?
– Даже интересно, что у тебя такого случилось, что ты такой запас потратила, Марья. Не скажешь мне?
Потрясла головой. Да ни за что на свете не сознаюсь, что почти две недели в заповедном месте от бабули пряталась, пока она на своей ступе по лесу рыскала да помелом тучи разгоняла, разыскивая единственную внучку.
Влад как-то странно на меня посмотрел, будто хотел что-то сказать, но так и не решился.
– Значит, настолько нравлюсь, что решилась в отборе поучаствовать? – неожиданно спросил Влад.
И тут я поняла, в какую ловушку попалась. Скажи недавно Влад, что рад моему участию, точно бы пошла на попятную, никакой бы магический договор меня не остановил. Ну… чисто из ведьминской вредности. А когда он попытался отговорить… наоборот и вышло. Да и это ли главные причины?
Сердце же мое откликнулось! Оно-то все и решило.
Но характер у меня еще тот, поэтому промолчать на замечание Влада Кощеева никак не получилось:
– А может, я просто хочу богатств и…
– Да-да, именно поэтому тогда и отказалась от драгоценного камня в столовой. Так я и поверил, – хмыкнул Кощеев и спросил: – Так нравлюсь или нет?
– Ни капельки, – заявила я и задрала нос.
Влад рассмеялся, чуть качнул головой:
– Гордая какая…
Некоторое время он меня снова рассматривал, абсолютно не обращая внимания на то, что его дом сотрясается от ударов, а потом поднялся. Спокойно закатал рукава на рубашке, и я попятилась. Просто таким я Влада Кощеева почти не знала, и чего от него сейчас ожидать, не могла и предположить.
– Встань ровнее.
– Зачем?
– Затем. Ты хоть слушала, что я тебе до этого говорил? Защитные чары наложу.
Хм…
Спорить я не пыталась. Да и зачем? От мысли, что Влад решил меня защитить, внутри полыхнул уголек, да так и покатился по моему сердцу, обжигая и оставляя после себя тепло.
Влад сделал взмах рукой – и сверкнули молнии, закружились по комнате и тут же, повинуясь воле Влада, окружили меня. Еще одно движение наследника рода Кощеевых – и серебристые молнии искусно вплелись в ту защиту, что до этого создавала для меня бабушка.
Мастерство Кощеева было поразительным. Я очень хорошо представляла, сколько сил и знаний нужно, чтобы создать подобную защиту. Одну из лучших, что придумали маги. Влад справился с ней почти играючи, словно только тем все дни напролет и занимался, что создавал подобные чары.
Даже жаль, что единственный минус такого защитного плетения – его можно сделать для кого-то, но никогда для себя, а Владу бы подобные чары точно не помешали, учитывая, что на него точит зуб сама Маара.
– Спасибо.
– Теперь поговорим о твоем участии в отборе.
От этой его фразы отчаянно захотелось сбежать и спрятаться, но обратного пути у меня теперь не было.
Влад тем временем щелкнул пальцами, и в его ладонях появился небольшой бутылек со знакомым мне оборотным зельем. Правда, мерцало оно в разы слабее, а это значит, его чары будут держаться совсем недолго. Час, от силы два, а после развеются.
– Оборотное зелье. Не самое сильное, но вполне действенное, – подтвердил Влад мои мысли, хотя о них не мог даже подозревать. – Делаешь глоток, представляешь новую внешность, и на этом все. Перед всеми будет одна из претенденток на роль моей жены.
Сказал и слегка поморщился от последних слов. Не по нраву ему и сам отбор, и что я в него ввязалась. И свалить бы всю вину на Оливера и Огонька, да только кто вышивал всю ночь заповедное место? Все верно, одна ведьма из рода Яг. И еще тогда я решение приняла, не особо думая о последствиях. И все мои утренние сомнения и метания, как и гнев на питомца Влада и моего фамильяра были чисто ведьминскими эмоциями. Так переживала, что не смогла удержаться от всплеска. А уж магический он или душевный… Тут как повезет.
Вздохнула и посмотрела на Влада, в руках которого все еще находился заветный флакон.
– И как я совмещу это с работой? Там же тоже договор, и отменить его без серьезных причин, которые в нем указаны, не получится.
– Я поговорю с Беатрис, будет отпускать, когда нужно. С моими… с другими претендентками советую не общаться, целее будешь.
Ну и гад! Это я-то, значит, слабая?
– Не щурься так, словно мой дом хочешь разнести, Марья. Сама понимаешь, так будет лучше. Твое присутствие на всех завтраках, обедах и ужинах необязательно, но хотя бы на некоторых из них ты должна появляться, иначе вызовешь подозрение. На всех общих встречах тоже должна быть. И на испытаниях, конечно. В остальном – смотри по обстоятельствам.
Влад как-то весело на меня глянул, но его мысли мне прочитать не удалось. Дом тем временем в который раз затрясся, но Влад по-прежнему и бровью не повел.
– Если представлюсь ведьмой из Западного леса, приехавшей погостить к родной тете и узнавшей об отборе, сгодится? – поинтересовалась я.
– Вполне.
Я кивнула, забрала зелье и спрятала в карман.
– Через пару часов жду тебя у ворот. В дом войдем вместе, я представлю тебя другим девушкам и гостям, будь готова.
Дом снова вздрогнул, и Влад тут же, не прощаясь, скрылся за дверью. Я же подумала, что, пока все заняты, стоит забрать в заповедном месте подарок наследника рода Кощеевых.
Я торопилась, потому что магия моего артефакта истончалась. Чтобы полностью восстановиться, ей теперь потребуется несколько месяцев, и поэтому наслаждаться столь желанной и любимой прогулкой не было возможности.
Сверток лежал на качелях. Я осторожно провела над ним рукой, проверяя на предмет чужих чар. Привычка, выработанная с детства, давала о себе знать. Наконец развернула подарок.
Красивая шаль, тонкая и легкая, как паутинка, сверкнула серебристыми нитями и распустилась вдруг огненно-красными и золотыми цветами. Я накинула ее на себя, и ткань моментально меня согрела. Никогда в жизни я не встречала подобного волшебства и мастерства исполнения. Где же Влад добыл такую красоту? Наверное, пару сундуков с драгоценными камнями за нее отдал, не меньше.
Мне невольно вспомнилось, как пытались поразить меня мужчины, набивавшиеся в женихи. Те немногие смельчаки, которых не пугало то, что я ведьма из рода Яг, а моя бабуля своим мастерством ворожбы заткнет за пояс любого колдуна. Про свой далеко не сахарный характер, о который можно и зубы сломать, я вообще молчу.
Так вот, они дарили мне цветы и драгоценные камни, хвастались силой и удалью, но ни один не смог переплюнуть Влада Кощеева с его дарами – сундуком с редкими ингредиентами для зелий и вот этой дивной шалью, согревающей в любую стужу. От нее веяло заботой и пахло домом, по которому я все еще скучала.
Магические нити задрожали, намекая, что скоро мне придется несладко, если не покину волшебное место, и я сорвалась на бег. Задыхаясь, выскочила в комнату, и волшебная вязь пошла рябью и тут же исчезла. На пол упал когда-то зачарованный мной платок. Я подняла его и бережно погладила. Магия откликнулась на мое прикосновение, посыпались искры. Пожалуй, когда он подзарядится, можно снова заглянуть в заповедное место и собрать мухоморы для зелий и часть цветов, растущих на полянке.
В доме стоял страшный шум, видимо, Влад все еще бушевал в главном зале. И судя по тому, что мне не встретился никто из слуг, его гости разошлись не на шутку. Я сбегала на чердак и спрятала подарок Влада. Надевать его все равно не получится, только выдать себя и обрести в лице остальных претенденток врагов. Чудо, что я успела вывернуться в этот раз и не раскрыть свою личность.
И стоит признать, Влад был прав, нужно вести себя еще осмотрительнее и осторожнее. Если вспомнить разговор Кощеева с дедом, то в доме среди невест или служанок прячется сестра повелителя подземного царства, и с ней будет справиться непросто. Помнила я ту волну силы, шедшую по лесу, как и помнила, каких усилий мне стоило ее уничтожить. В другой раз может так и не повезти, не хватит сил.
И как я умудрилась во все это ввязаться? Хотя чему удивляться? Ведьма из рода Яг – и никуда не влезет? Да скорее небо с землей местами поменяются.
Когда я спускалась, несмотря на сумасшедшую тревогу, на лицо все равно просилась улыбка, а в беспокойном сердце окончательно и бесповоротно поселилась любовь.

Влад Кощеев

– Влад, ну что ты ерничаешь, я же как лучше хотел! – возмутился дед, изо всех сил стараясь сохранить самый что ни на есть строгий вид.
Выходило, признаться, не очень. Под глазом у Кощея наливался приличный по размеру синяк, а зубчик на любимой короне оказался слегка погнут. Даже интересно, кто из невест обладает такой силой, что гнет золото?
– Конечно, хотел. Даже в этом не сомневаюсь, – отозвался я. – Но почему-то моего мнения ты учитывать не желаешь. Я ведь всегда был против этих отборов.
– А про проклятие забыл? Или, может, еще его силу не распробовал? Мне только не хватало, чтобы твое сердце стало ледяным! – рявкнул дед.
Приложенный к щеке холодный компресс упал, Кощей встал и навис надо мной. Я только головой покачал:
– С проклятием разберемся, не переживай ты так. Не самая эта страшная напасть.
– Ты про Маару?
– Я про любовь, – ответил ему, пропуская в кабинет, где мы находились, одну из новеньких служанок.
Она принесла целебную мазь, чтобы дед залечил синяк. Поднос в ее руках слегка подрагивал, девушка огромными глазами смотрела на меня, не в силах скрыть своего страха.
Я забрал у нее требуемое и отпустил.
– Влад, мне кажется или ты от меня что-то скрываешь?
– Есть такое. Но прости, дед, делиться этим пока ни с кем не хочу. Есть случаи, когда разбираться должен сам.
– Упрямый, как…
– Весь в тебя, – отозвался я.
Кощей недовольно фыркнул, но отступать было некуда. Сам понимал, насколько я прав.
– Будет нужна помощь, скажи. Ты же знаешь, я всегда готов…
Тут он, видимо, вспомнил, что вышло из очередной его затеи с отбором и чарами, создающими магическую сделку, и оборвал себя на полуслове.
– Хорошо хоть, победительниц выбрал, подарки сделал.
– Готов поспорить, следующая драка будет именно по этому поводу, – вздохнул я.
Надо было видеть, как у деда вытянулось лицо, когда он осознал смысл сказанного. Ну а я что? Я, конечно, не жадный, что бы ни говорили о роде Кощеевых. То, что мы золото да драгоценные камни любим, оно и понятно. Все же в предках затесались снежные драконы. Но кто не любит сокровищ? И все же затею с подарками я не особо одобрил.
– Там Горыныч хочет посмотреть на твою магическую силу в действии… – перевел тему Кощей.
– Дед! Ты опять за старое? Каждый раз, когда у нас гостит Змей, тебе не терпится показать, насколько мы могучие.
– А ты как хотел? Не покажешь себя, уважать и бояться перестанут, а что из этого выйдет, одни наши боги и ведают. Да и все равно же часто тренируешься, почему бы не совместить приятное с полезным?
Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Все же дед невменяем. Если что-то втемяшилось ему в голову, не отстанет и будет стоять на своем до последнего. Проще согласиться. Тем более мне не часто попадается по-настоящему сильный и интересный соперник. Не с Марьей же, моей суженой, тренироваться? Я поймал себя на последней мысли, представил, что из этого может выйти, и шально улыбнулся. Дед поймал мой взгляд, закатил глаза и фыркнул. Даже интересно, каким он был, когда однажды точно так же, как теперь и его внук, влюбился в одну из ведьм рода Яг? Что-то подсказывает мне, именно тогда-то род Кощеевых начал строить особо укрепленные подвалы, прячась в них от вспышек его магического дара.

Глава 9

Марья из рода Яг

За два часа, которые я была занята, Влад успел и невест успокоить, и с дедом, как до меня дошли слухи, в очередной раз поспорить, и переговорить с Беатрис. Спросить напрямую, что он ей сказал, я не решилась, очень уж экономка выглядела хмурой и буквально буравила меня взглядом. Нарываться лишний раз на неприятности не хотелось.
– Влад Кощеевич в связи со сложившимися обстоятельствами приказал на два-три часа в день освобождать вас от работы, – холодно заявила Беатрис.
– Спасибо!
– Меня вам благодарить не за что. Я всего лишь выполняю распоряжение хозяина. Отпускаю вас сейчас на час, Марья, после возвращайтесь к работе.
Всем видом экономка показывала, что затея ей не нравится, а я недостойна участвовать в отборе. Отношения мне с Беатрис портить не хотелось, но я, прикусив губу, все же развернулась и посмотрела ей в глаза:
– Считаете, они все, эти девушки, участвующие в отборе, лучше меня? И что с любой из них он будет счастливее?
Беатрис удивилась моим словам и не смогла этого скрыть:
– Считаю, что каждый делает свой выбор сам. Вы ведь не нуждаетесь в моем одобрении, Марья?
Я пожала плечами, не зная, что на это ответить.
– Будьте осторожнее, – неожиданно мягко сказала Беатрис. – Я работаю в этом доме, знаю многое, что в нем происходит, и поверьте, Марья, невесты вовсе не беззащитные и безобидные девочки.
А то я не знала! Но ведь и я не просто Марья. Я – сильная ведьма из древнего магического рода Яг. Но рассказать об этом экономке, конечно, не могла.
Просто поблагодарила ее за помощь и сокрытие моей тайны и направилась на встречу с Владом.
Внешность поменяла уже за воротами, прячась за одной из пушистых заснеженных елок. Сделала чуть светлее волосы, удлинила их до талии. Цвет глаз оставила тот же, светло-карий, а вот черты лица пришлось менять почти до неузнаваемости. Когда я подошла к воротам, Влад оглядел меня, покосился на торчащую из-под вязаной шапки косу, но ничего не сказал.
Мы шли по дорожке через сад, и я буквально кожей чувствовала, как все, кто собрался в доме, смотрят на меня. Вежливо поклонилась Кощею, уважительно поздоровалась с настороженным Змеем Горынычем, и Влад быстро представил меня невестам и попросил одну из служанок проводить в мои покои.
Просторная, богато уставленная резной мебелью комната. Ни в какое сравнение не идет с моим чердаком, на который хотелось вернуться прямо сейчас.
Я вздохнула и сняла одежду, радуясь, что додумалась надеть ту, что Влад наколдовал для меня в лесу возле озера, и обошла свое жилище. По привычке проверила чары, которые здесь присутствовали. Бытовые, охранные и защитные были хороши. Но я все равно чувствовала себя весьма неуютно.
Когда через четверть часа слуги внесли сундук, я и бровью не повела. Влад наверняка позаботился о том, чтобы у меня было все необходимое для участия в отборе и поддержания легенды. Но открывать сундук не стала, потому что наряды в нем мне не принадлежали. Да и не привыкла я к ним, если честно! Зелья проще всего варить в самом простом и удобном платье, которое не жалко запачкать травами и ингредиентами.
Промаявшись еще полчаса, выскользнула в коридор, радуясь, что оборотные чары от зелья, данного наследником рода Кощеевых, исчезли.
– Марья, – окликнула Любава, проходящая по коридору с корзиной с грязным бельем. – Беатрис просила передать, что ты теперь прислуживаешь лесной ведьме.
– Кому? – удивилась я.
– Новой претендентке на сердце нашего хозяина, – хихикнула служанка.
Смотрю, у Беатрис есть чувство юмора, в этом ей точно не откажешь. С другой стороны, мне только на руку, что никто не будет заглядывать в отведенные Владом покои.
Я поправила передник и заспешила на кухню. Отведенный час закончился, и наши отношения с Беатрис не улучшатся, если я буду пренебрегать своими обязанностями.
Следующие часы я занималась тем, что чистила камины. Надеялась, появится Огонек или Оливер, но первый, видимо, предпочел компанию Влада, а Оливер все еще справедливо опасался моего гнева. Видимо, наслышан, насколько ведьма из рода Яг бывает мстительна.
Закончив работу, отправилась вниз. Я успела вымыть руки, поесть и даже налить себе чай, когда двери кухни распахнулись и влетела Анна.
– Влад Кощеевич с Горынычем дерется! – выпалила она, и все обедавшие слуги тут же подскочили и явно собрались сбежать, при этом сделав вид, что жутко заняты работой.
У Беатрис из рук выпала булочка. Одна Алевтина отнеслась к произошедшему вполне спокойно:
– Бой-то поди тренировочный! Не раз они уже так сталкивались…
– Там наш хозяин воинов Змея Горыныча в ледяные статуи обращает, – выпалила Анна.
Беатрис побледнела, подскочила. Тут же бросилась к двери, накидывая плащ и переобуваясь. Часть слуг последовала за ней, и я решила от них не отставать. Конечно, я сомневалась, что Влад устроил именно настоящий бой, скорее всего, снова тренируется, не хочет терять форму, но раньше со Змеем Горынычем и своим дедом они дрались на мечах, а вот при помощи магии… Это что-то новенькое!
В общем, как бы я ни хотела, но удержаться от любопытства не получилось. Да какой там! Даже Беатрис забыла о своих обязанностях, искренне переживая за хозяина. Полагаю, она просто лучше, чем остальные слуги, понимала, чем все может обернуться. Давно у Влада работает, многое в его доме повидала.
За ледяной завесой прямо посредине сада был очерчен круг, за который никто не ступал. Не знаю, как Владу это удалось, но на той территории к Змею Горынычу вернулась магия, и он заметно преобразился. В красной рубахе, подпоясанной золотым поясом, со сполохами ядовито-зеленой магии с золотыми искрами, колдун был невероятно страшен и опасен. Глаза у него сузились, стали змеиными. Ходили среди народа слухи, что он может обращаться в огромного трехголового Змея, и если я раньше в это не верила, считала сказкой, то теперь видела, как троится его аура, как переливаются потоки, и понимала, что правды в тех сказках больше, чем мне хотелось.
И все же… все же уступал он Владу Кощееву, с чьих рук лилась искристо-снежная магия, кружила вихрями, стелилась под ногами поземкой. С рук Змея Горыныча срывались ядовитые змеи. Он создавал их при помощи магии легко и непринужденно, но реакция Влада была отменной. Раз за разом он одним взмахом превращал змей в ледяные статуи и разбивал их.
Змей усмехнулся, дунул на ладони, полные колдовской силы – и зеленая магия столкнулась с белоснежной. Закружились вихри, осыпались ледяные иголки с ближайших елей, а я смотрела на Кощеева и не понимала, что меня так тревожит.
Да, он могуч и силен, снежный дар унаследовал от предков-драконов, но чересчур холодно сияют такие родные глаза, когда он использует силу. И лицо его, бледное едва ли не до синевы окрашивают сейчас зловещие тени.
Я вглядывалась и вглядывалась в метель, пока не уловила то, что обожгло ужасом сердце. Там в его силу вплетено проклятие! Вплетено так искусно и невероятно, что и тьму-то сразу не разглядеть. Радовало в этой ситуации только одно: это не дело рук моей бабушки, совсем другой почерк.
Чей вот только? Какая ведьма рискнула жизнью, отдала ее, чтобы проклятие было невозможно снять, пока не пройдет оно через несколько поколений? Нет ответа на эти вопросы, как и на остальные. Только в каждой снежной искре теперь видится примесь тьмы. И проклятие ползет, набирает силу… Не так долго ему осталось добираться до сердца, а что будет потом, я не берусь и предположить. Проклятия тем и опасны, что никогда не знаешь всех последствий, не можешь их предугадать.
Я знала безумно много рецептов зелий, варила и создавала даже самые сложные из них, неплохо разбиралась в заговорах и сглазах, изучила повадки нечисти, могла с ней, если нужно, договориться, но вот как снять такое проклятие, наложенное на Влада, не ведала.
Все, что я могла, так это сварить укрепляющее и замедляющее действие проклятия зелье и тайком подливать его Владу Кощееву, давая ему время продержаться еще день, и еще неделю… Напрямую подойти и сказать, конечно, не выйдет. Наследник рода Кощеевых кто угодно, но не дурак, сразу поймет, что подобные темные искусные чары под силу рассмотреть только ведьме из рода Яг. И уже даже нет беды, если поймет, кто я, но вот помощь от меня точно не примет. Гордый… Да и дед наверняка отговорит и будет стоять на своем. Знает же он про проклятье, не может не знать, они с Владом вполне доверяют друг другу, но к моей бабуле, единственной ведьме, способной хоть как-то помочь, на поклон Кощей тем не менее не пошел. А ведь дело касается жизни его внука!
Я не могла этого понять. Или же просто чего-то не знала о проклятии.
Я так задумалась, что не сразу заметила, как на меня кто-то пристально смотрит. Все невесты и слуги были погружены в происходящее на поляне, кроме Василисы. Русоволосая колдунья слегка усмехнулась, давая понять, что догадалась, кто еще одна невеста Влада Кощеева. Вопрос в том, расскажет ли она остальным? А если нет, то на каких условиях согласится промолчать?
Я отвернулась и прикусила губу, отступила за елку. Пока все были увлечены показательным боем, девушка сама пробралась ко мне, поманила за собой, и вскоре мы оказались в дальнем углу сада. Здесь было тихо, покой нарушали только снегири и синицы, облюбовавшие дерево с замерзшими ягодами рябины.
– Стало быть, это тебя ищут в городе? Портреты на каждом углу развешены. Конечно, твой фамильяр, кем бы он ни был, постарался свою хозяйку приукрасить, но сама понимаешь, Марья, внучка Яги, на меня эти чары не действуют.
Я внутренне содрогнулась, но виду не подала, лишь глянула на Василису. Если бы хотела меня выдать, давно бы либо к стражам пошла, либо к Кощееву. А раз нет… значит, ей от ведьмы что-то очень надо. То, что может сотворить только магия рода Яг.
– Ты, наверное, слышала, что меня прокляли.
Я удивленно приподняла брови.
– Суженый у меня есть, Иван… – вздохнула она. – Полюбился он одной русалке, да только наша любовь так сильна оказалась, что и в мыслях у него не возникло ответить на ее чувство. И тогда, осознав, что она бессильна против Ивана, русалка принялась действовать против меня. И момент, главное, выбрала самый подходящий, когда я проходила инициацию и оказалась беззащитна перед чужими чарами.
– Любую ведьму во время инициации защищает родня, а если уже встретила суженого, то и он, – заметила я. – Только ленивый не знает об этой уязвимости. Ритуал отработан до мелочей, осечек быть не должно, а от нечисти спасают защитные амулеты.
Я точно знала, как это происходит. Сама несколько лет назад, когда бабуля сочла возможным, встала в очерченный круг и, вслушиваясь в шепот заклинаний, вдыхая запах весенних трав и ласкаясь в лучах полной луны, призывала силу, принимала ее, примерялась и позволяла ей стать моей неотъемлемой частью.
– Защитные амулеты оказались слабее, чем нужно, – ответила Василиса. – Обычно они выдерживали, но русалочья магия в тот раз была сильнее, слишком много ее ударило в меня.
Я смотрела на девушку, все еще не понимая, что за проклятие на ней лежит.
– В лягушку я обращаюсь, Марья, каждую весну и живу в этом состоянии до середины осени, пока не выпадет первый снег. Уже четвертый год так…
Я охнула и невольно прикрыла рот ладошкой.
– Что же ты к моей бабушке не пошла, чтобы чары снять-то? – не выдержала я.
– Так ходили мы… Иван ходил, да наотрез она отказалась.
– С чего бы это? Неужели не предложил достойную плату?
– Она Ивана единственной внучке в мужья возжелала.
Ну бабуля… Вот встречусь с тобой – и ничего тебя от скандала не убережет!
– А равный ей по силе только Кощей. И пусть он не силен в зельях, но точно сумеет снять проклятие.
– Дай угадаю, и он по стопам Яги пошел и предложил тебе в отборе поучаствовать?
– Ну да, – развела руками Василиса, сверкая зелеными глазами. – Иван так злился… грозил Влада вызвать на бой и отрубить голову, если даже посмотрит в мою сторону. Еле уговорила его не упускать шанса на спасение.
– Так, а почему ты напрямую к Владу-то не обратилась? – не выдержала я.
Василиса усмехнулась и уставилась на меня:
– Вот скажи, Марья, кто в здравом уме готов вообще к нему приблизиться? Кощей и тот не так страшен бывает в своей силе и даже гневе, как Влад. Ты хоть видела разок, когда он дерется по-настоящему?
Я покачала головой.
– А я видела. На границе дело тогда было. Нечисть царское войско теснила, нежить со всех окрестных кладбищ поднялась. И все маги бы там, и люди бы полегли, если бы не явился Влад и за четверть часа не разнес темную силу. То представление, что он тут устраивает для всех и развлекает невест и гостей, мелочь. Вот если бы ты видела его тогда, на том поле, ты бы к нему ни за что на свете не подошла. Лучше уж лягушкой на всю жизнь осталась бы.
– Но ты же тут уже несколько дней живешь. Видишь же, что не такой он, как о нем говорят!
– Вижу, – вздохнула Василиса. – Только и старший Кощеев-то не дураком оказался, слово с меня взял, что до конца в отборе пробуду и все усилия приложу, чтобы победить, только тогда он поможет снять с меня русалочье проклятие. Сделка расторгается либо в этом случае, либо если чары каким-то образом сама одолею.
Я вспомнила, как недобро все эти дни смотрела на меня Василиса, как устроила драку вместе с другими невестами в столовой, когда была на виду у Влада, что была единственной, кто не караулил под дверями его спальни…
– Я сварю тебе нужное зелье, способное снять оборотное проклятие, Василиса. Только тайну ты мою сбереги.
Девушка кивнула, и мы принесли магические клятвы, обговорив все условия. Когда погасли магические искры, скрепляющие сделку, она улыбнулась.
Договорились, что Василиса попросит Беатрис, чтобы она отправила меня в ее покои, где я спокойно смогу сварить зелье и нам никто не помешает.
Так все и случилось, и вскоре я постучалась в дверь покоев Василисы. По пути пыталась разыскать Оливера, но кот мне до сих пор не показывался. Видимо, понимал, что просто так ему его выходка с рук не сойдет. Додумался же кинуть в сундук платок с моим заповедным местом! Выручил, называется!
В покоях у Василисы оказалось светло и уютно. Теплые бежевые и белые оттенки, изящная мебель и огромная кровать с воздушным балдахином, вызвавшая у меня зависть.
На постели развалился и читал какую-то книгу мужчина. Был он еще юн, но уже могуч и статен, один разворот плеч чего стоил! Золотые кудри находились в беспорядке, а васильковые глаза с легким любопытством смотрели на меня.
– Это Иван, – коротко представила Василиса, и я едва не выронила кастрюлю.
– Твой суженый?
– Первый раз вижу удивленную ведьму из рода Яг, – хмыкнул парень, вскочил с кровати и подошел ко мне. Протянул ладонь, светло улыбнулся: – Не оставлять же суженую одну в доме потенциального соперника!
Ну дела… Такое провернуть… Да под носом самого Кощея! И под носом его наследника!
– И как ты проник в дом? Там же такие чары Влад наложил… Никто бы чужой не прошел!
– О, уже и Влад? Значит, ты та самая таинственная невеста, которую никто не видел? Ну кто бы сомневался, что ведьма из рода Яг своего не упустит!
– Мухоморы на твоей голове выращу, – пообещала я.
– Иван с гостями прошел под чарами невидимости.
– Ты умеешь такие творить? – удивилась я, потому что такое колдовство требовало невероятных усилий.
– Не совсем, – улыбнулся Иван. – Я просто умею хорошо договариваться. И один кот в обмен на помощь – создать для стражей портрет одной знакомой нам всем ведьмы – согласился помочь.
Я уже не знала, смеяться или плакать. Хорошего я себе фамильяра выбрала, скоро по хитрости меня переплюнет.
– Так ты правда согласилась помочь? – уже серьезно спросил Иван.
– Да.
Иван лучезарно улыбнулся, повернулся к Василисе и приобнял смущенную девушку:
– Вот видишь, душа моя, а ты переживала, что мы не найдем выхода. А я всегда тебе говорил, любовь с любым проклятием совладает. И именно она помогла нам пройти свой путь и встретить сильную ведьму, которая, кстати, не боится своей грозной бабули.
Я совсем развеселилась:
– Мне нужен стол для работы.
– Уже освободили, – деловито отозвался Иван. – Если помощь нужна…
– Сама справлюсь, зельеварение – мое любимое дело. Вы, главное, не мешайтесь. И Василиса, мне понадобится прядь твоих волос и капля крови, чтобы добавить в эликсир.
Получив требуемое, я вытащила из передника шкатулку. Дунула на нее, шепнула заветное слово, снимая свои защитные чары, и вот уже на столе расположился ларец, подаренный Кощеевым. Пока что я использовала только часть ингредиентов для зелий, потому что времени заняться полноценным колдовством совсем не оставалось.
– Какой у тебя богатый запас, Марья! – не выдержала Василиса, с любопытством поглядывая в открытый ларец.
Иван, ее суженый, тоже заглянул и оценивающе посмотрел на флаконы. В зельях, судя по всему, он совсем не разбирался. Зато глядя, как он двигается – с едва заметной грацией хищника, я догадывалась, что воин из суженого Василисы отменный.
Я установила кастрюлю, аккуратно и бережно вытащила нужные ингредиенты и принялась ворожить. Сила текла легко и уверенно. Бросая в кастрюлю то один, то другой ингредиент, я шептала заветные слова, подкрепляя ворожбу искренним желанием помочь, и магическая вязь плелась и плелась.
Полностью погрузившись в процесс, я даже не замечала, что происходит вокруг.
Крыло летучей мыши, кусочек мухомора и чешуйка золотой рыбки легли в кастрюлю последними. Зелье забулькало, потом зашипело, исторгая белесый дым. Где-то за спиной ойкнула Василиса и что-то сказал Иван, но я, поглощенная ворожбой, не обратила на них внимания. Лишь строго по часовой стрелке, как когда-то научила бабушка, помешивала эликсир.
Наконец зелье стало насыщенного изумрудного цвета, в котором мелькали золотые искорки. Я взяла заранее приготовленный кубок и налила в него свое творение. Обернулась.
Василиса и Иван сидели на низеньком диванчике. Колдунья была бледная, лишь зеленые глаза горели решимостью. Ее суженый мягко и бережно приобнимал девушку за плечи. Этот простой жест говорил о многом. Мне даже не нужны были никакие чары, чтобы почувствовать искреннюю любовь, связывающую этих двоих.
«Я справлюсь!» – словно говорила она.
«Я с тобой, что бы ни случилось», – отвечал он.
Я люблю ворожить для тех, кто достоин моих усилий, а Василиса и Иван точно были такой парой.
Девушка поднялась, и Иван, словно нитка за иголкой, последовал за ней. Руки Василисы чуть подрагивали, когда она брала у меня кубок.
– Не бойся! – подбодрила я. – Мои чары надежные.
Колдунья кивнула и мелкими глотками выпила зелье до дна.
Мы с Иваном замерли, ожидая исчезновения проклятия, и спустя несколько мгновений Василису окружили золотые и зеленые искры. Они окутали девушку с ног до головы, и с нее начала осыпаться лягушачья шкурка. Судя по тому, как Василиса сжимала кулаки и прикусила губу, колдунье было неприятно, а может, даже и больно, очень уж оказались сильны русалочьи чары. Но девушка терпела, не желая показывать переживающему Ивану, насколько ей трудно.
Когда лягушачья шкурка сползла и осыпалась на пол целиком, Василису окутала моя светлая и чистая магия, исцеляя и помогая восстановить силы.
Спустя еще несколько минут все волшебство растаяло, а проклятие было снято.
Иван кинулся к своей суженой и пылко поцеловал ее в алые губы. Василиса отозвалась на его ласку. Когда запыхавшаяся парочка с трудом оторвалась друг от друга, девушка засмеялась, утыкаясь в плечо Ивана.
– Ну, Яга, справилась! – лучисто улыбаясь, воскликнул он.
– Спасибо, Марья! – расцвела Василиса. – Мы у тебя в долгу. Всегда будем рады видеть тебя в нашем доме, а если случится беда… поможем всем, чем сможем.
Я кивнула и сочла нужным напомнить, что главное – во что бы то ни стало сохранить мою тайну. Пара закивала, понимая серьезность ситуации, и в их глазах уже не плясали смешинки.
Пока я собирала в ларец флаконы с ингредиентами и снова выплетала защитные чары, Василиса и Иван успели собрать вещи.
– Надеюсь, Кощеев поймет, почему я покидаю отбор, и не станет чинить препятствий, – немного неуверенно сказала Василиса.
– Поймет, – отозвалась я. – Ты, главное, самому Кощею на глаза не попадайся, тот уж слишком внука хочет женить, сама знаешь.
Колдунья кивнула, сияя зелеными глазами.
– Как же хорошо, что хитрость Кощея – я про его разрешение покинуть отбор, если справлюсь с русалочьими чарами сама, – сыграла мне на руку.
По-моему, это была не хитрость, а чистой воды обман. И на месте Василисы я бы еще подумала, как Кощею отомстить. И даже тот факт, что идея связаться и вступить в противостояние с самим Кощеевым попахивает безумием, меня бы не смутил. Василиса же оказалась разумнее. Но она и не из рода Яг, славившихся тем, что постоянно влипают в неприятности.
Поговорить с Владом Василиса собиралась прямо сейчас. Некоторое время она мялась, поглядывая на меня, и после все же попросила совета, как именно сказать наследнику рода Кощеевых о ее решении.
– Скажи правду, Василиса. Он оценит, поверь на слово. Скажи, что проклятие помогла снять ведьма из рода Яг. Это будет правдой, но меня ты не выдашь.
Колдунья кивнула и неожиданно порывисто меня обняла. Я даже оторопела и не успела никак среагировать.
Василиса и Иван ушли, а я покинула их покои чуть позже. С зельем я провозилась безумно долго, оно оказалось трудоемким и не самым простым, но на сердце после совершенного доброго дела было легко-легко. От тьмы, как я слышала от бабули, только силу да ощущение всемогущества получаешь, ничего больше, а вот от светлой магии отдача приятна для сердца. И если так подумать, сила у меня и так есть, а всемогущество – ложное. Правит там всегда тьма, и никак иначе.
Дело близилось к ужину, и я остановилась в коридоре, решая, спуститься ли на кухню к Беатрис или подняться к себе и сварить для Влада укрепляющее зелье. Второе было важнее, да экономка еще и не знает, что Василиса меня отпустила. О том, что я не была на обеде и не собиралась спускаться на ужин, решила не думать. Мало ли какие причуды у последней невесты Кощеева. Может, устала я, полночи вышивку создавая, и теперь отдыхаю?
Заготовки для укрепляющего зелья у меня были, и я приготовила его быстро. С зельем же, замедляющим проклятие Влада, пришлось повозиться дольше, но и оно поспело как раз к ужину.
Когда я спустилась на кухню, там царил небывалый ажиотаж. Обсуждали Кощея, который разгромил ползала, когда узнал, что Василиса покидает отбор.
– А разве не Влад должен был отпустить девушку?
– Да он после боя с Горынычем покинул дом и пока не вернулся, – сказала Анна.
– Василиса бы подождала его, да только случайно на глаза Кощею попалась. Ох, как он кричал! Даже магические огни частично погасли! – поеживаясь, добавила вторая молоденькая служанка.
Я хмыкнула, но промолчала. Сдается, Кощею вовсе не понравилось, что его обвели вокруг пальца и Василиса обошла магический договор участницы отбора. Прямо удар по самолюбию для сильного колдуна из древнего рода!
– Сейчас-то уже не бушует, тихо в доме, – отозвалась я.
– Так Кощей собрался и к ведьмам из рода Яг направился, выяснять что-то там…
Вот это плохо. Очень плохо. Зелье ведь могли только моя бабуля сварить да я… Остается надеяться, что вспыльчивый характер Кощея сделает свое дело, а не менее вспыльчивый характер моей бабули завершит его. Пока они станут кричать друг на друга и выяснять, что к чему, время будет упущено. Василисы и след простынет, а доказать, что под личиной служанки находится ведьма из рода Яг, будет уже невозможно. Если, конечно, я не применю родовую магию. По ней меня бабуля вмиг найдет.
Но с другой стороны, когда случилось нападение в лесу и кто-то выпустил тьму из Навьего царства, я применила родовую силу, а бабули на горизонте так и не видно. Похоже, в тот самый момент она была чем-то сильно занята, раз не почувствовала всплеск магической родовой силы. Или же одновременно со мной ее применил кто-то еще из ведьм рода Яг, и это меня спасло.
Я не знала наверняка, но радовалась неожиданной удаче.
Влад к ужину так и не вернулся, и в столовой, где собрались оставшиеся невесты, Змей Горыныч и мужчины из рода Кощеевых, было не сильно оживленно.
Так как обычно я прислуживала только Владу, то Беатрис, пока он отсутствовал, велела носить блюда на стол и помогать остальным. Аана, Таана и Лаана о чем-то шептались и загадочно улыбались, практически не обращая внимания на гостей за столом. Лишь один раз Аана бросила взгляд на одного из мужчин рода Кощеевых. Кажется, его звали Константин и он приходился Владу троюродным братом. Родственниками наследника рода Кощеевых я не интересовалась, да и видела их только в столовой. Аленушка, Настасья и Марфа друг с другом не разговаривали и молча поглощали ужин.
Марфа щеголяла в красивой расписной шали изумрудного цвета с золотистыми цветами, и сердце кольнула дикая ревность. Знала же, что Влад выбрал трех победительниц, но все равно увидеть на сопернице его подарок оказалось неприятно. Судя по тому, что больше ни на ком подарка Влада не было, третья дивная шаль досталась Василисе. То-то Кощей так злился, когда колдунья уехала и даже не осталась на ужин.
– Влад Кощеевич велел, чтобы ты была за ужином, – отозвав меня в сторону, сказала Беатрис.
Странно, что она сказала об этом только сейчас, а не раньше.
Я вздохнула, поморщилась, но деваться некуда. Сама на подобное подписалась. Пришлось подниматься в комнату, переодеваться в одно из платьев, найденных в сундуке, и снова пить оборотное зелье. Пока возилась, ужин подошел к концу. Невесты Влада, вот что странно, меня игнорировали. Видимо, не сочли обычную лесную колдунью достойной соперницей. Мне это было только на руку. Даже и подумать не могла, что так легко отделаюсь!
Быстро поев, я незаметно ушла в покои, выделенные Владом, опять переоделась и подождала, когда закончится действие оборотного зелья.
На кухне к вечеру снова суетились слуги. Ужинали, мыли посуду, сплетничали… Я выпила чашку чая и поймала себя на мысли, что скучаю по Владу.
Поднялась к себе на чердак, надеялась, что появится хотя бы Оливер, что-то он совсем запропастился, но кот, пока я раздевалась и готовилась ко сну, так и не появился. Видимо, до сих пор опасается, что стану мстить за его проказы. К слову заметить, опасается верно, ничего не скажешь.
День выдался насыщенным, я сильно устала и практически сразу же провалилась в сон. Но отдохнуть толком не удалось, потому что мне снился кошмар.
Будто Кощеева ранили, лежит он в лесу, теряет силы, а подняться не может. И зовет меня…
Вскочила еще до зари, умылась, пытаясь прогнать ночной морок, но на душе все равно было неспокойно.
На кухне, куда я пришла, царила паника. Слуги метались, перешептывались. Беатрис сидела у окна и пила чай. Руки у нее дрожали, а из глаз, казалось, вот-вот польются слезы.
– Что случилось? – всполошилась я, понимая, что еще ни разу не видела строгую экономку в таком состоянии.
– Влад Кощеевич пропал. Вчера куда-то отправился и не вернулся.
– Может, где-то задержался? – заметила я, старательно отгоняя тревогу, которая жгла изнутри.
– Эх, Марья, ты здесь недавно, новенькая совсем, потому-то и не все знаешь про род Кощеевых. У старшего из них, самого Кощея, надет на руку браслет с самоцветными заговоренными камнями. Если случится беда с кем-то из его родных, тут же камень чернеет, и Кощей отправляется на помощь, выручает… – пояснила Беатрис.
Я остолбенела. Стояла и смотрела на Беатрис, не в силах поверить в услышанное. В какой-то момент показалось, у меня от боли остановится сердце. И вдруг нечаянно вспомнилось, как я была совсем маленькая, года четыре мне тогда исполнилось, не больше, и однажды бабушка два месяца заговаривала на жизнь и смерть две горсти чистых бриллиантов.
Заказчик после расплатился с нами, ведьмами, сундуком золота. И ведь никому и в голову не пришло, что колдовала тогда бабуля для самого Кощея. Все знали: в ссоре они, враждуют так, что при встрече искры летят да пепел кружит. Но сейчас я вдруг поняла, что чего-то явно о своей бабуле, знаменитой Яге, не знаю.
Ведьмы из рода Яг небогаты, сильны лишь своим колдовством, но и никогда не бедствовали. Незачем было бабуле через свою гордость переступать и помогать Кощею. Ничего ведь он, кроме золота, тогда не предложил. Значит, просто хотела… помочь?
М-да… чувствую, что тайн у бабули немало.
– Камень Влада почернел? – тихо спросила я.
Беатрис, на глазах у которой снова появились слезы, – вот уж не знала, что она так привязана к роду Кощеевых, – кивнула.
– Беатрис, вы…
– Влад моей сестре как-то жизнь спас. Волки на нее в лесу напали… И так как сговорена она была с одним парнем, я в услужение к Кощеевым пошла, желая отплатить за жизнь любимой сестры, – неожиданно пояснила экономка, окончательно разрушая все сплетни о Владе. – Он не настаивал, да только никого у меня, кроме сестры, не было. А потом как-то так случилось, что в его доме осталась…
Слуги почти не прислушивались к нашему разговору. Лишь Алевтина участливо подложила экономке кусок пирога послаще.
– Не отчаивайтесь. Почерневший камень означает, что Влад Кощеевич попал в беду, а не умер, – сказала я.
– Так чернеет он с каждым мгновением. Кощей только вернулся на заре, на камень случайно глянул и снова к Яге собрался перемещаться, о помощи ее просить.
Значит, совсем дело плохо.
Мне вспомнился мой сон, страшный и тяжелый, тягучий, как смола. Предвидение?
Нужна очень сильная поисковая магия. Ведьминская. И не справится моя бабуля, не в этот раз, как бы ни хотела помочь Кощею. Ведь потрудившись, можно найти поисковыми чарами вещь, но человека… если только всем сердцем его любишь, всей душой к нему тянешься… И надо для этого всего ничего: в поисковое зелье добавить вещь, связавшую тебя с любимым, и несколько капель своей крови.
Беатрис поднялась, вдохнула, возвращая себе строгость и уверенность, и принялась распоряжаться насчет завтрака и уборки в покоях гостей. Слуги, забыв разговоры, принялись за работу.
Я попросила экономку поговорить с ней в укромном месте. Так как всюду носились и сновали слуги, укромным местом оказался небольшой чуланчик под лестницей, где хранились швабры.
– Что случилось, Марья?
– Я могу попробовать отыскать Влада, – выпалила прямо.
Экономка сощурилась и посмотрела на меня внимательно, буквально пронзая взглядом.
– Знала я, что ты не так проста… И все же, повинуясь какому-то зову сердца, взяла тебя на работу. И в дом Кощеева в итоге принесла очередной переполох.
– Их и без меня хватает.
Беатрис уставилась на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.
– Я достаточно сильная колдунья, могу попробовать найти Влада Кощеевича и помочь… Пожалуйста, только дайте мне… возможность.
– Сердце ты свое не жалеешь, Марья. Ну да тут решать не мне, – вздохнула Беатрис. – У тебя сутки. Если ничего не выйдет, вернешься следующим утром к работе, а внука пусть уже спасает его дед и его род.
Я кивнула и искренне поблагодарила. Поправила выбившуюся из косы прядь и выскользнула из каморки, решив не терять ни минуты.
Заготовки для поискового зелья у меня имелись, и все, что необходимо было сделать, так это бросить их в кастрюлю, с которой я последнее время не расставалась. Потом полезла за спрятанной шалью.
На миг закуталась в нее, потому что подобной красоты мне никто не дарил, согрелась и бросила подарок Влада в шипящее зелье. Шаль вспыхнула в нем, рассыпалась на нитки, и поисковый эликсир засиял мягким светом. Я ножом порезала палец, позволяя каплям крови стечь в почти готовое зелье.
Главное, чтобы все получилось! Поисковая магия – вещь тонкая, не всегда срабатывает так, как хотелось бы.
Сердце бешено колотилось, я сжимала кулаки, всматриваясь в бурлящее зелье. Казалось, прошла вечность, прежде чем зелье в кастрюле налилось серебряным светом и из него полетели снежинки. Они кружили по комнате, и я ухватила с кровати плащ, понимая, что, если повезет, перемещусь в зимний лес. К нему. Своему Кощееву.
Снежинок становилось все больше. По комнате вовсю кружила метель, поднимала лежащие вещи, швыряла их и наконец подхватила и меня.
На считаные мгновения мир сгинул в белой круговерти, мороз обжег лицо и руки, словно проверяя на прочность, и поисковое заклинание выбросило меня в заснеженном лесу.

Влад Кощеев

Приближение тьмы я почувствовал внезапно. Как это всегда бывает, ничто не предвещает беды, а после уже становится поздно что-либо предпринимать. Да разве и собирался я бежать? Никогда не прятался от опасности, встречал ее лицом к лицу, чем весьма сильно порой огорчал деда. Он считал, что иногда можно действовать хитростью, и время от времени плел свои интриги. Я не мешал, наблюдал и даже не пытался этому научиться. Мечом да колдовством оно привычнее бороться со злом.
Приготовился я к этому и сейчас, вслушиваясь в ненормальную тишину заснеженного леса. Любой другой колдун на моем бы месте призвал своего коня, друга верного и преданного, да покинул чащу, но если схватка с Маарой состоится, то почему бы не сейчас? Тогда никто уже не станет подвергаться опасности и можно будет закончить этот фарс с очередным отбором и признаться Марье в любви. То, что я чувствую именно ее, почти не осталось сомнений. Все крепче наша связь, все болезненнее с ней расставаться на долгое время, все жарче в груди… Есть надежда, что растает последний осколок проклятия, когда Марья станет моей.
С большим трудом прогонял от себя эти мысли, а они все возвращались и не давали покоя. Растревожено любовью сердце. И перед этим чувством бессильны все, даже я, могущественный колдун из рода Кощеевых.
Тьма ударила волной жестко и хлестко, выбивая из моей груди воздух, перед глазами мелькали лишь черные пятна. Защита выстояла, справилась. Но я уже по опыту знал, что насланные врагом чары ударят еще как минимум дважды. Сама злодейка так и не появилась, похоже, действовала на расстоянии.
Еще один шквал тьмы. Мороз мгновенно усилился, спеленал меня в объятия почти смертельные. Природа всегда откликается на силу, какой бы она ни была. И что эта сила оставит, пепел или подснежники, это уже каждый выбирает сам.
Воздух густел, легкие сдавило, и каждый вдох и выдох давался с трудом, но я терпел. Я справлялся с разными напастями, справлюсь и с этой бедой. Есть ради кого.
Третий удар снес часть деревьев, которые окружали небольшую поляну, где я находился. Защита держалась, все же этой ворожбе я учился долго, чтобы можно было применить в любой момент, но что-то пошло не так. Вспыхнул под ногами ярко-голубым светом снег, поползли черные змейки магии…
Ловушка! Я стоял в центре пентаграммы, которая лишь усиливала тьму и притягивала ее! Маара специально заманила, чтобы обессилить, а после добить!
Выбор был невелик. Была бы здесь ведьма из рода Яг, развеяла бы тьму своей магией, и следа бы от этой мерзости не осталось. Моя же сила действовала иначе. Я мог либо покинуть пентаграмму, частично разрушив контур, и позволить тьме уничтожить лес, превратить его в пепел и заморозить все живое на несколько лиг вперед, включая десяток деревень с их жителями, либо просто впитать в себя тьму. Шанс выжить во втором случае минимален, тьма еще и усилит проклятие, придется совсем несладко. Но тем, кто не подозревает об опасности, придется еще хуже. У них не будет даже этого призрачного шанса.
Глубокий вдох – и я раскинул руки. В этот момент защита рухнула и тьма хлынула мощным потоком, обожгла болью. Этот мороз был злым и жестоким, совсем не похожим на мою силу.
Меня сбило с ног, закружило, завертело и отпустило. Тьма, словно живое существо, заворочалась внутри, тут же отозвалось старое проклятие, и я потерял сознание.

Глава 10

Марья из рода Яг

Я оглянулась в поисках Влада, всем богам, каких знала, молясь, чтобы поисковое заклинание, такое капризное и не всегда помогающее, подействовало так, как нужно.
Вокруг поваленные деревья, обгоревшие до черноты стволы, покрывающий снег пепел… Место, куда я попала, выглядело жутким, и по коже прошел озноб.
Несмотря на день, небо заволокло тяжелыми тучами, надвигалась снежная буря, и время от времени поднимался ветер и зло бросал в меня пригоршню пепла со снегом.
Я все искала и искала Влада. Сердцем чувствовала, что жив, верила в это и боялась даже думать об ином исходе.
Он лежал возле одного из поваленных деревьев. Закутанный в порванный плащ, волосы разметались по снегу и покрылись инеем.
Бросилась к нему, коснулась и как подкошенная рухнула, чуть не взвыв от боли. Тьма, которую он, судя по всему, впитал, ворочалась, не давала мне и шанса помочь. Сколько же ее было?
Впрочем, главное, Влад жив, а с остальным я справлюсь. Судя по остаточному следу магии, Кощеева уберегли мои чары на вышитой рубашке. Они пусть и не защитили от самой тьмы, все же сам он ее к себе подпустил, тут любое колдовство будет бессильно, но помогли не замерзнуть. Все его амулеты явно превратились в пепел, потому что никакой другой магии, кроме своей и темной, я не ощущала.
Что же делать? Когда я переносилась сюда, совсем не подумала, как вернусь обратно.
Прикусила губу, шепнула заветное словцо и позвала на помощь лешего. Тот появился мгновенно, недовольно посмотрел на меня болотного цвета глазами, зашелестел бурой листвой, которой был покрыт.
– Чего надоть? – поинтересовался отнюдь не дружелюбно.
– Доставить в ближайшее селение раненого.
– Я тебе не носильщик, – буркнул он. – Ты, ведьма, меня явно с кем-то спутала. Да и помогать я тебе не стану. Мне спать положено, а ты посередь зимы будишь. Совсем страх потеряла… Вот придет лето…
– Если бы не он, – кивком показала я на Кощеева, – ничего бы от твоего леса не осталось. Одни головешки да пепел!
Леший зафыркал, заоглядывался. Глаза у него полыхнули болью.
– Помоги мне, в долгу не останусь, – снова попросила я.
Он помялся, и я вытащила из передника заветную шкатулку с зельями. Отобрала себе несколько самых нужных, а все оставшиеся, подаренные Владом ингредиенты и несколько эликсиров перед ним поставила и перечислила, от чего они. Конечно, сейчас и ни к чему они нечисти, да только тот же леший может обернуться человеком и продать их в каком-нибудь селении или на что-нибудь выменять.
– В двух лигах отсюда есть заброшенная охотничья сторожка.
– А какое-нибудь селение?
– Ближайшее почти в сутках пути через лес. Это если пешком.
Для меня, конечно, не вариант.
– А по заветной тропинке? – поинтересовалась я, зная, что любой леший может бросить заветный клубок и тот выведет туда, куда нужно, еще и путь сократит.
– Зимой я в разы слабее, спит вместе с лесом и моя сила, – ответил он. – Путь смогу открыть только один раз и лишь до избушки, магии до ближайшей деревни не хватит, и заберу за это все твои запасы.
Я согласилась.
– Странная ты, ведьма, даже торговаться не стала, – покачал головой леший.
Я поднялась, выплела чары левитации и бережно подняла Влада в воздух.
Охнул леший, разглядев, кого именно спасал, но отказываться было поздно. Мы заключили сделку, и нарушить ее условия нечисть не могла.
– Гад окаянный! Ледяная статуя ходячая! Да чтоб тебе…
– Леший, наследник рода Кощеевых защитил твой лес, – зло сверкнула я на него глазами. – Если скажешь хоть еще одну гадость, прокляну так, что век будешь помнить!
Нечисть вытаращилась на меня, сощурилась и, охнув, села в снег.
– Батюшки, что делается на белом свете! Яга Кощеева спасает! А бабушка-то знает, Марья, что скрываешься под оборотным зельем да наследнику Кощея, будущему князю этих земель, помогаешь?
– Пожалуй, и два века меня помнить будешь, леший. Всех русалок и водяных в свою чащу переманю, всех кикимор болотных уговорю уйти, всех…
– Никому ни слова не скажу! – клятвенно заверил леший, не сводя с меня глаз.
– То-то же!
– Можно подумать, сам жажду встречи с твоей бабулей. Да она как узнает, что ты заклятого врага спасаешь… Марья, неужели ты в Кощеева влюбилась?
Леший не на шутку всполошился, встревожился и снова запричитал. Причем делал это так искренне и жалобно, что создавалось ощущение, будто не я, а он в Кощеева влюбился и будто ему грозят неприятности.
– Тропинку заветную открывай! – велела я. – Времени у нас мало.
– А может, коня Кощеева призовешь?
– А ты знаешь как? – тут же поинтересовалась я.
Леший покачал головой. Я вздохнула и посмотрела на Влада.
– И пожалуй, не стоит тебе этого делать. Конь тот дивный только наследника рода Кощеевых и слушается, чужих не признает. Еще неясно, как он на тебя посмотрит. Может, примет, а может, решит тобой подзакусить.
Лесной хозяин покачал головой и взмахнул руками. Вспыхнули в воздухе зеленые линии, сплелись в клубок, и покатился он через лес, открывая столь желанный путь. Через несколько минут целиком его выплетет.
– Спасибо тебе, леший. Кстати, а ты почему не почувствовал беду, ведь с лесом же связан?
Леший смутился, виновато шаркнул ножкой и сознался:
– Я в Северном лесу в то время был.
– Зачем туда наведался?
Я всполошилась, потому что знала, что именно там живет моя драгоценная бабуля. Как бы не случилось с ней чего! Хотя… я бы почувствовала.
– Спишь так всю зиму, метели слушаешь, никаких радостей в дупле. Скучно! – вздохнул леший. – А тут такое развлечение выдалось. Кощей с Ягой знаешь как недавно ругались? Деревья падали, метель выла, а волки по лесу неслись, поджав хвосты от страха.
Опять! Наверняка это был тот случай, когда Кощей отправился к Яге разбираться с ситуацией Василисы. Слуги ведь об этом говорили и сплетничали на кухне.
– И это ты еще не видела, как они потом мирились…
Леший захихикал, но больше рассказывать ничего не стал, потому что клубок доплел путь, и я торопилась.
– Удачи, Марья! – искренне пожелал он, когда я шагнула на тропу.
Не прошло и четверти часа, как я оказалась возле занесенной снегом избушки. Действительно заброшенная. Я бережно опустила Влада на землю и призвала ветер, чтобы разнес сугроб, иначе внутрь можно будет попасть разве что через печную трубу.
Все это время, пока я проникала в дом, укладывала Влада и разжигала огонь, старалась не думать о том, что с ним произошло. Боялась не выдержать, сорваться и не справиться с лечением. Вытирала слезы, набегающие на глаза, рассматривала сгусток тьмы, которая пряталась внутри Кощеева, выжидая своего часа.
Ее придется вытягивать медленно, осторожно, буквально уничтожая своей силой.
Вдохнула поглубже и приложила к груди Влада свою ладонь. Тьма ударила в меня, болезненно и остро, перед глазами пошли круги, но руку я не убрала. Аккуратно выпустила силу, позволяя ей по чуть-чуть, капля за каплей вытягивать эту мерзость.
Было больно до текущих из глаз слез, до закусанных, чтобы не кричать, губ. А еще было очень страшно. И не тьмы я боялась, с ней можно справиться, я умею. А вот если не спасу Влада…
Он так и лежал неподвижно. Волосы, несмотря на жаркий огонь в камине, покрывал иней, и они блестели и сверкали, как снег на солнце в ясное морозное утро. Лицо было бледным, скулы заострились, губы потеряли цвет.
Влад казался неживым. И красивым. Как сказочный, заколдованный кем-то принц. Если бы я не чувствовала, как бьется его сердце, ни за что бы не поверила в то, что он не мертв.
Это страшное слово я гнала от себя прочь, даже не думала о подобном. Ведь часто мысли ведьмы, подпитанные ее же силой, исполняются.
Я потеряла счет времени. За окнами давно наступила ночь, и в небольшую проталину в окне виднелось небо с яркими и чистыми звездами. Здесь, куда я переместилась, ничего не предвещало бури.
Дрова в очаге почти прогорели, мерцали лишь слабые искры на углях, когда тьма, прятавшаяся во Владе, потеряла свою власть. Истаяла, словно зыбкий туман.
Но стоило мне обрадоваться, как по груди Кощеева, просвечивая сквозь кожу, словно нити, поползли голубые змейки.
То самое проклятие проснулось и теперь набирает силу! И самое плохое, я не знала, как его снять, потому что у каждого из таких заклинаний свои условия!
Влад дернулся, застонал, на какие-то считаные мгновения приходя в себя, в забытьи прошептал мое имя, и сердце сделало ненормальный прыжок.
Тут же чары проклятия налились сильнее, и я, повинуясь интуиции, крепко прижалась к Владу. Обняла его руками и ногами, согревая теплом, даря жар своего сердца, оплетая мужчину своей силой.
Заклятие было сильным. Почти час мне потребовался, чтобы оно стихло и не причиняло беспокойства. Когда поднялась, лицо Влада уже не казалось таким бледным и неживым, как раньше. Губы слегка порозовели, с волос исчез иней, и сердце билось ровно и спокойно. Он, видимо, был все еще без сил, потому что так и не пришел в себя.
Я и ожидала этого, и боялась. Откроет глаза – и конец моей тайне, ведь только достаточно сильная ведьма способна уничтожить своей магией тьму, и таких можно пересчитать по пальцам.
Прислушалась к спокойному дыханию Влада, подбросила хвороста в огонь и задумалась. Беатрис отпустила меня лишь до утра, надо возвращаться. И просить, чтобы экономка сохранила мою очередную тайну.
А потом… снова играть чужую роль и ни словом, ни взглядом не выдать себя, чтобы и не догадался Влад, кто спас его в лесу и помог замедлить проклятие. То, что прощается служанке Марье, нечаянно влюбившейся в хозяина дома, где работает, не простится внучке Яги.
Я еще раз посмотрела на Влада, больше всего на свете желая остаться с ним. Забраться под теплое одеяло, положить голову ему на грудь и слушать, как гулко бьется его сердце. И не помнить. Не помнить того, кто я и кто он. И как спасала ему жизнь, когда Влад подошел к грани. И как страх в тисках сжимал мою душу, что могу не успеть. И просто… любить. Открыто. Не таясь. Всем сердцем.
Но что толку мечтать о невозможном? Справилась с последствиями удара тьмы, справлюсь и с вспыхнувшими чувствами. В конце концов, ведьма я или кто?
Надо думать, как отсюда выбираться!
Призвать чары, чтобы определить, где находится дом Влада, я могу, но как туда добраться?
Так было жалко, что нет у меня ни ступы, ни метлы… Все боевые магии разнесли!
Последняя мысль вдруг зацепилась, и вскоре я выскользнула наружу, чтобы раздобыть палку и собрать ветки. Конечно, до нормальной метлы моему сооружению будет далеко и держаться она станет лишь на моих чарах, но все лучше, чем ничего.
Провозилась я дольше, чем планировала. Все это время поглядывала на Влада. Сон его был целебным, и я не тревожила колдуна. Укрепляющее и замедляющее проклятие зелья оставлять рядом с ним побоялась, легче в еду подлить, чем окончательно себя выдать.
И все же сколько ни тяни, а пришлось покинуть избушку. Наложила на нее небольшие защитные чары. Силы у меня оставалось немного, отдать всю при желании не смогла бы. Да и что-то подсказывало, что если бы злодейка могла дотянуться до Кощеева, то уже сделала бы это. Добила бы его в том лесу, когда он оказался без сознания и защиты.
Что-то, значит, остановило ее, помешало…
Я бросила прощальный взгляд на избушку, в которой оставался Влад, и поднялась в воздух.
М-да… Метла, сотворенная наспех, еще та вещь… Обычно ведьма, если берется за такое дело, каждую веточку подбирает, зачаровывает, в зелья окунает.
Меня пошатнуло и чуть не снесло на дерево, едва оказалась в небе. Мороз стал сильнее, звезды сияли еще ярче, а ветра почти не ощущалось, но я точно знала, что он есть, прячется в вышине.
Мысленно потянулась к своему фамильяру, уловила направление к дому Влада. Судя по моим ощущениям, лететь часа четыре. Если ничего в пути не случится, точно успею вернуться к назначенному Беатрис сроку.
Я закрепила чарами направление, призвала ветер, а остаток магии отдала на длительное заклинание левитации. Эх, была не была!
Через четверть часа я закоченела так, что даже зубы перестали отбивать дробь. Ветер был холодным и пронзал насквозь. Если бы кто-то увидел меня, летящую по небу, принял бы за статую, покрытую инеем.
Прошла целая вечность, когда появился дом Влада. В нескольких окнах, несмотря на глубокую ночь, горел свет. Видимо, вернулся Кощей и вместе с Горынычем обсуждает план действий.
Я почти добралась до чердака, даже ухватилась за ручку, чтобы дернуть дверь, как метла подо мной самым восхитительным образом рассыпалась. Мои чары перестали действовать. Какое счастье, что их хватило до дома Влада!
Едва оказалась в комнате, как из камина выпрыгнул Огонек. Подбежал ко мне, замерзшей настолько, что не чувствовала ни рук, ни ног, ни лица, возмущенно что-то прошипел и принялся бегать вокруг, создавая волны тепла. Не знала, что саламандры так умеют!
Спустя время, немного согревшись, отправилась в ванну. Саламандра нырнула в воду, и в ней появились крошечные плавающие огоньки. Каждый нес в себе целительный свет и тепло.
– Спасибо тебе, Огонек! – благодарно прошептала я и, погрузившись в горячую воду, прикрыла глаза.
Через какое-то время я уснула, и вырваться из сна никак не получалась. Хорошо же я наколдовалась, раз даже не могу шевельнуться и вылезти из воды! Сил совсем не осталось. Тело казалось тяжелым и неподъемным, глаза наотрез отказывались открываться.
Что-то пискнул Огонек, который был рядом, и я, все еще не шевелясь, проворчала в ответ нечто невнятное, и снова провалилась в полусон-полудрему.
Вскоре почудилось, что кто-то вытащил меня из воды. А может, приснилось? Знакомый лесной запах окутал, даря ощущение безопасности и заботы, какое бывало разве что в детстве, и я куда-то поплыла.
Еще несколько мгновений – и оказалась закутана в теплое пушистое одеяло. Что-то взволнованно шипел Огонек, меня окутывало жаром, но вскоре закончилось и это сновидение. И остаток ночи я провела вполне безмятежно.
Проснулась рано, полная сил, и даже удивилась этому. Надо же, вся моя магия восстановилась! Никогда прежде со мной подобного не случалось.
Огонек вынырнул из-под теплого одеяла, которое непонятно как оказалось на моей кровати, точно ведь его не было, и сел на подушку, рассматривая меня.
Я погладила его, поблагодарила за помощь. Смутно помнила, что ночью появлялся Оливер, во сне я точно в какой-то момент его почувствовала. Он вполне мог утащить у кого-то из гостей одеяло, а своей магией перенести на чердак.
Надо будет аккуратно расспросить слуг, может, что да слышали про пропажу.
Другой вопрос, как я оказалась в постели. Сильно сомневаюсь, что мой фамильяр мог перенести меня из ванной в кровать. Или сама выбралась и не помню?
Потрясла головой, прогоняя непрошеные мысли и ощущения, выбралась из-под одеяла и принялась приводить себя в порядок и собираться на работу.
Огонек вскоре исчез, Оливер так и не появился, и я спустилась на кухню.
Беатрис покосилась на меня, кивком давая понять, что сохранит мою тайну и не будет вмешиваться. Слуги вообще моего отсутствия, похоже, не заметили. Посмеивались и обсуждали очередные сплетни, главная из которых – возвращение хозяина дома живым и невредимым. Я очень обрадовалась этой новости. Так и думала, что Влад, когда наберется сил, быстро очнется, призовет волшебного коня и окажется в доме.
Я наслаждалась омлетом с сыром и с трудом прятала улыбку. Как же чудесно, что все обошлось! И хотя тревога все еще пряталась в сердце, напоминая, что нападения продолжатся и надо быть настороже, я все равно чувствовала радость. Я уже допивала чай, заваренный с ароматным смородиновым листом, как двери кухни неожиданно распахнулись и в них появился хозяин дома.
В черном, расшитом серебром и бриллиантами костюме, с мерцающим венцом на распущенных волосах, с пронзительными синими, словно поднебесье, глазами. Я так и замерла, не в силах отвести от него взгляда. Слуги тоже впали в состояние ступора. Все же появление Кощеева, хозяина дома, на кухне – это из ряда вон выходящее событие.
Первой пришла в себя Беатрис и вежливо склонилась. Слуги последовали ее примеру: девушки сделали легкий книксен, мужчины поклонились.
Из-за Влада выглядывал недовольный Кощей и слышались перешептывания невест.
– Алевтина, – позвал он главную повариху. – Завтрак для меня и моих родичей сегодня готовят претендентки.
Охнула часть слуг, еще сильнее нахмурился Кощей.
– Помогите Беатрис при помощи бытовых чар перестроить кухонное пространство, выделите продукты для семи моих невест – и свободны.
– Ваша милость, они же мне кухню разгромят! – не выдержала повариха.
– Да больно надо! – послышался голос одной из дочерей Змея Горыныча.
– И мы что, омлет, яблочный пирог и чай приготовить не сможем? – возмутилась Аленушка.
– Ты за себя говори, – шикнула на нее Настасья.
Кощеев грозно сверкнул взглядом, и все слуги как-то легко и незаметно перебрались на одну половину кухни. А дальше… дальше Алевтина и Беатрис, следуя указаниям Влада, творили настоящее волшебство.
Я на такое не была способна, владела лишь самыми простыми бытовыми чарами, а они… могли раздвигать пространство, менять его, призывая чары дома, а также создавать печи, столы и посуду.
Не одна я смотрела на эту ворожбу с открытым ртом, большинство слуг и даже некоторые из невест вовсю таращились на преобразования. Когда все было готово, Кощеев осмотрел все, кивнул и попросил принести одинаковые наборы продуктов, необходимые для приготовления завтрака. В меню, как уже упомянула Аленушка, входили омлет, яблочный пирог и чай.
Влад разделил пространство щитами, сделал их непроницаемыми и сам распределил девушек. Одно место, предназначенное для меня, осталось пустым.
– Марья, позови гостью из Западного леса.
Я понятливо кивнула и сбежала, а через четверть часа появилась в другом облике. Девушки в очередной раз сделали вид, что меня не замечают, и я начала подозревать совсем нехорошее. Уж не применил ли чары Оливер, прознав про наш договор с Владом? Что-то сильно я сомневаюсь, что девушки способны так долго меня игнорировать, учитывая их характеры.
– У вас ровно час! – возвестил Влад, обрывая все мои мысли. – И после я жду каждую из вас в столовой с готовым завтраком. Время пошло!
Влад хлопнул в ладоши, и часы отбили первую начавшуюся четверть отпущенного времени. Затем он как-то быстро и легко разогнал взволнованных родичей, которые хотели понаблюдать за процессом, и велел слугам занять себя чем-то полезным.
Сложнее всего ему пришлось с Алевтиной, которая, осмелев, не желала покидать свою вотчину. Но нет ничего, с чем бы Влад не справился. Повариха все же скрылась за дверью.
Невесты, решительные и отчаянные, принялись за работу. Из-за щитов, созданных Владом, не было слышно ни звука, ни шороха. Подстраховался, смотрю, наверняка сказав остальным, что соревнования у него честные, никто не должен никому помогать и подсказывать.
Хозяин дома сверкнул глазами в мою сторону, но не сказал ни слова, лишь так же молча накинул защитные чары, и я оказалась возле стола, где лежали продукты. Печь весело потрескивала, и я подкинула еще парочку поленьев, чтобы разгорелась как следует и не погасла.
Из огня в какой-то момент вынырнул Огонек, деловито оглянулся и с любопытством уставился на меня. Я же принялась готовить завтрак. Быстро справилась с омлетом и, оставив его под крышкой немного потомиться, обернулась к столу и охнула.
Саламандра слопала оба яблока для пирога, порезанных на кусочки, и сыто развалилась в пустой чашке.
Вот не покорми так питомца, бедой чревато.
Возможности покинуть кухню у меня не имелось, чары Влада надежны, как скала. Что же делать-то? Где взять яблок?
Оглядела стол, но ничего, кроме продуктов для теста, конечно, не обнаружила. Вытерла руки о передник и внезапно нащупала свою шкатулку.
Так, что тут у нас? Зелий осталось всего ничего. И наколдовать с их помощью яблоки не представлялось возможным, как и вырастить целое дерево. На это тоже потребуется время. В уголке лежал мой платок с заветным местом. Чары его все еще целиком не восстановились, но вот нырнуть в волшебное местечко и найти в нем растущую яблоню вполне реально! Там их даже две имелось! Только вот времени на это у меня нет.
Я прикусила губу и покосилась на сытого Огонька:
– Выручай, дружок! Принеси мне два яблока с дерева, что растет возле елки слева от озера, хорошо? Справишься?
Саламандра всполошилась и, довольная, что ей доверили такое приключение, завертелась на столе, чуть не опрокинув грязную тарелку.
– Как же, справится он! – раздался возмущенный голос Оливера.
Кот повертелся у моих ног, запрыгнул на стол, и я сощурилась, тут же уперев руки в бока.
– Так, Яга, нам сейчас не до разборок. Время убегает! Открывай заветное место, мы с Огоньком быстро туда и обратно, а ты пока меси тесто и проверь, чтобы кристаллы для быстрого запекания были целы, иначе не поспеешь к сроку.
Пришлось послушаться этого прохвоста. Едва два питомца скрылись в волшебном месте, я принялась за дело.
Когда тесто было готово, появились Огонек и Оливер с двумя яблоками.
Я молча вымыла фрукты, покосилась на кота.
– Пойду я посмотрю, что у других происходит. Как бы Настасья с приворотным зельем не переборщила!
– Кощеев же запретил использовать любые другие ингредиенты!
– Кого это останавливало? – ехидно уточнил Оливер, смотря на меня.
– Да я не виновата, что…
– Потом. Не до этого мне. Настасья уже три подлила, и неизвестно, сколько у нее их еще припрятано. Зелья, кстати, знатные. Все у твоей бабули куплены, Марья.
Я возмущенно уставилась на Оливера, но мой фамильяр исчез за завесой. Огонек нырнул в огонь, решив там понежиться, а я порезала яблоки, засыпала их в тесто и вылила все в форму. Через десять минут будет готово. Пока же оставалось заварить травяной чай. Я выбрала листья малины, мяты и липы, щедро добавила ромашки и немного валерьяны. Сдается, лишним не будет укрепить нервы всему роду Кощеевых.
Влад снял защиту как раз тогда, когда я вытаскивала из печи пирог. Принюхался и довольно улыбнулся. Я отчего-то покраснела и опустила глаза, чего раньше со мной никогда не случалось.
– Ну хоть ты меня голодным не оставишь, Марья.
– Надеюсь на это.
– Признаться, у остальных невест еду я даже боюсь пробовать.
Ответить я не успела.
Влад отошел от стола, сделал несколько пассов, снимая свои чары. Тут же запахло подгоревшими омлетом и яблоками. Одновременно с действиями наследника рода Кощеевых открылась дверь, и на кухне появились все слуги и гости.
Я украдкой посмотрела на претенденток.
Таана и Лаана стояли с растрепанными волосами, присыпанными мукой. Аана, старшая дочь Змея Горыныча, выглядела не лучше. Разве что волосы у нее оказались по-прежнему уложенными в аккуратную прическу.
Настасья, Аленушка и Марфа враждебно и как-то предвкушающе косились друг на друга.
– Ну что ж! С заданием все, смотрю, за отведенный срок справились. Итак, прошу всех гостей и невест пройти в столовую. Слуги сейчас разделят омлеты и пироги на равные части и угостят ими весь род Кощеевых, а также моего почетного гостя Змея Горыныча.
Невесты запереглядывались. Такой подлянки от Влада они не ожидали. И, судя по их лицам, только зря перевели приворотные зелья. И это Влад им не подвержен, как я слышала, а вот остальные… Но остановить это безобразие я не могла.
Судя по вытянувшимся лицам гостей и шокированного Кощея, подобного выкрутаса от внука он тоже не предполагал. Влад все же умело и тонко мстил деду за идею с отбором. И держать удар умел.
Гости плавно перетекли в столовую, слуги заносились по кухне.
Род Кощеевых, во главе с Владом, расселся за столом. Слева от хозяина дома расположился хмурый Кощей, справа – не менее хмурый Змей Горыныч. Оба колдуна точно не желали пробовать кулинарные изыски претенденток, понимая, что готовить те не умели. Влад изо всех сил держался невозмутимо, но я, стоящая неподалеку вместе с другими невестами, видела, как в его глазах сверкают озорные огоньки. Спутать их ни с чем другим не получилось бы, слишком знакомы были. Сама же так себя веду, когда затеваю каверзу, и скрыть ее не получается во многом благодаря взгляду.
Остальные родичи Влада переговаривались, предвкушали и не подозревали, о том, что их ждет. А ждало их, собственно… шесть завтраков с приворотными зельями, но ни одного с темной составляющей. Смотрю, расстарались невесты. И зелья действительно, судя по тому, что я вижу, созданы моей бабулей. И когда только успели ими закупиться? Бабуля наверняка на них целое состояние нажила, не иначе. Уж я-то ее знаю как никто другой.
Слуги скользили вдоль стола, расставляя еду. Невесты бледнели и затравленно смотрели на выход, намереваясь сбежать.
– Напоминаю, что главный приз – это свидание со мной. И предназначен он лишь для одной из вас! – пропел Влад Кощеев так, что у меня чуть не подкосились ноги, а невесты напряглись, будто собирались биться насмерть с лютым врагом.
Влад тем временем оглядел родичей, сидящих за столом, и первым отведал еду, его примеру последовали остальные. Время от времени слышалась тихая мужская ругань, когда на зубах хрустела скорлупка от яйца или кому-то попадался подгоревший кусок. Невесты бледнели и смотрели себе под ноги.
Я же старалась изо всех сил не смеяться. Выражения лиц у Кощея и Змея Горыныча были просто неописуемыми, когда они таращились друг на друга и вежливо улыбались. Влад же поглядывал на них и на остальных мужчин и уже не пытался скрыть ухмылки. И даже вежливо протянул деду свой бокал с водой, когда тот закашлялся и покраснел, а из глаз у него полились слезы. Кажется, кто-то из невест переборщил с перцем. Судя по тому, как сжимала руки Аленушка, расстаралась именно она.
Влад усмехнулся, когда родичи отодвинули тарелки!
– Ну что ж, с омлетом все справились!
У деда Влада нервно дернулся глаз, Змей Горыныч оглядел стол и с тоской осознал, что медовухи на завтрак не подавалось. Мужчины рода Кощеевых дружно скрипнули зубами.
– Мне больше всего понравился тот, что был на четвертой тарелке. Все со мной согласны?
– Да! – рявкнула эта орава мужчин.
Невесты и служанки разом вздрогнули и покосились на меня. Омлет на этой тарелке был приготовлен мной. Но ни одна из них не решилась произнести ни слова, только злобно сверкали глазами.
– Влад Кощеевич, ваша светлость, может быть, мне подать второй завтрак? – ласково поинтересовалась жалостливая Алевтина, набравшись смелости.
Мужчины оживились, уставились на повариху так, словно она пообещала им Царь-девицу в жены, а в качестве приданого Жар-птицу.
Влад снова улыбнулся и спокойно так заявил:
– Ну что вы, Алевтина! Все же тут… сытые. И к тому же у нас еще десерт есть.
Мужчины дружно застонали и с надеждой посмотрели на Кощея. Может, он все же вразумит внука и избавит их от участи пробовать еще и яблочные пироги.
Кощей недобро покосился на Влада, тот участливо подлил ему чайку. Успокаивающего. И да, снова улыбнулся.
Я даже не подозревала, что Влад может так много и так часто улыбаться. И судя по всему, не я одна удивлялась его хорошему настроению.
Кивком дал понять, чтобы служанки разносили десерт. Двое мужчин, сидевших с края стола, попробовали ретироваться, но Кощеев взмахнул рукой и заморозил дверь.
– А может, – робко начал Змей Горыныч, – обойдемся без десерта?
– Ну что вы! Как можно! Там же и ваши ненаглядные дочки старались! С их кушаний мы и начнем, – в очередной раз улыбнулся Кощеев, и Змей Горыныч нервно сглотнул.
Обижать любимых дочерей, как истинный мужчина, он не мог, понимая, что подобное закончится как минимум скандалом. Но что-то подсказывало мне, что с рук им снаружи подгоревшая, а внутри сырая шарлотка не сойдет.
Влад безмятежно попробовал все пироги, поглядывая на деда. Тот уже выпил три кружки успокаивающего чая, а попробовав творение Ааны, подхватил заварочный чайник и хлебнул прямо из носика. У Змея Горыныча сузились глаза, он сделал вдох и… отобрал чайник у Кощея. Дед Влада устало снял корону и поставил ее на стол.
Мужчины пробовали пироги, вытаращивали глаза и сметали со стола воду, компот и чай.
Даже интересно, что в тесто добавили девушки? Вроде бы кроме сахара, муки, яиц и яблок ничего и не требовалось. Но судя по всему, в пироги попал то ли перец, то ли кто-то высыпал в тесто полмешка сахара.
– Ну как десерт, Змей Горыныч? – вежливо поинтересовался Влад, делая глоток ароматного чая, который заваривала я. – Вкусно приготовили твои дочки?
– Очень! – рявкнул Змей так, что Аана, Таана и Лаана попятились к стене и спрятались от взгляда отца за спинами Аленушки, Настасьи и Марфы. – Вот домой вернутся, каждый день мне готовить будут, пока… не научатся!
Я и слуги старательно сдерживали смех. Из последних сил.
Дальше пришел черед пробовать стряпню Аленушки, Марфы, Настасьи и мою. К концу завтрака семейство Кощеевых, голодное и злое, нехорошо посматривало в сторону невест и явно выдумывало как минимум витиеватые ругательства и изобретало новые проклятия.
Яблочный пирог хорошо удался лишь мне, более-менее с заданием справились Марфа и Аленушка. Их пироги, по крайней мере, не подгорели и не выглядели сырыми, а то, что от приворотных зелий порозовели и местами позеленели, почти мелочь.
Наконец Влад поднялся из-за стола и оглядел невест:
– Победительница у нас сегодня одна. – Он посмотрел на меня, чуть усмехнулся. – Марья, о свидании договоримся позднее.
Я вежливо потупила взгляд, старательно пряча шальную улыбку.
– Он смерти моей хочет, – обреченно вздохнул Кощей.
Глаза у него уже лихорадочно блестели, и я догадывалась, что начинает действовать одно из приворотных зелий. Судя по всему, оно имеет отсроченный эффект.
Интересно, Влад смилостивится и даст своим родичам нейтрализующее зелье или не помилует? Я вот даже боялась представить, чем закончится дело. Все же смешать шесть приворотных… Отравиться-то не смогут, но эффект может быть непредсказуемым.
Впрочем, о ком я беспокоюсь? Мужчины рода Кощеевых, я слышала, обладают огромной силой, постоянно уничтожают на границах королевства темных чудищ, что им там какие-то приворотные зелья моей бабули?
– Влад! – нахмурился Кощей, но тот не смотрел на него, лишь на невест, избегая теперь моего взгляда.
– Но так как старалась каждая из вас…
О да, конечно! Зелья они старались подлить, а не нормально еду приготовить!
– То приглашаю всех через час на прогулку в оранжерею.
Девушки всполошились, осознав, что Влад зовет их на свидание, похоже, тут же лихорадочно стали думать, во что нарядиться, и забыли о том, что скромная лесная ведьма обошла их на испытании.
Умен Влад, ничего тут не скажешь.
Пока претендентки окружали его, я незаметно выскользнула наружу. Действие оборотного зелья вот-вот закончится, а попадаться кому-нибудь на глаза мне никак нельзя.
Полагаю, никто не удивится, если я не пойду на прогулку в оранжерею. Все же мне надо подготовиться к свиданию с Владом. Так на моем месте поступила бы любая девушка.
Я добралась до покоев и натянула платье служанки. И только отправившись на кухню в поисках Беатрис, подумала, что голос Влада, когда он звал девушек на прогулку, буквально источал мед. И зная его уже достаточно хорошо, я понимала, что он что-то задумал. Невесты и гости же ничего не заподозрили и с удовольствием откликнулись на его просьбу.

Влад Кощеев

Я пришел в себя и обнаружил, что нахожусь в каком-то заброшенном доме. Маара сюда перенесла? Или нет? Могла бы и на месте добить, но почему-то этого не сделала. Остановило что-то?
Приподнялся, сел и понял, что чувствую себя вполне хорошо. От тьмы не осталось и следа, и даже проклятие затихло, будто кто-то, гораздо сильнее его, с ним почти справился.
Как же я сюда попал? Кто перенес?
Я поднялся, подошел к огню и на полу увидел алую ленту для волос. Поднял ее, сжал в ладони. Остался лишь едва различимый легкий магический след… Марьи.
Понятия не имею, как она меня нашла, как перетащила в богами забытую избушку, как справилась с тьмой и утихомирила проклятие, но в сердце вспыхнул ужас.
Где эта несносная девчонка? Наверняка ведь где-то лежит без сил!
Я затушил огонь, вынырнул на улицу и позвал коня. Спустя два часа был в своем доме. Распахнул двери в комнату Марьи, огляделся.
Пусто.
Что теперь делать? Где ее искать? Может, замерзает где-то в лесу, а я только зря потерял время, помчавшись по наитию в свой дом?
Дверь ванной вдруг распахнулась, и оттуда выскользнул Огонек. Поманил меня за собой, и я наконец увидел Марью.
Живая!
Она лежала в воде и, кажется, провалилась в сон. Чары саламандры пытались ее согреть, исцелить и дать сил.
Беззащитная совсем. Спящая. Видимо, не смогла даже добраться до постели. Хрупкая и такая желанная, что хотелось потянуться, зацеловать до опухших губ, и я с трудом сдержал себя.
Бережно вытащил из воды, закутал в полотенце и отнес в постель. Перенесся в свою комнату и принес ей одеяло, чтобы согрелась. Но понимал, что этого моей суженой сейчас мало.
Еще один рывок – и я оказался в сокровищнице. Выбрал самый мощный родовой накопитель, вернулся к Марье и выпустил силу, буквально окутал ею девушку.
Щеки моей Яги порозовели, она что-то пробурчала во сне и затихла. Магия моего рода исправно действовала, согревая, исцеляя и возвращая силы. А еще она скрывала любые чары Марьи. Только ленивый не поймет, что мне помогала Яга. От деда правды вообще не скроешь.
Ну пусть ищет, пусть бушует, а я… я просто буду беречь свою суженую. Так сильно, как смогу.
Я пробыл у Марьи почти до самого утра, лег рядом и обнял, вдыхая запах ее волос. Она казалась такой беззащитной, что оставить ее не представлялось возможным. Легкая добыча сейчас!
И рядом с ней я вдруг ощутил невероятный покой и сладко заснул. Разбудил меня Огонек, потребовавший воды, и я отправился его поить, а после покинул комнату Марьи, осторожно закрыв за собой дверь, чтобы ни в коем случае ее не разбудить.

Глава 11

Марья из рода Яг

– Марья, – окликнула меня Беатрис, и я, бросив начищать котелок из-под каши, которую сердобольная Алевтина все ж таки сварила для мужчин, тут же поднялась и поспешила к экономке.
– Слушаю вас.
Она оглядела мой слегка растрепанный вид и спокойно заявила:
– Никита просит помощи, отправляйся к нему.
– Это кто? – уточнила я, с трудом припоминая светловолосого голубоглазого паренька, который изредка появлялся на кухне.
– Помощник садовника. Влад Кощеевич через полчаса будет в оранжерее гулять с невестами, у Никиты что-то со световой магией не ладится.
Беатрис спокойно скрылась за дверью кухни, и в коридоре раздался ее строгий голос, отдававший распоряжения кому-то из служанок, а у меня внутри все прямо закипело от злости. Она ведь это специально делает, показывает, что неровня я ни Владу Кощееву, ни тем девушкам, которые претендуют на его сердце.
А ну и пускай! Световую магию подправить? Так я подправлю!
Одернула передник, убрала выбившиеся из прически прядки и решительно направилась в оранжерею.
– Влад Кощеевич попросил меня дать вам именно эту работу, – неожиданно тихо призналась экономка, когда я проходила мимо.
Я на мгновение замерла, с трудом сдержавшись от комментариев, и разъяренной кикиморой бросилась в оранжерею.
В этой части дома мне бывать не доводилось, и едва я зашла под стеклянный купол, замерла от восхищения. Слева и справа от меня тянулись дивные тропические цветы самых разных расцветок. Они благоухали и гордо расправляли свои лепестки. Вдали журчала вода, и, пройдя по дорожке, я добралась до небольшого искусственного водоема.
С одного его края росли небольшие зеленые растения с чуть продолговатыми листьями. На них виднелись красноватые волоски и блестели капли росы.
– Прекращай, говорю, выпрашивать лакомство! Я не такой добрый! – раздался голос Никиты, и сам паренек в простой льняной рубахе и черных штанах, с надетым измазанным зеленью и землей фартуке появился возле меня. За ним, цепляясь корешками-ножками, семенил цветок, точь-в-точь такой же, что росли у края водоема.
– Здравствуй, Марья! – широко улыбнулся Никита. – Тебя Беатрис прислала?
– Да. Она сказала, здесь нужна помощь. В оранжерее что-то не так со световой магией.
– Я полагаю, истончились накопители, но как их заряжать, не знаю. Обычно ими Влад Кощеевич занимается, но сейчас его отвлекать… никто бы не рискнул, – бесхитростно ответил он.
Я невольно хмыкнула. Открытость паренька, его доброе веснушчатое лицо, озаренное внутренним светом, мне пришлись по душе.
Неведомый цветок, жавшийся к ноге Никиты, осторожно выглянул и сделал робкий шажок в мою сторону.
– Даже не думай! И гостей обижать не смей!
Цветок с укором посмотрела на Никиту, но тот не повелся на этот трюк, и поэтому растение, поникнув, побрело к воде, где присоединилось к другим таким же цветам.
– А что это за чудо? – не удержалась я.
– Росянка. Их Влад Кощеевич из-за моря привез. Не думай, что они безопасные. Мы их используем как охранные растения.
– Это как? – удивилась я, впервые услышав о подобной миссии.
– Росянка… Ты видела капли влаги у них на листьях?
Я кивнула.
– Это вовсе не капли росы, а слизь. Попади туда насекомое, прилипнет.
– Хочешь сказать, они плотоядные?
– Ага, – улыбнулся Никита. – И так как насекомых тут нет, подкармливаю их сырым мясом.
М-да… А я еще бабули боялась с заговоренными мухоморами и поганками. А тут смотрю, Кощеев ее уже переплюнул со своими росянками.
– А что за охранные функции?
– Влад Кощеевич наложил свои чары, поливал росянки какими-то зельями. Теперь они могут перемещаться по оранжерее и, если почуют неладное, сомкнутся на ноге или руке врага.
Я с сомнением покосилась на цветок.
– Это они с виду безобидные, а под действием чар становятся не хуже собак. И вообще, Марья, – лукаво улыбаясь, заметил Никита, – в оранжерее Кощеева нет безобидных цветов. Душащие лианы, плюющиеся иголками кактусы и…
– Цветы тоже опасны? – с любопытством поинтересовалась я, вспоминая, как они буквально охапками свисали со стволов деревьев, белые и ярко-розовые, оранжевые, словно небо на закате, и темно-синие, почти как цвет глаз Влада.
– Разумеется! Есть орхидеи-сирены, которые могут начать издавать звуки и усыплять, а следом намертво опутать жертву. А у входа над головой цветы способны сиять так ярко, что ослепят.
Ну Кощеев! Поразил в самое сердце! Если он разрешит мне здесь все поизучать, так и быть, прощу ему эту его выходку с походом в оранжерею.
– Впрочем, некогда нам болтать. Времени совсем мало. Я сейчас соберу кристаллы, а ты заряди их магией. Надо успеть до прихода гостей. Я не хочу подвести Влада Кощеевича.
– Думаешь, если не успеем, накажет?
Паренек покачал головой, немного даже насупился, напоминая взъерошенного воробья.
– Я семь лет назад сиротой стал, на улице оказался и едва от холода и голода не замерз, когда Влад Кощеевич на меня случайно натолкнулся. И не просто дал крышу над головой и еды, а позволил обрести дом и любимое дело, – ответил он и решительно развернулся, оставляя меня стоять с открытым ртом.
Сначала Беатрис про сестру свою рассказала, теперь Никита… Сколького еще я не знаю о Владе Кощееве?
В оранжерее тем временем стало темнеть, Никита исправно собирал кристаллы. В темноте зажглись маленькие огоньки, засияла часть цветов, разливая неестественно белый или голубой свет. Наверняка эти с виду безобидные цветочки таким способом заманивают потерявшихся путников. И любую фору дадут кикиморам, обитавшим на болотах и балующимся блуждающими огнями.
Никита собрал кристаллы в две корзины, но отходить от меня не стал. Похоже, не особо-то доверял. И именно поэтому, вместо того чтобы разом зарядить камни своей магией, пришлось брать их по одному и возиться.
Мы едва успели закончить, как у входа послышались голоса. О том, чтобы покинуть это место незамеченной, не могло быть и речи, поэтому я спряталась в зарослях и принялась ждать. Никита тем временем ловко одним прикосновением заставил кристаллы воспарить, и они частично спрятались в листьях, а частично разлетелись под купол, рассыпая мягкий свет.
– Влад Кощеевич, – раздался голос Ааны, и я осторожно выглянула из-за кустов и ревниво покосилась на девушку, вцепившуюся в локоть мужчины, – как здесь красиво!
– И мне тоже очень нравится, – заметила Аленушка, появляясь с другой стороны и цепляясь за вторую руку Влада.
Вдали послышались мужские голоса и смех остальных претенденток. Видимо, Аана и Аленушка в этот раз оказались самыми сообразительными и каким-то образом пресекли общение Влада с остальными.
– Почему же вы раньше не показывали нам это место? – голосом русалки, сгубившей не один корабль с моряками, пропела Аленушка, наклоняясь так, чтобы вырез в голубом, расшитом серебром сарафане был как можно лучше виден.
Влад, конечно, уставился на девушку, потеряв нить разговора, а у меня с ладоней сама по себе сорвалась искра, и… я нырнула в заросли, ожидая самых поганых последствий. Просто в последний раз контроль над магией я теряла еще до инициации, но тогда была в разы слабее, а сейчас…
Взвизгнули разом девицы, и воцарилась тишина. Я осторожно, так, чтобы меня невозможно было заметить, выглянула и обреченно прикусила губу. Надежда, что все обойдется, растаяла, как снег по весне. Я первая удивлюсь, если Влад, увидев, как все огни превратились в сверкающие черепушки, не поймет, кто расстарался. А ведь решила ему не мстить!
Плакала моя мечта поизучать росянки и орхидеи!
Кощеев отцепил от себя девушек и взмахнул руками. Огоньки замерцали, на мгновение стали прежними и… снова превратились в черепушки.
Ой, мамочки! А можно я в этих кустах и заночую? Как ни поверни, но сейчас, когда Влад не смог справиться с моими чарами, его самолюбие точно пострадало.
На дорожках появились гости. Кощей покосился на черепа, сверкающие теперь не только под куполом, но и между кустами, и перевел взгляд на Влада.
– Смотрю, кто-то сменил антураж, – ехидно поддел внука.
Затем Кощей, сверкая короной на черепушке, сделал шаг к Владу и… остановился. Перевел взгляд на ближайшее дерево, подошел к нему, обнял и промолвил:
– Какая же ты красивая!
Влад приподнял брови, моргнул. Потянулся было в сторону деда, забыв про фонари-черепушки, как рядом с ним оказался Змей Горыныч и уверенно заявил:
– Неправильно ты, Кощей, дерево выбираешь. Вон, смотри, какая рядом пальма!
И с этим словами, наплевав на все на свете, Горыныч полез обниматься с соседним деревом.
Сказать хоть слово Влад так и не успел, потому что весь род Кощеевых вдруг заохал, бросился к разным деревьям и принялся их обнимать и восхвалять.
Влад медленно оглядел толпу родичей и обернулся к побледневшим невестам, сразу поняв, чьи приворотные зелья подействовали на весь его род.
– Ой, мамочки! Мне, кажется, пора, – первой выпалила Лаана и бросилась в сторону.
Другие невесты не стали ждать, что будет дальше и каков окажется гнев Влада Кощеева, и рванули к выходу.
Тем временем хищным орхидеям, обитавшим на деревьях, совсем не понравилось, что на их жилище претендуют мужчины, и они пошли в атаку. Оплетали мужчин усиками, выпускали какие-то пары. Судя по тому, что двое мужчин упали на землю и сладко засопели, подложив под головы руки, лианы выпустили что-то сродни сонному зелью.
Кощей отбрыкивался от светящихся неоновым голубым светом орхидей. На Змея Горыныча наступали фиалки, их лепестки грозно топорщились, и какого сюрприза от них ждать, я даже не представляла.
Вдали послышался визг невест:
– Оно меня сейчас съест! Отцепись!
Кажется, девушки добрались до росянок и во время бегства случайно их потревожили.
– Интересно, это когда-нибудь закончится? – устало спросил Влад.
– Кыш, мое дерево! – отозвался Кощей, снимая корону и надевая ее на ветку.
– Можно и гнездо вместе свить, – глупо улыбаясь, пропел следом Змей Горыныч, не отпуская свою пальму.
– Марья, вылезай! Я знаю, что ты тут.
– Это все не я устроила! – пискнула из-за кустов, даже не думая показываться.
Кощеев промолчал.
– Ну хорошо, огоньки… это моих рук дело! Но я чисто случайно, и вообще…
Договорить я не успела, потому что к тому моменту Влад понял, где я прячусь, бесшумно подобрался и вытащил меня из кустов.
– Ты сейчас меньшее из моих бед.
Вдали послышался тихий свист, и Кощеев обреченно вздохнул.
– Они и до поющих орхидей добрались. Приведи вот так девушек на невинную прогулку…
Воздух заволокло зеленоватым туманом, сквозь который виднелись голубые и белые огни. Запахло торфяным болотом, илом и чем-то сладким.
Где-то рухнули очередные родичи Кощеева, поддавшись сонным чарам цветов. Кощей и Горыныч тоже умудрились заснуть, так и не отцепившись от деревьев.
– И заметь, это сильнейшие боевые маги! – ехидно заметил Влад. – Что-то дед в последнее время совсем стал терять хватку.
– Нервничает, – ответила я, разглядывая творящееся вокруг безобразие.
– Можно подумать, если я женюсь, все изменится.
Я с трудом спрятала улыбку. Визг невест раздался совсем близко.
– Хотите лопату принесу?
– Чтобы всех тут сразу и закопать? – хмыкнул Влад, сверкая синими, как предрассветное небо, глазами. – Сомневаюсь, что так я решу проблему.
– От росянок надо же как-то отбиться.
– Еще и ты мои цветочки будешь обижать? – возмутился он.
– Еще скажите, что они милые и беззащитные!
– Марья! – прошипел Влад.
– Вы лучше решите, кого первыми будем спасать?
Раздался девичий вопль, и Влад ответил:
– Росянки.
И тут же сорвался с места.
Я за ним не отправилась. Осторожно проверила, держатся ли на мне защитные чары, и, пока никто не видит, применила магию ведьм, разгоняя зеленый туман. При помощи чар сняла с деревьев и высвободила из кустов мужчин рода Кощеевых и прикидывала, как их отсюда будем выносить, когда появился Влад. И, что порадовало, без невест.
Чуть сощурился, но не произнес ни слова. Щелчком пальцев вызвал ледяной ветер, и тот подхватил гостей.
Никита, встретившийся нам у входа, удивленно открыл рот и покосился на Влада, управляющего ветром, и на меня, бесшумно шедшую следом.
– Наведи порядок в оранжерее, – невозмутимо сказал хозяин дома. – У нас прогулка уже закончилась.
Паренек нервно сглотнул и рысью бросился к растениям, исчезая внутри оранжереи.
– Марья, позови мне Беатрис и служанок. Один не справлюсь.
Я поспешила выполнить распоряжение Влада, и как только Беатрис скрылась в коридоре, сама напросилась начищать полы в двух бальных залах. Чем дальше я буду от Кощеева, тем лучше. Может, уцелею.
Дом подозрительно затих. Это было настолько непривычно, что я время от времени вздрагивала и оглядывалась. От двух служанок, которые пришли мне помочь, узнала, что Влад в кабинете, работает и отвечает на письма. Беатрис недавно относила ему чай, а слуги помогают невестам и остальным гостям залечить синяки и царапины.
– Влад Кощеевич сказал, что, если они вдруг вылечатся раньше обеда, всех уволит, – заявила Анна.
– Еще бы! Терпение у него тоже небезгранично, – поддержала Любава, добавляя в воду очередную порцию зелья.
К обеду стали появляться мужчины, насупленно поглядывая друг на друга, а следом потянулись и невесты. Последние снова разоделись и пытались сделать вид, что ничего страшного в оранжерее не произошло. Мужчины же переживали за свою гордость. Это они-то, такие храбрые и сильные, не смогли справиться с чарами каких-то цветов, да еще и попали под действие приворотных зелий.
– Ничего, потренируетесь с моим внуком и станете прежними! – уверенно заявил Кощей, спускаясь с лестницы.
Мужчины заоглядывались, в глазах появился азарт. В любой другой ситуации я бы пожалела Влада, но зная, насколько он силен, жалко стало всю его родню, возжаждавшую у него учиться бою. Разделает их Влад, как орехи.
В этот момент в центральный зал слуги понесли огромную пушистую елку, и все гости тут же отвлеклись на нее.
Я вдохнула запах хвои и мороза, улыбаясь воспоминаниям из детства. Очень теплым и светлым, и ко мне стало возвращаться хорошее настроение. Совсем скоро Ледяная полночь, и я верила в ее силу. Она способна на многое, если поймать ее чары.
Возле елки появился Кощеев, к нему тут же подбежали невесты.
– Сделаю подарок той, чья украшенная елка будет лучше всех! – заявил Влад.
Отвлекает, значит.
– Так она же всего одна, Влад Кощеевич! – охнула Марфа.
– Зато в моем саду их столько…
Невесты начали шуметь, и в итоге, услышав от Кощеева, что он лично сметет с выбранных ими деревьев снег, бросились собираться, забыв даже про обед.
Слуги потащили за ними сундуки с лентами и новогодними игрушками, а я отправилась на кухню.
День понесся быстрее ветра. Праздничные приготовления требовали много времени и сил, у меня и минутки свободной не нашлось, чтобы выдохнуть.
Под вечер Беатрис отправила меня отнести еду на конюшню двум мужчинам, приглядывавшим за лошадьми, и сказала, что после этого я свободна.
Я подхватила корзину и нырнула в темноту.
В саду ярко горели фонарики, и когда я на полпути на дорожке увидела Оливера, то поставила свою ношу и ехидно так уточнила:
– Значит, дом богатый и знатный и услышал ты о нем случайно, да?
– И кто меня выдал? – возмутился Оливер.
– Старший Кощеев! А ты, значит, думал меня, потомственную ведьму из рода Яг, обмануть? – возмутилась я.
– Подумаешь… – нагло протянул кот. – И не врал я, лишь… недоговаривал.
– Ну погоди у меня, Оливер! – пообещала я, наклонилась и скатала снежок.
– Ай, Марья! Ты что творишь?!
Кот прыгнул под ближайшую елку и, узрев в моих ладонях очередной снежный снаряд, мгновенно оказался на верхних ветках.
– А ну слезай! – велела я.
– Нет уж, я тут посижу, оно как-то спокойнее.
Я запустила в елку снежок и сощурилась.
– Я же как лучше хотел, Марья! Ну правда! И когда семь отборов прошло, а на них съезжались невесты одна хуже другой, что мне оставалось делать? Только самому взять дело в лапы и искать невесту хозяину! И платок твой с заветным местом я с этой целью бросил в сундук!
– Убью! – прорычала я.
– А сама сливочек обещала! – заметил кот. – Вот и старайся для тебя!
Я рухнула в сугроб и уставилась на кота, а потом вспомнив, как он носил мышиные подарки невестам, захихикала.
– Эй, Марья, ты чего? Смена твоего настроения меня пугает.
– Я, пока пряталась у Кощеева под кроватью, про твои подарки невестам послушала…
– И?
– Ладно уж, живи, – хмыкнула я.
– Точно больше не злишься?
Махнула рукой, чтоб спускался. Оливер с сомнением посмотрел вниз, затем на меня.
– Слушай, Марья, а я того… сам не слезу.
– А как забрался-то?
– Это я от неожиданности, – заявил кот. – Спусти меня, тебе что, жалко?
Хмыкнула, поднялась и соткала чары левитации.
Подхватила Оливера и стала спускаться, и тут он неожиданно заявил:
– А я нам елку присмотрел.
Я так и рухнула вниз, цепляясь за еловые ветки, и оказалась в сугробе.
– Какую елку?
– А ты что, не слышала? Все невесты елки наряжали.
– Я не невеста, – фыркнула в ответ.
– И отомстить Кощееву не за что? – не удержался Оливер.
– Я уже… Влада сегодня порадовала. И не раз. Не будем снова испытывать его нервную систему.
Вытряхнула хвою из-за шиворота, посмотрела на свой разорванный плащ – придется вечером штопать, а пока же подхватила корзину с едой. Дел-то никто не отменял.
Оливер отправился на конюшню со мной. Он, по крайней мере, знал, где она находится, и мог показать дорогу. По пути я рассказала ему обо всем случившемся за день. Кот впечатлился и заявил:
– Знаешь, Владу еще никто так качественно нервы-то не трепал…
– Ничего, Яга способна разнообразить жизнь любому мужчине.
Я посмеялась вместе с Оливером, и наконец мы дошли до конюшни. Работа в ней шла полным ходом, так как прибыли еще гости. Передав слугам еду, я выскользнула наружу, где меня ждал фамильяр.
– Оливер, не знаешь укромное местечко, где можно на время спрятать зелья и ингредиенты? Их совсем немного осталось, но будет нехорошо, если кто-то заметит и найдет, даже случайно… Риск это. Я тут поколдовала, шкатулка всего с мою ладонь…
– А в волшебное место спрятать?
– Не вариант. Там чары совсем истончились. Наверное, только волшебство Ледяной полночи их целиком и восполнит. Мою силу сейчас придется беречь, мало ли…
– Есть идея, но тебе она не особо понравится, – выдал кот.
– Да говори уж.
– Вон там видишь вторую конюшню?
– Ну…
– В ней Кощеев своих лошадей содержит.
– Ты предлагаешь мне спрятать шкатулку там? – удивилась я.
– А что? Между прочим, самое надежное место! Лошади никого не подпустят!
– И как тогда прятать? – удивилась я.
– Наверху пристройка есть, раньше сено хранили, сейчас только запасной инвентарь, доски никак заменить не получается, Владу все недосуг, а кони никого близко не подпускают. А пол наверху малость прогнил, – проворчал кот. – Так что ты там… осторожнее.
До сих пор не понимаю, зачем я Оливера послушалась, но ведь все же вошла в полутьму конюшни. Заржали тихо и как-то предупреждающе лошади, засверкали черными, словно дивные самоцветы, глазами, забили копытами, вышибая искры.
Я невольно замерла, залюбовалась ими, но вспомнив, зачем сюда пришла, взобралась по лестнице на пристройку. Доски поскрипывали, местами действительно уже прогнили, и я пробиралась очень-очень медленно. Снизу за мной следили кони, и от этого было совсем неуютно.
Вспомнила, как положила в шкатулку первоцветы, хранившие особую светлую магию, решила все же их оттуда вытащить. Мне пригодятся, когда злодейка окажется поблизости. Да и зелье, лишающее силы на четверть часа, тоже стоит забрать.
Попрятала по карманам, проверила наложенные на флакон и цветы заклинания, чтобы даже случайно не повредились, и осталась довольна.
Так, что теперь? Необходимо найти место для шкатулки.
Потянулась к верхней балке, нащупала закуток и поставила туда свое сокровище. Подумав, набросила чары отвода глаз, чтоб наверняка никто не увидел и не взял. Хотя даже если позарятся без моего спроса, там такая защита, такие знатные бабушкины сглазы… В общем, вору я не позавидую.
Я развернулась, сделала пару шагов… Доски подо мной предательски хрустнули, и я полетала вниз прямо под копыта колдовских коней Кощеева.

Влад Кощеев

– Я с тобой поседею! – выдохнул дед, потягивая из кубка обезболивающее зелье.
Я скептически покосился на него, рассматривая абсолютно лысую черепушку. Корону дед снял и положил на стол. Я глянул на слегка помятую корону, которая не выдержала прогулки в оранжерее.
– А чья была затея с прогулкой?
– Влад!
– Да я тысячу лет Влад!
– Не обольщайся, тебе столько нет. Да и я столько не проживу, ты мне все нервы истрепал.
– Слышал, не я один старался. Яга-то тоже подсобила.
Дед вздохнул, хмуро посмотрел в окно, где порхал легкий снег, обещая к вечеру ясную и погожую погоду. Прогулка с Марьей должна выйти замечательной. Я с трудом спрятал улыбку, не хватало еще, чтобы дед начал снова расспрашивать о ведьме из Западного леса.
Он чуял, что я не рассказал ему всей правды, уже несколько раз заводил разговор о последней невесте, но раскрыть Марью я не мог. Одно потянет за собой другое. Не хватало мне еще Яги, прилетевшей в ступе под Ледяную полночь. Она да мой дед способны спугнуть любого злодея. Маара точно затаится, не нанесет удар, будет выжидать… А мне нужно разобраться с ней как можно раньше.
Во-первых, я ненавидел ждать удара в спину, во-вторых, Марья, просто потому что моя суженая, в опасности. Достать меня через нее проще всего. На все ведь ради этой девчонки пойду, и смерть не страшна будет…
– Как думаешь, с драконами еще возможно договориться, поторговаться насчет редких трав и ингредиентов для зелий? – неожиданно спросил дед, прерывая мои мысли.
Я встревожился. Мой дед – сильный колдун, могущественный, я только пару лет назад сравнялся с ним по силе, а в мастерстве еще явно не преуспел, но наш род всегда действует чистой силой, формирует заклинания, а не варит зелья. Нет в нас этого таланта!
– Да не смотри ты на меня так! Яге хочу отправить в качестве извинений за свой последний визит.
Я удивился еще больше, даже не стал этого скрывать.
– Дед, я все же чего-то не знаю о твоей вражде с главной ведьмой рода Яг, похоже. Вы же ссоритесь постоянно, друг другу вон зелья шлете да яды, и вдруг… извинения? От тебя?
– Если, помимо Маары, на нас еще и Яга ополчится…
– Де-ед… А без уверток?
– А если мы не справимся вместе? – сверкнул глазами Кощей. – К кому тогда за помощью обращаться? Финист, сам знаешь, не поможет, запрет на нем стоит, а вот Яга, хоть и характер у нее такой, что зубы можно сломать, ведьма сильная, из древнего рода и…
– Я знаю это, – прервал деда. – Но с Маарой разберусь сам.
– Влад!
– Сам, я сказал!
Дед закатил глаза, потом осторожно поставил пустой кубок на стол, взял в руки корону. Повертел ее задумчиво и сказал:
– И все же наведаюсь я к драконам.
Глаза его опасно сверкнули, и я с трудом сдержал вздох. Зная своего деда, которому нравится торговаться и позарез понадобился подарок для Яги, драконов заранее было жалко.

Глава 12

Марья из рода Яг

Я зажмурилась, понимая, что вот она, смерть моя пришла, но почему-то удара не последовало. Я осторожно открыла глаза и уставилась на смотрящих на меня лошадок, из-под копыт которых летели серебряные искры.
– Спасибо. Вы хорошие и очень красивые, – выдавила я, молясь всем существующим силам, чтобы не тронули. – А если позволите подняться, я вам в гривы цветочки вплету. У меня целый букет в кармане спрятан, честное слово!
Вот что я несу? Это от страха или шока?
Я осторожно поднялась, отряхнулась и потерла ушибленное место. Высота была небольшая, отделалась я больше испугом и парой синяков.
Потянулась к лошадиной гриве, красивой, словно шелковые нити, и вздрогнула от голоса Кощеева:
– Вот даже интересно, ты сумасшедшая или глупая, Марья?
Я обернулась и уставилась на него. Кощеев стоял возле денника и не сводил с меня глаз.
– Они же никого, кроме хозяина, к себе и близко не подпускают. До смерти ведь копытами забьют!
Страх нахлынул запоздалой волной, я замерла, боясь шевельнуться.
Лошади зафыркали, ткнулись мордами в мои ладони, и я погладила их прежде, чем осознала, что делаю.
У Кощея отвисла челюсть. Он сощурился, покосился на черногривых красавцев, кажется, что-то надумал и весело фыркнул:
– Ну что, вплетай им первоцветы в гривы, раз пообещала, а я пока схожу за кормом и водой.
Вот откуда он знает, что именно эти цветы хранятся у меня в кармане передника?
Хотя, если так подумать, других и не может быть. Какие я еще добуду посреди зимы, когда доступ в заветное место закрыт?
Влад буквально вылетел из конюшни. Даже забыл спросить, что я тут делаю. Хоть какая-то радость! Лгать ему отчаянно не хотелось, а правду говорить не стоило. У него и своих забот хватает.
Шепча ласковые слова лошадям и рассказывая, какие они красивые, вплетала в гривы первоцветы.
– И не боишься ведь совсем, – заметил Кощеев, снова появляясь рядом.
Неправ он.
Я боялась. Только не лошадей, а этой нашей с Владом ненормально сумасшедшей близости. Его близости. Взгляда, душу бередившего. Своего сердца, любовью обожженного…
– А вы сами за ними убираете, да? – выпалила я, потому что тишина звенела натянутой струной.
– Да. Прокатиться хочешь?
– А можно?
И тут же жадным взглядом уставилась на Кощеева.
Он задумчиво посмотрел на меня и кивнул:
– Я кое-кому должен свидание.
Улыбка у него получилась мягкая, светлая и такая непривычная. Скажи кому, что наследник Кощея умеет так улыбаться, ни за что ведь не поверят.
– То есть вы больше не сердитесь ни за лестницу, ни за оранжерею? – на всякий случай уточнила я.
Ну мало ли… Может, Кощеев несчастной и беззащитной ведьме из рода Яг мстить намерен!
– Мне сегодня за день тридцать семь приворотных зелий подсунули, – сообщил он. – Потоп и сверкающие моей физиономией ступени по сравнению с этим уже кажутся мелочью. Про оранжерею вообще молчу. Эта была идея деда, и как-то не учел он, что некоторые растения в ней непредсказуемы и опасны и это место никак не напоминает сад, по которому может спокойно гулять толпа девиц.
В голосе наследника рода Кощеевых прозвучало ехидство.
Я покосилась на него, не удержалась и рассмеялась. Просто потому, что уже неплохо знала и Влада, и его деда, и представляла их отношения. Подкалывать друг друга и развлекаться так они могут постоянно, но если дело коснется опасности… Спина к спине встанут, друг для друга жизни не пожалеют…
– Так что насчет прогулки? – снова уточнил Влад.
– С удовольствием!
– Одета ты, правда, не по погоде. Наверху морозно и ветрено, никакие заклинания защиты не помогают. А мои кони все время норовят добраться до звезд.
В голосе Кощеева звучала чистая любовь, и не заметить ее было невозможно.
– Ничего, я выдержу.
Кощеев фыркнул, отошел и выпустил вихри метели. Мой плащ преобразился под действием его чар, превратился в теплую белую шубу длиной на ладонь ниже колена. Рукава и воротник оторочены мехом, по ткани серебрятся искусные узоры, расшитые жемчугом. Я и опомниться не успела, как на ногах изменились сапожки, стали того же цвета, что и шуба, а следом метаморфозы настигли шапку, а на руках оказались пушистые варежки.
– Я сейчас лошадей выведу, запрягу. Ты подожди несколько минут здесь, вернусь за тобой.
– Хорошо, – вымолвила я, не в состоянии прийти в себя от подобного волшебства и дико завидуя подобной силе. Ведь никакое зелье не сможет сотворить подобной красоты! Можно наложить иллюзию, изменить состав ткани, но выплести одежду из чистой силы и сделать ее реальной…
Я ласково провела рукой по шубке и улыбнулась, исподтишка наблюдая, как Кощеев что-то шепотом говорит дивным лошадкам.
Только Влад выпустил коней и вышел следом, как из темноты появился Оливер.
– Так и не научился нормально приглашать девушку на свидания.
– Да разве ж это свидание? – рассмеялась я и тут же затихла.
А как иначе назвать предложение Кощеева и то, что он сотворил с моей одеждой? Да и сам же он сказал, что должен мне именно свидание.
– Вот-вот, – все правильно понял Оливер. – Ну да ничего, научится еще. Это от недостатка опыта, за ним девушки сами бегают, а тут ты…
– Что я? – встрепенулась, глупо улыбаясь.
Оливер подобрался ближе:
– Эй, Марья, ты там помнишь, что вам целоваться нельзя, иначе чары с тебя слетят?
– Да с чего ты взял, что у нас до этого дело дойдет? – возмутилась в ответ.
– Если не дойдет, я первый удивлюсь, – заявил кот.
– Оливер! – шикнула я.
– Кощеев идет! – ответил он, отпрыгивая и прячась.
Влад появился через мгновение, протянул мне руку, и я вложила свою ладонь в его, чувствуя себя донельзя счастливой.
До сих пор не понимаю, как он так быстро управился, но когда мы вышли, расписные сани уже стояли запряженные. Я подошла к ним ближе, рассматривая дивный узор, созданный мастером.
– Нравится?
– Очень. А чары на них тоже наложены? – поинтересовалась я, потому что не чуяла никакой магии. – Или нет?
– При плавке применялась пыль фей.
– Шутишь? – охнула я и тут же смутилась, потому что перешла с Кощеевым на ты, а он, кажется, и не заметил.
Улыбнулся загадочно, да и только.
– Ничего себе! Это же такая редкость! – в который раз не удержалась я, сгорая от желания уточнить, где же и каким образом Влад ее добыл.
Он понял все по выражению моего лица и развел руками.
– Дед где-то достал, до сих пор не сознается, как ему удалось. А ты слышала даже про такой редкий ингредиент, Марья? – спросил Кощеев, помогая забраться в сани.
– Да. Он может использоваться в самых разных зельях и в зависимости от сочетаний менять их свойства. При помощи пыли фей выплетаются самые сложные защитные чары и…
– Самые сильные любовные. Как-никак основная задача фей – исполнять желания, – заметил Кощей, забираясь в сани.
– А уж артефакты какие знатные выходят!
Я снова покосилась на сани, потрогала их, мечтательно вздохнула.
– Почему ты нанялась обычной служанкой ко мне вместо того, чтобы варить зелья и плести заклинания? – вдруг спросил Влад. – Тебе ведь по-настоящему нравится магия, и бытовая – лишь малая ее часть.
– Так получилось, – вздохнула я. – Не всем нужны знания да умения бытового мага, нас легко заменить… А жить на что-то надо…
Влад чуть наклонился ко мне, поправляя наброшенное на ноги меховое покрывало, которое предусмотрительно положил в сани.
– В ту первую нашу встречу ты не взяла подаренный мной камень, хотя на него могла бы безбедно прожить весьма долго, – заметил он.
И сколько он мне это будет припоминать? Я прикусила губу, встретилась с внимательным взглядом синих глаз.
– У меня есть причины, по которым мне не стоит возвращаться в город, – созналась честно.
– Тебя кто-то обидел? – и вроде голос у него спокойный, да только я почувствовала, как в интонации прорываются стальные нотки.
– Мне безумно не хочется об этом говорить, – ответила тихо. – И портить случившимся, для меня уже отгоревшим и забытым, такую чудесную ночь.
Лошади нетерпеливо ударили копытами, выпуская из ноздрей пар, заржали. Они явно намекали, что застоялись, и требовали прогулки.
Кощеев ничего не ответил, быстро и уверенно наложил заклинания, защищающие от ветра и стужи. Лошади разбежались и рывком поднялись в небо.
У меня сбилось дыхание, забилось сердце и замерло в предвкушении. Я так давно просто так не поднималась в небо! С того момента, как за мной случилась погоня и я оказалась в доме наследника рода Кощеевых. Если не считать, конечно, того сумасшедшего полета на самодельной метле, когда я чуть на замерзла.
На новую ступу, сдается, заработаю не скоро, поэтому хочется насладиться каждым мгновением столь неожиданного подарка, впитать в себя невероятное ощущение счастья, которое ни с чем не спутаешь.
– Больше никто тебя не обидит, Марья. Я обещаю.
Я обернулась и уставилась на Влада.
– Слово наследника рода Кощеевых, – добавил он спокойно.
И не будь я потомственной ведьмой из рода Яг, сочла бы его слова лишь простым обещанием, но я видела, какая сила стоит за данным обещанием. Кощеев сделает что угодно, лишь бы сдержать его.
– Спасибо, – ответила я, не сводя с него глаз, чувствуя, как мое сердце окончательно стало принадлежать ему.
Рядом с этим мужчиной я, сильнейшая ведьма, ощущала себя на удивление светло и тепло, отпускала страхи и сомнения и просто таяла, как снежинка, от взгляда и нечаянной близости.
Мы взлетели невысоко, понеслись над городом. Ночь была ясной и морозной. Над головой сияли яркие и чистые звезды. Из печных труб поднимался дым и стоял столбом. Дома, укрытые снежными покрывалами, манили уютом зажженных огней. На центральной площади установили огромную елку, украсили ее шарами и гирляндами, залили каток. Возле площади раскинулось множество лавочек с разными вкусностями и новогодними украшениями.
Вовсю веселилась молодежь, скупая шутихи и хлопушки, носилась малышня, не обращая внимания на окрики мамушек и нянь. Степенные дамы прогуливались под ручку с мужьями по тянущемуся за центральной площадью парку.
– Могу я спросить, зачем ты мне подлила в еду приворотное? – неожиданно спросил Кощеев.
– Я? Не было такого! Да и зачем…
Хотела сказать, что знаю, что на него они не действуют, но вовремя прикусила губу. Да и про то, что навязанные магией чувства мне попросту не нужны, промолчала.
– Хм… я, когда твой яблочный пирог ел, точно зелье почувствовал. Может, кто-то заранее узнал о предстоящем испытании и всем добавил приворотного в продукты? – поинтересовался он. – По сути, если смешать несколько зелий или увеличить их количество, это объясняет, почему весь мой род обнимался с деревьями в оранжерее.
Влад усмехнулся и посмотрел на меня.
И тут я охнула, осознав, что усилило все приворотные. Кощеев с любопытством уставился на меня, а я… что я? Я принялась каяться.
– Понимаете, я, пока омлет готовила, отвлеклась, и… ваш Огонек съел яблоки, предназначенные для пирога.
– И?
– И я отправила его за теми, что росли в моем заветном месте. Строго-настрого приказала брать с определенного дерева, там яблонь-то всего две, ну а он… похоже, напутал!
Я смутилась и опустила глаза, чувствуя, как пламенеют мои щеки.
– Марья, у тебя что, есть яблоня, где растут плоды с приворотным эффектом?
В голосе Влада слышалось веселье, и я невольно вскинула голову и посмотрела на него. И точно, в глазах сверкают смешинки, и от этого они кажутся еще прекраснее и синее самого неба.
– Да не сильна я в приворотных! Нет у меня к ним таланта. Вот защитные зелья…
Тут я прикусила губу, надеясь, что Влад не обратит внимания на мои слова. В его дом-то я нанималась бытовым магом и ни слова не упомянула о своих способностях.
– В общем, я с любовными зельями экспериментировала и все неудачные выливала в одно и то же место, даже ямку там выкопала. И кто же знал, что однажды приду в свой сад, а там яблоня выросла. И убрать ее никакие чары не смогут! Я и огнем ее жгла, и стужу напускала, и с топором приходила…
Кощеев самым наглым образом расхохотался. Вышло это так заразительно, что я ответила тем же.
– Вот где можно озолотиться, Марья! За одно такое яблоко все мои гостьи денег не пожалеют!
Я махнула рукой и тихо сказала:
– Я правда не думала применять к вам приворотное зелье. Вы бы не сказали, я бы и не узнала, что оно там было. И уж точно не думала, что оно усилит эффект других подсунутых вам приворотных. И зарабатывать на этом не стала бы…
– Это я уже понял. Тебе проще в дом наследника Кощея устроиться на работу, чем приворотными яблоками торговать.
Я только вздохнула.
Влад неожиданно наклонился, провел пальцами по моей щеке и сказал:
– Я рад, что так получилось и мы встретились.
Глаза у него сверкали, словно звезды, и на какой-то миг я забыла, что внизу находится площадь, полная народа, и все наверняка смотрят на нас.
Сейчас, в этом ясном ночном небе, когда щеки покусывал мороз, мы во всем мире были одни. И сердце билось громко и часто, тянулось к Кощееву.
Он отвел взгляд первым, о чем-то подумал и поинтересовался:
– Хочешь спуститься?
Потрясла головой. Как бы мне ни хотелось покататься на коньках и выпить медового сбитня с мятным пряником, мы привлечем слишком много внимания. Кажется, Влад это понял, потому что его сани заметили, и малышня стала тыкать в них пальцем, весело мчась за нами.
Я оглянулась, посмотрела на их грустные разочарованные мордашки и тронула Кощеева за рукав. Он сощурился, будто мог прочитать мои мысли.
– Марья, меня все в нашем княжестве злодеем считают. Ты серьезно хочешь, чтобы мы покатали детей? – не удержался он.
– Ага.
Кощеев вздохнул, но как-то обреченно. Взмах рукой – сани сделали круг и медленно опустились на площадь. Взрослые расступились, начали кланяться, зашептались… А малышня с любопытством уставилась на сани и чудных лошадей.
– К коням не подходить, – спокойно велел Кощеев, спускаясь. – Кто хочет покататься, забираемся в сани.
Я захихикала в варежку, потому что Влад пытался казаться строгим и ледяным, но детей так просто не проведешь.
Через мгновение они с диким визгом рванули к саням и забрались внутрь, рассматривая меня.
– Дядя Кощей, а вы что, уже Снегурочку похитили? А где тогда Дед Мороз?
Влад сначала опешил, но после захлопнул дверцу саней, наложил заклинания. Жители шептались, молчали и не пытались ему помешать.
– Дед Мороз подарки вам пакует, а Снегурочка… считайте, что Снегурочка – это мой вам подарок!
Ребятня заахала, стала меня рассматривать.
– Вернемся через полчаса, – спокойно сказал Кощеев всем, кто замер на площади.
А затем… кони рванули ввысь, запела песнь вьюга, подгоняя их, и внизу под нами понесся городок. Заснеженная река разделила его на две части, мосты и фонари были украшены нарядными лентами и гирляндами, и город сиял огнями. Зрелище невероятно красивое и завораживающее.
– Марья, там скатерть-самобранка лежит, угости детей, – попросил Влад, снова поглядывая на коней.
Я вытащила требуемое, развернула и призвала магию. Скатерть в этот раз не стала вредничать, явив и горячий сладкий чай, и пирожки с яблоками, и мандарины.
– Дядя Кощей, а ты вовсе не злой и не страшный! – заявила одна из девчушек, из-под шапки которой торчали рыжие кудряшки. – Зря ты, Митька, пугал…
Влад промолчал, а я хмыкнула.
– А я знаю, – выдал мальчишка, который держал в каждой руке по пирожку и откусывал их по очереди, – вас злой колдун заколдовал, а сейчас Снегурочка расколдовала, и вы теперь добрый!
Кощеев хлопнул глазами и покосился на меня.
– Мне так мамка сказывала…
Я рассмеялась. Ожидаемо, конечно, что в народе о Кощееве сложились очередные сказки, полон же дом невест, но такие…
– А если вас Снегурочка поцелует, вы вообще хорошим станете! – поддержала другая девочка, закутанная в белую пушистую шаль.
– Только вы ее не обижайте! Она хорошая! – выдавил Митька. – Иначе я вам в глаз дам. Я умею уже!
Я веселилась уже в открытую, пока дети не вспомнили про Бабу-ягу. Узнала о себе много нового. И что лягушек ем, и что метла у меня говорящая, и что я тоже заколдована, только поцелуй меня и спасет.
Когда Кощеев спустился, малышня высыпала, как горошинки, из саней, помчалась к родителям, на ходу рассказывая, как было весело и интересно и какие у Кощеева вкусные пирожки.
Влад посмотрел на веселую малышню, раскрасневшуюся и счастливую меня, и взмахнул рукой, выпуская метели.
Замерла вся площадь, а когда снежные вихри рассеялись, неподалеку от наряженной елки появилась горка и красивая ледяная крепость. Малышня с радостным визгом бросилась осваивать новые развлечения.
И кто тут еще говорил про Кощеева, что он – всемирное зло? Да после такого я ни за что в эту глупость не поверю!
– Ваша светлость, может, желаете покататься на коньках со своей спутницей? – раздался голос нынешнего градоначальника, который подошел к саням и вежливо поклонился, прежде чем начать разговор.
– Марья, хочешь? – поинтересовался Влад.
Я покосилась на толпу, собравшуюся на площади, и с сожалением покачала головой. Меня, конечно, не узнают, но рисковать не хотелось. Да и не привыкла я быть у всех на виду, а с Кощеевым быть незаметной просто невозможно.
Сани снова поднялись в небо, засверкали россыпью звезды, поманили… Кощеев направил коней в сторону Зачарованного леса, и вскоре город остался позади. Мороз все еще кусал щеки, но заклинания Кощеева смягчали его действие, и ночь манила за собой, обещая невозможные чудеса.
Мы с Владом молчали и смотрели друг на друга. И вроде оба все понимаем, но решиться и сделать последний шаг не можем. Я – потому что скрыта под личиной обычной девушки, Кощеев не ведает правды. Он – потому что должен выбрать невесту и не возьмет в жены ни заклятого врага, ни простую магичку. Но смотреть друг на друга, чувствовать чары, созданные самой любовью, нам никто не запрещал.
Сани все неслись над лесом, пока не замерли в вышине над небольшой поляной, окруженной стройными елочками. Я пригляделась и увидела, что и не поляна это вовсе, а островок посредине реки, обвивающий его широкой лентой.
– Там, под землей, горячие ключи, поэтому вода не замерзает даже в самые лютые морозы, – пояснил Кощеев и поднялся, оглядывая пространство. – Подожди пока немного тут. Не замерзнешь?
Под тем меховым покрывалом, которым он меня заботливо укутал? Да с жаром, который вспыхивает внутри, стоит Владу на несчастную Ягу посмотреть?
– Нет, не волнуйтесь.
Кощеев кивнул, вокруг него закружилась метель, и он в ее вихрях спустился в центр поляны. Я, конечно, свесилась вниз, не сводя с него глаз. Его сила была невероятной и удивительной, наблюдать ее в действии было безумно интересно.
Влад топнул ногой, и метели смели снег и укутали им ближайшие елки, стоящие на том берегу. Кощеев раскинул руки, сделал два резких жеста, и… вода из реки поднялась, хлынула на поляну. Правда, тут же под действием магии Кощеева превратилась в лед.
Еще несколько жестов – и с ладоней Влада сорвались огоньки, разлетелись в стороны, подсвечивая ели и сотворенный каток. А колдовство все не заканчивалось: вспыхнули заснеженные перила, огораживая ледяное пространство, выросла изящная скамейка, и Кощеев в вихре метели подлетел к саням.
– Я тоже люблю кататься на коньках, – заявил спокойно. – Составишь компанию?
Я кивнула, посмотрела на свои сапожки, и морозные чары коснулись их, превратив в коньки.
Кощеев протянул руку, буквально сдернул меня с саней и прижал к себе. Это было какое-то запредельное ощущение. Вокруг нас кружили вихри метели, а тепло и защита сильных рук Влада заставляли биться сердце пойманной птицей.
Когда мы опустились на каток, он выпустил меня из объятий, рванул на большой скорости по льду, рассекая его коньками. Неуловимый, прекрасный и сияющий посреди сказочного катка, сотворенного магией.
Шальная радость охватила меня, и я поспешила следом, смеясь и наслаждаясь мгновениями счастья. Мы подначивали друг друга, подшучивали над неуклюжестью и ловили, если кто-то из нас оступался. Когда в очередной раз столкнулись, разгоряченные, запыхавшиеся, стиснутые в объятиях друг друга, Кощеев наклонился и опалил поцелуем щеку раньше, чем я осознала произошедшее.
– Не удержался, – хрипло заметил он. – Марья, я хотел…
Договорить Кощеев не успел, потому что с неба на нас упал шарик, из которого в руки Влада выпало послание. Он вчитался, нахмурился.
– Что-то случилось?
– Дед просит срочно вернуться, причин не написал.
Кощеев отступил на шаг, призвал лошадей, которых до этого выпустил на прогулку, и усадил меня в сани. Сам же вернулся на лед, и за считаные мгновения поляна перестала быть катком, исчезли магические огни, и темные пушистые елки нависли над журчащей водой.
Мы понеслись быстрее ветра и вскоре оказались на месте. Кощеев, расседлав лошадей и заведя их в стойла, поспешил к дому.
Я попрощалась с лошадками и отправилась за ним. Что же там произошло-то? По пути встретила Оливера.
– Что-что? Невесты опять передрались. Старший Кощеев рассвирепел, ну и… Ты бы лучше на глаза никому не показывалась, Марья. Ни деду Влада, ни невестам… Сдается, догадываются, куда и с кем Кощеев улетел. Слухи ой как быстро расходятся…
– Мм… Да вроде Влад и не делал тайны из того, что пригласил меня на свидание.
– Там такие подробности уже рассказывают…
– Это какие же? – удивилась я.
– На центральной площади ведь были, малышню повозили… Кощеев-старший, кстати, подозревает, что внука сглазили, – кот зафыркал. – Дядя Кощей и Снегурочка, ну надо же!
– Да откуда все это узнали-то? – взвыла я.
– Глашка, дочка Алевтины, с вами в санях оказалась. В общем, ты бы в дом пока не ходила лучше. Пусть Кощеев невест утешит…
– Оливер!
– Ишь какая ревнивая… – в голосе кота слышалось явное довольство. – Елку-то наряжать будешь? Я, кстати, вызнал, какую Кощеев награду пообещал.
– И?
– Первый танец на балу.
– Тот самый, который всегда танцуют хозяин и хозяйка дома? – охнула я.
– Вот-вот. Так что, если не хочешь, чтобы Настасья или Аленка оказались вместе с Кощеевым, топай елку наряжать, Марья. Да чтоб такой она была, загляденьем чистым, чтоб выбора мужику не оставить!
– А еще меня называют ведьмой, – хмыкнула я, подхватывая Оливера и начиная его тискать.
Побродив по парку, я остановилась возле пушистой сосны, которая располагалась как раз напротив окон Влада Кощеева. Невесты украшали деревца вдоль центральной дорожки, и она как раз сворачивала на боковую тропинку, выводящую к нужному мне месту. Так что если Влад из окна не увидит, то точно мимо не пройдет.
Я поднесла ладонь, сдула с сосны снег. Оглянулась на всякий случай, применила чары отвода глаз и принялась ворожить. Оливер крутился под ногами, советовал, какие шары повесить повыше, а какие оставить внизу.
– Что-то больно простые они у тебя… Снежинки, конечно, внутри, да только…
Тут шары под действием наложенных чар закружились, завертелись и превратились в сверкающие разноцветные черепушки.
Оливер мяукнул и свалился в сугроб.
Я же хмыкнула, подождала, когда украшения снова превратятся в шары, и опять принялась ворожить.
И вот уже на макушке засияли вместо звезды фигурки Оливера и Огонька. Кот запрыгнул мне на плечо и уставился на самого себя игрушечного, поджидая метаморфозу. Когда обе фигурки вспыхнули, Оливер засветился, от шерсти полетели искры, а Огонек засиял ровным светом. От фигурок любимых питомцев Кощеева потянулись гирлянды, вспыхнули вместе с черепушками.
Я улыбнулась Оливеру, стала выплетать еще одни чары, и на ветках повисли фигурки Кощея и его внука, Змея Горыныча и моей бабули. Когда зажигались гирлянды и шары превращались в черепушки, фигурки оживали. Расправляя крылья и выпуская огонь, летал вокруг деревца Змей Горыныч, взмахивал посохом и рассыпал золотые монеты Кощей, кружился в метелях Влад на чудесной тройке лошадей.
– Если он тебя не выберет, я его покусаю! – выдал Оливер, когда я закончила и накрыла украшенную сосну чарами. Они должны были исчезнуть утром.
Я еще раз обошла дерево, оглядела.
– Знаешь, Оливер, а мне все же кажется, что чего-то не хватает.
– Ага. Деда Мороза со Снегурочкой и подарков, – ехидно заметил кот.
– Точно!
– Эй, Марья, ты двух колдунов сюда не вздумай еще призвать. Погром иначе знатный будет… Они с Кощеевыми не особо ладят. Старший как-то Снегурочку похищал, было по его молодости дело…
Я сощурилась, шепнула заветное слово, и из снега передо мной собрались два скелета.
Кот нервно икнул и попятился. Недолго думая, присыпала скелеты снегом, накладывая иллюзию снеговиков. Так, а теперь… подарок! Я достала из кармана зелье, лишающее владельца силы на четверть часа. Чувствую, пригодится оно Владу, когда настигнет его злодейка! Кроме гребешка да собственной силы, ничего у меня из защиты не осталось, но жалеть об этом я не собиралась.
Снова начала ворожить, выплетать чары, чтобы никто, кроме Кощеева, подарок взять не смог. И зелье подписала на всякий случай, чтобы никаких сомнений у него не осталось, для чего предназначено. Флакон закрепила в руке скелета, повязав ярко-синим бантом.
– Вот теперь, кажется, все!
Подхватила Оливера и направилась в дом. Прошла через пустую кухню, вышла в коридор, свернула за угол и обнаружила всю прислугу, прильнувшую к дверям, ведущим в центральный зал.
– Что там? – поинтересовалась я.
День давно закончился, безумно хотелось спать.
– Невесты дрались, теперь Влад Кощеевич с ними разбирается. Ой, сдается, они полночи будут разгромленный зал убирать, вместо того чтобы готовить наряды! – прыснула Лиля.
Служанки зашептались, вновь прильнули к замочной скважине, а я тихой мышкой свернула в крыло прислуги и спокойно добралась до своего чердака.
Разделась и забралась в постель. День выдался безумно сложным, хотелось спать, но перед тем, как закрыть глаза, я вспомнила сегодняшнюю прогулку с Владом и улыбнулась.

Влад Кощеев

И куда эта девчонка запропастилась? Во всем доме ее нет, и слуги пожимают плечами, ничего не зная. Нашел Беатрис и поинтересовался, где сейчас Марья. Как оказалось, та отправилась на конюшню относить еду работникам. И я не я буду, если поверю, что любопытная ведьма из рода Яг не сунется к моим лошадям.
Вот же бездна! Мало того что Марья, похоже, даже не вспомнила про свидание, которое я ей обещал, так и в очередную неприятность попадет! Кони-то у меня… с характером! Чужих не подпустят, только меня слушаются.
Бросился через сад, надеясь не опоздать и уберечь ее от беды.
Наивный!
Уже подлетая к конюшне, по распахнутым дверям понял, что Марья внутри. Спрашивать, что она забыла под копытами моих лошадей, не стал. Ведьма она, и этим все сказано. Любопытная, до безрассудства смелая и… невыносимо прекрасная.
Я слушал, как она уговаривает моих лошадок не трогать ее, и не знал, что делать. Кони пофыркивали и ехидно посматривали на меня. Еще бы! Они почувствовали в ней мою суженую, а значит, не тронут. И защищать теперь станут. И как я об этом моменте не подумал?
А уж как они скалились, когда Марья от страха пообещала им вплести в гриву цветы. Развлечение, значит, предвкушали. Пока Марья не видела, пригрозил им кулаком, чтобы не наглели, и кони недовольно зафыркали. Но учитывая, что и они, и Марья были сейчас на одной стороне, а я остался в меньшинстве, махнул на это безобразие рукой. Все равно они теперь от девчонки не отстанут, пока она им цветы в гривы не вплетет, как и обещала. Это дело они любят… И чую, Марья сильно попала, разбалует…
Но сейчас мне подобное было на руку. Хотя бы кони не будут безобразничать, очень хочется на это надеяться, и прогулка выйдет спокойной.
Посмотрел на творящееся безобразие, на светящуюся от радости Марью, и ругаться и выяснять отношения и с конями, и со своей суженой расхотелось.
Дом и так перевернулся за эти несколько дней вверх дном. И вся моя жизнь следом покатилась к сапожкам этой лучезарной ведьмы. Спасу от нее нет.
И в кого я превращаюсь? Тот, кого все считали злодеем и ледышкой, сегодня катал по небу детей. Но Марья улыбалась и смеялась – и я был готов положить к ее ногам весь мир, оборвать с неба звезды, чтобы осыпались ледяным дождем.
Я точно сошел с ума. Пожалуй, пора сказать ей правду. И пусть идет все, как идет. Не сбежит же она от меня, в самом деле?
Отвез в заветное место, выбрал подходящий момент и даже, проверяя, как Марья отреагирует на наше сближение, коснулся ее щеки поцелуем.
Сейчас я просто скажу ей правду. Сейчас я…
Пойду и убью своего деда, который мне помешал.
Вдох. Выдох. Ясные, словно звезды, глаза Марьи, смотрящие в мои.
У меня еще есть время. Никуда уже моя ведьмочка не денется от своего Кощеева.

Глава 13

Марья из рода Яг

– Марья, ну вставай же! – раздался над ухом голос Оливера.
Я что-то пробубнила и плотнее закуталась в одеяло. Неугомонный кот подождал пару секунд и выпустил когти прямо в подушку, на которой я спала. Звук получился еще тот, и я невольно открыла глаза и зевнула.
– Все на свете проспишь! А там уже завтрак почти готов!
– Вот кто о чем, а ты о кормежке!
– И Кощеев уже поднялся.
– Мою наряженную сосну видел? – поинтересовалась я.
– Думаю, нет, иначе бы ты так безмятежно уже не спала, – ехидно заметил Оливер.
Я хмыкнула, еще раз потянулась и поднялась. День обещал быть непростым: приехало много гостей, на носу Ледяная полночь. Да и злодейка Маара где-то затаилась и выжидает.
Позавтракала я быстро – овсяной кашей с сухофруктами и любимым какао с зефирками. Подумав, то же самое понесла на стол Кощееву, добавив разве что два больших куска мясного пирога.
Невесты и родичи Кощеева сидели сейчас вперемежку. Мужчины ухаживали за дамами, старший Кощеев о чем-то спорил со Змеем Горынычем и, кажется, собирался устроить очередной тренировочный поединок. Настасья и Алена, мило улыбаясь, переговаривались с Марфой, словно были закадычными подругами и не случалось меж ними никаких драк и ссор. И как Владу это удалось? Тут бы и никакое зелье заветное не помогло! Тишь да благодать в столовой, куда я вошла с подносом, была такая, что стало страшно.
– Доброе утро, Марья! – поздоровался Кощеев.
К слову сказать, сделал это впервые с момента нашего знакомства, поэтому от неожиданности я чуть не выронила поднос.
– Доброе утро, – ответила, расставляя тарелки с едой и пододвигая к нему поближе какао с зефирками.
Он улыбнулся, и я споткнулась, начиная подозревать сглаз, порчу, наговор и применение тридцати семи приворотных зелий разом.
Настасья же и Алена, сидевшие неподалеку, приняли его улыбку на свой счет, зарделись румянцем, чем, кажется, подняли настроение Кощееву еще больше.
Завтрак продолжался. Я время от времени подливала Владу какао и подсыпала зефирки, меняла грязные тарелки на чистые и с сомнением посматривала на невест, которые вели себя по-прежнему спокойно.
– После завтрака я отправлюсь выбирать лучшую наряженную елку, – пояснил Кощеев, когда я чуть не опрокинула поднос, заглядевшись на его гостей.
Значит, мне бы на время спрятаться, пока он не отойдет от очередного моего сюрприза. Очень уж не хочется, чтобы превращал в ледяную или каменную статую. Кощеев может, я точно знаю. Правда, как уже успела заметить, он не использует силу не подумав, знает ей цену и всегда помнит о последствиях.
Едва я оказалась на кухне, как появилась Беатрис. Сегодня она была одета в темно-бордовое платье, на шее под глухим воротником красовалась камея. Выглядела она немного уставшей, терла виски, и я пожалела экономку и применила силу, снимая головную боль.
Она раздала слугам задания, потом повернулась ко мне.
– Марья, отнесешь на конюшню еду и принимайся начищать пол в бальном зале, – распорядилась Беатрис.
Понятно, невесты вчера там все же хорошо повеселились. Но куда деваться? Работа на то и работа. И то, что я случайно попала в отбор, не отменяло моих обязанностей.
Я подхватила корзинку с завтраком и, старательно минуя аллею с украшенными деревцами, добралась до конюшни. Отдала работникам еду, на обратном пути заглянула к коням Кощеева, угостила их яблоками. И все же не выдержала, сгорая от любопытства, отправилась к главной садовой аллее.
На прогулку вышли все невесты и гости рода Кощеевых. Не желая показываться им на глаза, применила отводящие чары и взлетела на одну из елок в конце украшенной аллеи. Так все будет видно, ничего не упущу.
Деревца были красивыми и яркими. Алена украсила свое золотыми шарами и синими лентами, на макушку посадила фигурку феи, которая время от времени оживала. С ее крылышек сыпались искры. Выглядело очень красиво.
Чье-то деревце пестрело фонариками и завернутыми в золотую и серебряную фольгу орехами и конфетами. Конфеты, впрочем, оказались хлопушками и осыпали конфетти всех гостей.
Старший Кощеев снял с черепушки золотую корону, с которой не расставался ни днем ни ночью – как ни крути, он князь и имел высокий титул, – стряхнул ее и невозмутимо надел. Змей Горыныч отнесся к хлопушкам вполне сносно, а Влад, сдается, был к подобному готов.
Елки трех дочерей Змея Горыныча оказались похожи друг на друга, разве что цветовая гамма отличалась. У старшей шары были алыми, у средней – оранжевыми, у младшей – золотыми. Что интересно, каждый шар светился и каждые две минуты превращался в огненные цветы. Удивительно тонкая и редкая магия. Макушки деревьев предсказуемо украшала разноцветная змейка, обвивая хвостом хвою. Вместо глаз у нее сияли драгоценные камни.
Дед Влада одобрительно заулыбался, что-то шепнул Змею Горынычу, и они направились дальше. Время шло, я уже стала примерзать на елке, когда гости добрались до моего деревца. С виду простого, без изысков. Кощеев удивленно обошел сосну, пожал плечами, отвернулся – и тут Кощей охнул. Заколдованные шары превратились в черепушки. Влад моментально обернулся, уставился на них и сощурился. Не успели гости поделиться впечатлениями, как вокруг деревца закружились фигурки Змея Горыныча, двух Кощеевых и Яги.
Старший Кощеев стащил с макушки корону, почесал череп и снова озадаченно надел ее. Змей Горыныч неверяще ткнул пальцем в миниатюрную фигурку, и его осыпало снопом искр.
Девицы за его спиной зашипели, их лица сделались недовольными. Того и гляди спалят мою сосну.
Влад же стоял и смотрел, как вспыхивает макушка деревца, разливает свет, и от его любимых питомцев тянутся нити ярких гирлянд. Огонек, сидевший у хозяина на плече, не выдержал, перепрыгнул на деревце и пробрался к игрушечному себе. Понюхал двойника да так и остался сидеть с ним рядом, явно довольный, что я посадила его копию на макушку сосны.
– Что скажешь, внук? Полагаю, кто-то неплохо развлекся на твой счет? – не удержался Кощей, в голосе которого слышалось ехидство. – Наверняка наша тихоня, лесная ведьма!
– По мне, так это деревце лучшее, – уверенно заявил Влад.
Ну-ну! Это еще замаскированные скелеты не сказали своего решающего слова.
Невесты возмущенно зашептались.
– Первый танец на праздничном балу за той, которая украшала эту сосну, – решительно сказал Кощеев.
– Нечестно! – возмутилась Аленушка.
– Моя елка лучшая! – уверенно добавила Настасья.
– А что это твоя лучшая? – поинтересовалась старшая дочь Змея Горыныча. – У меня вон какие цветы!
– А у меня самоцветы!
В этот момент, понимая, что невесты опять взялись за свое, Змей Горыныч повернулся к старшему Кощееву и поинтересовался:
– А может, тренировочку?
– Не откажусь! – слишком быстро согласился Кощей.
– Дед! – попытался остановить бегство Влад.
– Твои невесты, ты и разбирайся!
И старший Кощеев вместе с закадычным другом Змеем Горынычем исчез в саду. Невесты же разошлись не на шутку, уже гонялись друг за другом по аллее, сносили украшения заговоренными снежками и запускали их в того, кому не повезло попасться им на пути.
Влад вздохнул, поморщился, сделал шаг – и в этот момент со снеговиков упали чары, и перед ним появились снежные скелеты, одетые в новогодние красные шапки. Глазницы светились, челюсти щелкали, бубенчики на кончиках единственных новогодних украшений звенели.
Кощеев вытаращился на них, удивленно захлопал глазами. Один из скелетов отдал ему честь и протянул на ладони мешочек с подарком. Влад взял, развернул, прочитал мою записку: «Для недруга. Использовать, когда из беды не спастись». Согласна, пояснение еще то, но не могла же я прямо написать, что это за зелье.
Кощеев спрятал подарок, вскинул глаза, огляделся и… решительно направился к тому деревцу, на котором я сидела. Я замерла, на всякий случай проверила чары отвода глаз, но они исправно действовали.
– Марья, слезай давай.
Я промолчала.
– Снег с ветвей осыпался, я точно знаю, что ты тут.
Ну уж нет! Не хватало себя прямо сейчас выдать.
Влад сощурился, треснул по стволу елки, на которой я сидела, кулаком. С нее осыпался последний снег, деревце сделалось ледяной горкой, и я, не удержавшись, выпустила чары и скатилась с него прямо в руки Кощеева.
Шмыгнула носом, шаркнула ножкой, стряхнула хвою, завалившуюся за воротник. Что теперь делать? Поймала взгляд Влада.
Морозно-синие глаза сверкали, словно далекие звезды, зачаровывали… И не ледяной Влад вовсе, как про него говорят, а горячий, словно огонь. Иначе почему я смотрю на него, а ноги так и подкашиваются?
Снова вспыхнули черепушки на сосне, зазвенели бубенчики на шапках скелетов, а один из них поинтересовался:
– Чем можем служить, Влад Кощеевич?
Я вытаращила глаза, потому что… мм… вот не помню, чтобы такие чары накладывала! Кажется, моя сила в очередной раз сделала скачок и теперь… Ой, кикиморки болотные, что со мной Кощеев сделает, если за ним будут по пятам шествовать два скелета?
В спину ему ударил снежок. Какая-то из невест неудачно прицелилась.
– Нашего Кощеевича обижать? – возопил один из скелетов.
– Любимого и лучшего? – возопил второй.
Ой, поганочки лесные, я сейчас хочу провалиться сквозь землю.
– Не сметь!
– Не трогать!
– В бой, Костяной!
– В бой, Глазастый!
Кошмар! Мои скелеты себе еще и имена дали!
Кто-то из невест взвизгнул. Я увидела, как Таана потянула за рукав Настасью.
– Мамочки! – взвизгнули они хором, косясь на светящие глазницами скелеты, которые уже раздобыли пару еловых веток и явно собрались ими отбивать Кощеева от невест.
– А-а-а!
– Скелеты! – охнул кто-то.
Таана и Настасья уползали под деревья, старшая и младшая дочки Змея Горыныча таращились на скелеты, затем попытались запустить в них огнем. Пламя, к слову сказать, моих созданий не взяло. Видимо, новый изобретенный заговор оказался лучше, чем я могла себе представить.
– За нашего Кощеевича, матрешки крашеные! – выдал Костяной.
– Косы повыдергаю, – пообещал Глазастый.
– Ах вы черепушки ледяные! – взвыла разозленная Марфа, на которую скелеты обрушили еловый удар. – Вот вам!
В Глазастого полетел снежок, и шапочка с бубенчиком удержалась лишь чудом.
Бой среди разгромленных елок начался снова – между невестами и скелетами, а я… что я, я снова ножкой шаркнула, голову опустила. Вся такая милая, скромная, беззащитная… Кощеев издал непонятный звук, я вскинула на него глаза, и он… расхохотался. Искренне, от души. С ближайших елок и сосен даже оставшийся снег посыпался.
– Марья, ты невероятна! И, как я и обещал, первый танец будет твоим! За подарок, кстати, отдельное спасибо. Мой для тебя уже лежит в бальном зале под елкой, но полагаю, ты откроешь его в Ледяную полночь, – улыбнулся Влад, и я глупо захлопала глазами.
Он это серьезно? Меня ждет от него подарок?
Тут перед Кощеевым возникли целые и невредимые скелеты.
– Влад Кощеевич, девы обезврежены! – отрапортовал Глазастый.
– Все до единой! Ждем ваших дальнейших распоряжений! – это уже Костяной.
Влад хмыкнул, оглядел мой подарок и снова рассмеялся. Из-за пушистой ели появились Кощей и Змей Горыныч, вытаращились на скелеты, перевели взгляд на Влада.
– Как-то тут подозрительно тихо, – протянул Змей Горыныч.
А затем он и Кощей хором поинтересовались:
– Невесты где?
Я медленно так сделала шажок назад, и еще один. Очень уж не хочется, чтобы меня расспрашивали. Но мое отступление не прошло незамеченным. И дед Влада, и Змей Горыныч уставились на меня.
– Я относила еду на конюшню, иду обратно, смотрю, невесты… беседуют, – нашлась я. – Я пойду с вашего позволения, мне еще в бальном зале полы начищать.
И осторожненько так за елку отступила и рванула со всех ног к дому, временами натыкаясь на связанных невест, обсыпанных хвоей. Скелеты с ними справились на отлично.
Беатрис, еще не прознавшая про случившееся, распоряжалась в главном зале. Слуги поправляли украшения, бытовые маги проверяли наложенные чары.
– Марья, – окликнула домоправительница, – полы уже есть кому начистить, займись каминами.
– Гостевое крыло? – уныло спросила я.
– Да. И личные покои Влада Кощеевича и его деда.
Начала с покоев Кощеева и его деда. Вычистила дымоходы, зажгла в каминах огонь, принесла про запас дров. После направилась в гостевое крыло.
По дому носились слуги, меняли постельное белье, приносили украшения для комнат, сладости к чаю невестам, вернувшимся в свои покои и занятым нарядами. Я старалась быть тихой и незаметной, но ощущение праздника и предвкушение чуда не отпускали меня.
В доме Кощеева, таком уютном и теплом, пахло хвоей и мандаринами, горячим шоколадом и свежей сдобой с корицей. Под потолком кружились снежинки и световые шарики. Все коридоры и двери Влад раскрасил морозными узорами, и я нет-нет да засматривалась на них.
И невольно улыбалась и забывала о своих несчастьях и сомнениях, решив просто наслаждаться тем, что есть. Сейчас у меня были мечты о Кощееве и его подарок под наряженной елкой. Я все гадала, что же в нем, сгорая от нетерпения и ожидания Ледяной полночи.
На обед в этот раз пришлось пойти в образе невесты Влада. Вчера я в нем почти не появлялась, а после свидания с Владом поделилась сомнениями с Оливером насчет того, что никто из соперниц никак не пытается от меня избавиться. Кот хмыкнул и сообщил, что хорошо помагичил и его отводящие чары в разы лучше моих, ягушенских.
Пока я подбирала слова, чтобы его отблагодарить, Оливер добавил, что еще и слухи о ведьмах из Западного леса пустил. Мол, что связываться с ними опасно, последствия непредсказуемы.
Да и Влад, как выяснилось, без дела не сидел. Защитных заклинаний на мои покои, да и на меня саму, столько навесил, что мало никому не покажется. И когда только успел? Да еще и так незаметно! Вот это я понимаю… высшее мастерство!
Не знаю, что из этого всего сработало лучше, может, помогло все вместе, но чем меньше мне встречаться с претендентками на сердце Влада, тем лучше. А им еще и безопаснее. В какой-то момент я ведь могу не сдержаться, применю силу и… Влад точно не простит мне разрушенного дома. Понимала уже, что он мелкие проказы и пакости прощает, потому что они, в общем-то, безобидны, а вот что-то серьезное…
За столом я сидела в самом конце. И в темно-зеленом сарафане и белой рубашке, расшитой по вороту жемчугом, чувствовала себя среди разнаряженных в бархат и драгоценности колдуний весьма странно. Аана, Таана и Лаана сверкали золотом и то и дело бросали недовольные взгляды на других девушек. Настасью развлекал Константин, Аленушка о чем-то переговаривалась с Марфой.
Я ни с кем не общалась, молча ела и мечтала отсюда поскорее сбежать. Останавливал только взгляд Влада. Не просто так же он передал, чтобы пришла на обед.
Наконец, когда разнесли десерт, Влад поднялся. В черном, расшитом серебром костюме, в волосах, где сверкал венец с драгоценными камнями, он не мог не притягивать взгляды. До чего же красив! Сильные плечи, натренированные руки, точеные черты лица… Я открыто любовалась им, не в силах удержаться от этого искушения.
– Третье испытание состоится через полчаса, – объявил он, и девушки как-то тревожно запереглядывались.
После идеи Влада приготовить завтрак, теперь они относились к очередному этапу отбора с опаской.
– Быть моей женой – это значит стоять со мной рука об руку во время любой беды и напасти, поддерживать и помогать, уметь трезво мыслить и решать проблемы, – неожиданно мягко сказал Влад, и подвох почуяли уже все. – Временами я отлучаюсь из своих владений, и моя жена должна уметь справляться с любыми возникшими трудностями. Как со своими, так и с чужими.
Интересно, что он задумал?
– Сегодня после обеда в приемный зал будут входить люди, которые пришли с надеждой получить от колдунов рода Кощеевых помощь.
Что?
– Она безвозмездная.
Теперь круглые глаза от удивления стали у всех невест Влада, а не только у меня.
– Я считаю, необходимо помогать тем, кто живет на твоих землях, и поддерживать их.
В сердце что-то заныло и кольнуло.
– По традиции, которую ввел еще мой дед, когда надел корону, приемный день проводится два раза в месяц.
– А как же градоначальники? Почему они не помогают своему народу? – не выдержала Аленушка, намекая, что в обязанности Кощеева подобное точно не входит.
– Он всего лишь градоначальник, а я – будущий князь, – спокойно ответил Влад, ни словом не упоминая, что его род имеет немало земель.
Об этом все знали.
Это мы, ведьмы, довольствуемся лишь домом да небольшой территорией в лесу, куда никто не сунется, наслушавшись сказок о Яге, а древний род Кощеевых совсем иные.
Они все поголовно боевые маги, не раз защищали границы от нечисти и пусть не приносили королю присягу, но всегда откликались на его просьбу о помощи и защите. Неудивительно, что когда-то давным-давно Кощеевы получили в награду землю и княжеский титул.
Я как-то и не вспоминала об этом, пока жила в городе, а сейчас уже было поздно переживать, что тогда выбрала приют в землях Кощеевых. Расчет-то оказался верный, бабуля точно не станет меня здесь искать. Ей это и в голову никогда не придет.
– То есть сегодня мы… – начала Аленушка.
– Каждая из вас поприсутствует на приеме, выслушает просьбу одного-двух крестьян или горожан и решит их проблему. Я, разумеется, подстрахую, – обаятельно улыбнулся Влад.
За столом поднялся шум, но я успела заметить, что и Кощей, и Змей Горыныч одобрительно посмотрели на Влада. Они явно не представляли, во что это может вылиться, а наследник Кощея старательно хотел показать деду и его другу, что девушки не годятся ему в жены. Наверняка ведь раньше ни одна из претенденток не вникала в нужды крестьян и не пыталась решить их проблемы. Все они были колдуньями из знатных родов, занимались магией и интригами, но никак не землями, где правили их отцы или братья.
Просителей оказалось около двадцати человек. Со слов слуг, которые уносили грязную посуду на кухню, я узнала, что обычно к Кощееву приходит в два раза больше, и приемом он занимается весь день, а порой часть встреч, если не успевает, переносит на следующие дни. Но если у кого-то случается серьезная беда, то можно прийти в любое время и попросить выслушать и помочь.
Я в смятении и с сумбурными мыслями поднималась в выделенные покои, чтобы выпить еще оборотного зелья. Почему-то бабуля, когда говорила о роде Кощеевых, всегда упоминала их богатство, народ сочинял сказки о сундуках с золотом, которые хранятся в сокровищнице Кощея, но никто и никогда не рассказывал, как Влад помогает людям, способен покатать на санках, запряженных дивными конями, детей, а его дом даст приют любому, кто к нему придет.
Первой в приемный зал вошла Аана, старшая из дочерей Змея Горыныча. Вышла она оттуда через час лохматая, раскрасневшаяся и вся в куриных перьях. Ее сестры жадно уставились на нее, но девушка только что-то буркнула в ответ и заспешила наверх, не вдаваясь в подробности и разжигая в нас любопытство. Таана и Лаана задержались в зале еще меньше, вылетели, ругаясь на чем свет стоит. Подол нарядных сарафанов был в дырах, и они где-то растеряли все свои драгоценности.
Марфа, Настасья и Аленушка переглянулись, запереживали. В зал проскользнула Беатрис с подносом в руках, на котором дымились кружки с успокаивающим чаем.
– Беатрис, мне тоже давай чай. С ромашкой и мятой же, да? – раздался из-за приоткрытой двери голос Змея Горыныча.
Я хихикнула. Похоже, не только Влад допек деда, но и дочери Змея Горыныча – своего отца.
Едва Беатрис вышла, внутрь уверенно вошла Марфа. Появилась она через полчаса.
– Ну что? – хором воскликнули Аленушка и Настасья, которые так и не смогли добиться ответа от дочерей Змея Горыныча и теперь рисовали в своем воображении самые разные ужастики.
– Староста мне попался с Больших Выселок, деревни на окраине княжества Кощеевых, – заявила она, невозмутимо поправляя идеальную прическу, из которой не выбился и волосок. – У них трое суток бушевали метели, снесло часть крыш, сами не справлялись. Да еще и волкодлак объявился, а защита, как выяснилось, у деревни давно не обновлялась.
– И что, он тебя заставил биться с волкодлаком? – побледнела Аленушка.
– Нет, конечно. С монстром Влад Кощеевич сам разобрался. Поговорил с охотниками, за полчаса логово волкодлака вычислил и убил зверя. Я за это время как раз все крыши починила.
– А защиту у деревни восстановила?
– Кощей со Змеем Горынычем управились. Правда, по-моему, они больше народ испугали. Селяне из домов даже высунуться побоялись.
Представляю себе эту картину! Да там староста, наверное, будет до конца жизни с заикающимися жителями общаться, а сказок те таких навыдумывают…
– А как же они в ту деревню так быстро попали, раз она на окраине земель? – не удержалась я.
Этот вопрос волновал меня с того момента, как Марфа начала свой рассказ.
– Влад Кощеевич воспользовался древним родовым артефактом – зеркалом, способным открывать порталы.
Я ушам своим не поверила. Мой род с ног сбился, разыскивая семейное сокровище, а оно у Кощеевых!
Ну Влад, погоди, поговорю я с тобой! Только вот доберусь и…
– Это то, которое они у ведьм из рода Яг обменяли на полосу Северного леса? – уточнила Настасья, оправляя алый сарафан.
– Что?
– Отец про эту сделку любит рассказывать, – неожиданно охотно ответила дочка Берендея. – Он тогда совсем молод был, только-только на престол сел, а тут к нему Яга пришла…
– И попросила земель? А при чем тут Кощеевы? – удивилась я еще больше.
– Да при том, что и они на ту полосу леса претендовали. Уж не знаю, зачем она им была нужна. По-моему, просто хотели Яге досадить. И мой отец оказался между двух зол. И Яге не откажешь, потому что она ведьма сильная, не раз выручала царский род, да и, что греха таить, проклясть может знатно. И с Кощеевыми связываться не менее опасно. Если сильнейшие колдуны затаят обиду, мало тоже не покажется. Да и казна на тот момент была пуста… Война ее подчистую…
Тут Настасья поняла, что сболтнула лишнего, поморщилась, но потом все же продолжила:
– В общем, Яга хоть и готова была заплатить зельями да артефактами, но не сразу, а Кощеевы… у тех сундуков с золотом и драгоценными камнями столько…
– И твой отец, разумеется, отдал земли Кощеевым, – подхватила Аленушка, теребя голубые ленты в косах.
– Да, хотел он… Но старшая Яга предложила Кощею древний артефакт своего рода, то самое зеркало для перемещения, если он уступит. Тот и сдался. Яга и мой отец заключили договор, и ведьмы из рода Яг пять лет нам приносили зелья и выплетали разные заклинания.
Ну дела! И ведь никто, похоже, кроме бабули не знает, как было дело! Тайны она, надо признать, хранить умеет.
– Зеркало, конечно, артефакт знатный, единственный и уникальный в своем роде, но зачем он Кощеевым? – теперь уже не утерпела Аленушка. – Оно ведь, как и заветное место, требует подзарядки.
– Да с той силой, что обладает наследник Кощея, ему двух недель хватает, чтобы напитаться магией, и можно в течение нескольких часов спокойно перемещаться по княжеству, решая вопросы.
Собственно, Влад так и поступает.
Что думать обо всей этой истории, я не знала. Так и сидела в растерянности, пока Кощеевы не позвали очередную претендентку в приемный зал.
Следующей помогать с проблемами жителей на землях Кощеевых отправилась Аленушка. Появилась она только через два часа, покрытая копотью и гарью.
– В Светлогоре духи расшалились. По трубам летают, воют, безобразничают, – пожаловалась она.
М-да… Похоже, Влад преуменьшил, когда говорил, что помогает людям только на своих землях. Город Светлогор находится на западе и точно не имеет к Кощеевым никакого отношения. Все их владения на севере, это я наверняка знаю. Хотя, учитывая количество новой информации, даже тот факт, что моя бабуля скрывала правду о том, куда делся старинный родовой артефакт, Кощеевы могли меня еще не раз удивить.
– И что, всех переловила?
– Какой там! Их мои чары совсем не берут, а эти духи такие наглые… С одним еле управилась, и то он трубу разнес, пришлось чинить. Остальных семерых Влад Кощеевич поймал. Он такой… такой… потрясающий! – мечтательно вздохнула Аленушка и, напевая, отправилась в покои приводить себя в порядок.
Одна из служанок принесла нам поесть, шепнула, что осталось шесть посетителей, по три на каждую из нас, и сбежала.
Мы с Настасьей перекусили, не обмолвившись ни словом, и девушка отправилась в приемный зал. По ее взгляду было видно, что больше всего на свете ей хочется забраться куда-нибудь в уголок и сделать вид, что ее тут нет. Да, колдунья она сильная, и во время исполнения этого задания Влад снимает все ограничения на использование магии, но помогать крестьянам Настасья явно считала ниже своего достоинства и скрывать этого даже не пыталась.
Влад наверняка о подобном отношении догадывался и, помня о его характере, отыграется на колдунье по полной. Так оно и вышло. Когда Настасья появилась в репьях и измазанная зеленой травой, я начала опасаться фантазии Влада. Где-то же он раздобыл репье и свежую зелень посреди стужи? В одну из южных деревень, что ли, перемещался? Там, говорят, зимы теплые, мягкие, снега и метелей совсем не бывает.
Я осталась последняя. Зайти внутрь не успела, появилась Беатрис с подносом, на котором в этот раз был уже не чаек, а бокалы и пузатая бутылка крепкой алкогольной настойки. Значит, успокаивающие травы мужчинам не помогли. Оно и ожидалось.
Дверь осталась приоткрытой, и когда Беатрис вышла, то сказала, чтобы я немного подождала.
Экономка скрылась в коридоре, а я, сгорая от любопытства, выплела заклинание, позволяющее подслушать разговор, шедший за закрытыми дверями. Действовала подобная ворожба недолго, с четверть часа и всего раз в сутки, но упускать такую возможность мне не хотелось.
– Ну что, дед, – раздался голос Влада. – Ты все еще хочешь, чтобы на одной из них я женился, да?
Ехидства он скрывать и не пытался.
– Ну Марфа хотя бы починила крыши, – раздался оптимистичный голос Кощея.
– Еще убеди меня, что вы ей не помогали!
– Да мы ни в жизнь! – возмутился дед Влада.
– Честно-честно, – поддакнул Змей Горыныч.
– Ну, разумеется! Мне вообще, наверное, наши родовые плетения Кощеевых, закрепляющие основания и балки и не особо умело скрытые отводящей взгляд магией из рода одного Змея, почудились.
Раздался горестный вздох.
– Вы как дети!
– Мы тебе желаем добра, Влад, – ответил Горыныч.
– Да ты уж прямо говори, что не хочешь, чтобы на окраине твоих земель появился сильный колдун с ледяным сердцем, у которого ведьмино проклятие забрало все чувства! – отрезал наследник Кощея.
– Не без этого, – спокойно отозвался Змей. – И окажись ты на моем месте, думал бы так же. Но, помимо прочего, я хочу помочь внуку своего лучшего друга, с которым мы съели пуд соли и…
– Выпили пару сотен бочек вина. Да-да, я все помню, – отозвался Влад. – Вам не приходило в голову, что у меня тоже могут быть чувства? И что суженую я могу встретить и без вашей помощи?
– Ну-ну! Ты мне о ней намекал, но так и не представил, из чего я сделал вывод, что это очередная попытка прекратить отбор, – ответил Кощей.
Я так и замерла на месте. Влад встретил суженую? Как понять, прав Кощей в этом случае или нет? Но наследник рода Кощеевых не стремился ни подтвердить, ни опровергнуть слова деда.
– Дед, ты иногда невыносим! Всему свое время, сказал же! Сейчас у нас и пострашнее беда есть, если вы не забыли…
– Забудешь тут, – проворчал Змей Горыныч. – Даже мои чары не помогают найти Маару, что уж говорить! А я ведь ее за версту могу учуять.
– Маара все равно себя проявит, Влад! Никуда она не денется. И к битве с ней ты готов. Сейчас твоя цель – остановить проклятие, которое почти добралось до сердца. Что-то его, конечно, замедлило, но надолго ли…
Что-что? Конечно, мое зелье, которое я щедро добавляла Владу в питье. И хорошо, что Кощей не пытается выяснить, отчего проклятие затихло, иначе бы дело могло принять совсем другой оборот.
Действие моего заклинания рассеялось, и я от досады, что подслушала так мало и ничего особо нового, разве что опасений Змея Горыныча, не узнала, съела еще парочку пирожков с капустой.
– Заходи, Марья, – услышала я голос Влада, который приоткрыл дверь и дожидался меня. – Твой черед.
Я откинула косу за спину, поправила сарафан и прошла к входу в приемный зал.
– Я в тебя верю, – совсем тихо сказал Влад, закрывая дверь, и мое сердце от теплоты в его голосе забилось чаще.

Влад Кощеев

Несносная, невозможная, самая желанная ведьма на свете! Да как я вообще без нее жил-то? Похоже, скучно и не особо интересно. И в моей жизни явно не хватало веселья и радости. Марья из рода Яг внесла изменения. И теперь, поглядывая на два снежных скелета, с которыми воевали невесты, я не сдерживал смеха.
В душе пела весна, и я почти не ощущал привычного холода от проклятия. Хотелось подхватить Марью на руки, кружить на заснеженной дорожке сада и наконец-таки впиться в вишневые губы поцелуем.
Я сошел с ума. Или влюбился.
В моем случае это, по сути, одно и то же.
И именно поэтому те несколько шагов, которые пока невозможно сделать, чтобы окончательно сблизиться со своей суженой, вызывают раздражение.
Как же хотелось прекратить этот проклятый отбор! Но… нельзя. Из-за Маары. Из-за обещания, данного деду. Из-за злой магии, что почти вгрызлась в сердце.
За обедом я с трудом отводил глаза от Марьи. Смотрел на нее одну. Видел ее одну. Сгорал от желания прикоснуться и не понимал, что за темная бездна со мной творится. Казалось, куда уже чувствовать так полно, так ярко и еще сильнее, чем раньше? Но я же чувствую!
Пока шел прием посетителей, немного отвлекся. Дед и Змей больше подстраховывали, справиться я мог и сам, но они опасались нападения Маары и оба переживали за меня. Перемещались вместе с очередной претенденткой в невесты, распугивали народ… Они от одного меня-то заикаться начинали, а когда Змея Горыныча да Кощея видели, столбенели и старались скрыться с глаз долой.
Интересно, сложат ли о моем роде хоть одну нормальную сказку с хорошим концом?
И вдруг подумалось: каждый сам создает свою историю. Сказочную или нет, зависит не от нас, но вот будет ли она счастливой… Все в наших руках.

Глава 14

Марья из рода Яг

– Одолели они нас, спасу нет, – жаловался староста одной из горных деревень на снежных птиц, что облюбовали их места и, развлекаясь, завалили дома почти по крыши снегом.
Влад хмурился и поглядывал на мужчину, сощурив глаза.
Кощей и Змей Горыныч молчали, и каждый, похоже, думал о чем-то своем, и точно не о том, как помочь жителям деревни, которая даже не находилась на территории их рода.
Влад постучал пальцами по подлокотнику кресла, где сидел, и спросил:
– И вы ничем их не приманивали и не обижали?
– Что вы, ваша ледяная светлость, и в мыслях не было. Разве ж мы не знаем, что связываться со снежными птицами опасно?
– Это верно, – протянул Влад. – Хорошо хоть, лишь заваливают снегом, а не напускают метели и ледяную морь.
Староста, хоть и был немалого роста, могуч в плечах и силен, вздрогнул и испуганно посмотрел на Влада:
– Помогите, Влад Кощеевич. Одна надежда на вас.
– А князь твой что? – не выдержал Кощей.
– Да ходили мы к нему, он нас и слушать не стал. Даже на порог не пустил.
В голосе старосты слышалось отчаяние, но глаза по-прежнему с надеждой смотрели на Влада.
– Вы не думайте, что задаром. У нас богатая деревня, отблагодарим…
Влад хмыкнул, покачал головой. Награду за помощь он брать отказался, и староста растерялся.
– Сколько птиц в деревне и возле нее, знаешь?
– Мы насчитали пять, – выдохнул мужчина.
Наследник рода Кощеевых кивнул, поднялся и распорядился:
– Марья, твое задание – поймать птиц.
– А справится ли? – поинтересовался староста, оглядывая меня и сомневаясь.
По разочарованию в голосе, которое мужчина всеми силами старался скрыть, он все же надеялся, что помогать будет именно Влад.
– Я первый удивлюсь, если сильнейшая ведьма да не сумеет изловить снежных птиц, – улыбнулся Влад, чем ввел старосту в ступор.
Впрочем, осознав сказанное, мужчина воспрянул духом и теперь смотрел на меня иначе.
– Дед, ты с князем их побеседуй, – ласково попросил Влад.
Так ласково, что правителя тех земель мне стало заранее жаль.
– Горыныч…
– Я с твоим дедом отправлюсь, Влад.
Бедный князь, сдается, жить ему после визита таких гостей в развалинах, что вполне заслуженно.
– Удачи, Марья! – сказал Влад, взмахом руки активируя зеркало, едва я оделась в теплый плащ и переобулась.
Первым в портал шагнул староста, я следом. Через несколько минут, когда магическое сияние угасло, я оказалась на невысоком пригорке, с которого открывался хороший вид на заметенную деревню. Староста не преувеличивал, когда говорил, что снежные птицы здесь порезвились вовсю. Большая часть домов была скрыта под снегом. Из одного из них через окно выбирался паренек с лопатой.
Я оглянулась на лес за спиной, на всякий случай прислушалась. Затем всмотрелась в темно-синее, с россыпью звезд небо. Снова прошлась взглядом по крышам, но птиц так и не обнаружила.
– Может, уже улетели? – поинтересовалась, не особо надеясь.
Староста пожал плечами и стал спускаться. Я поспешила за ним.
Несмотря на тишину, я оставалась настороже, в любой момент готовая пойти в атаку. Трель, напоминающая звон серебряного колокольчика, раздалась, едва мы подошли к деревне, и с нескольких заснеженных крыш взметнулась пурга, поднимаясь ввысь. В ней кружили и расправляли крылья дивные птицы. Белые, сверкающие, словно снег на морозе, с ясными голубыми глазами-льдинками.
– И не стыдно вам безобразничать? – поинтересовалась я, запрокидывая голову и смотря на их полет.
– Фью-фью-фью, – отозвались эти поганки, и на деревню снова обрушился снегопад.
– Что будете делать, госпожа ведьма? Может, помощь какая нужна?
– Понять бы, что их приманило в вашу деревню, – вздохнула я, но времени на это не было. – Метла у вас найдется?
Староста кивнул, скрылся в ближайшем доме и предоставил мне летное средство. Я вплела чары левитации, наложила на глаза защитные заклинания, чтобы можно было видеть, несмотря на снег, и рванула в небо.
Меня закружило, завертело, словно ветку на ветру, и вскоре в этой круговерти стало непонятно, где верх, где низ. На какое-то время я потеряла ориентацию в пространстве, слыша это птичье «фью-фью», но на метле все же удержалась. Правда, о том, чтобы сплести хоть какое-то заклинание и поймать птиц, не шло и речи.
Сквозь мельтешение снежных вихрей увидела, как замерцала пара огней в домах и две птицы с радостным криком полетели вниз. С перьев посыпался снег, дом закружило метелью, и обе снежные птицы улеглись на снег, наблюдая за светом в окнах. Судя по всему, жители заметили под своим носом сверкающие синие глаза, испуганно потушили свет, и встревоженные и недовольные птицы вспорхнули в небо.
Хм… Их что, привлекает свет?
Я, озадаченная, спустилась к старосте, прятавшемуся за деревом, и уточнила:
– А они только под вечер так резвятся или постоянно?
– Вечером они обычно спокойные, вот ночью или днем… покоя не дают, – вздохнул мужчина.
Ага, значит, догадка верна.
– Вот что сделаем. Я поднимусь в небо, отвлеку их на некоторое время, а вы гасите все огни в домах.
Староста удивленно посмотрел на меня, но спрашивать ни о чем не стал. Молча послушался, позвал ватагу ребятни, которую в дом не загонишь никакими угрозами и пряниками, и те за четверть часа выполнили требуемое, пробежав вдоль улиц и крича: «Гасите свет!»
Едва исчез последний огонек, как снежные птицы встревожились, и вновь закружила пурга.
– Прячьтесь! – велела я старосте и ребятне, а сама принялась плести заклинание, создавая один за другим огоньки.
Снежные птицы почти сразу же успокоились, закружились вокруг них, рассыпая в воздухе снег. Их полет напоминал дивный сказочный танец, и в свете звезд зимней ночи он был прекрасен.
– Так я и думал, что не просто так они сюда прилетели, – раздался голос Кощеева, и сам он появился из круговерти метели.
Я уже знала, что он способен переноситься на небольшое расстояние, но не ожидала его увидеть так быстро.
– Их привлекли огни, – отозвалась я, смотря на Влада.
Выглядел он идеально: на плаще ни подпалин, ни дырок, в волосах не путался снег, не то что я. Сейчас ведьма из рода Яг напоминала снеговика.
– Вы что-то нашли в горах?
– Ледяную пещеру, где жили снежные птицы. Прошлым летом в горах начали добывать самоцветы и явно не учли, что может случиться обвал. В итоге завалило стену с кристаллами в том месте, где обитали птицы. Лишившись подпитки, которую они получали от света драгоценностей, стая отправилась искать новый источник.
Влад поднял голову и посмотрел на довольных птиц, которые играли в догонялки с магическими огнями. Свободные, счастливые и безумно красивые.
– Садись на метлу и мани птиц за собой, тут до их пещеры недалеко.
– Так вы ее очистили? – воскликнула я.
– Разумеется! – ответил Влад, смотря на меня как-то странно. – Правда, шахты напрочь завалило.
– Когда отправитесь беседовать с князем этих земель, намекните, что вы знакомы с очень способной ведьмой, которая не страдает от недостатка фантазии. И если он еще раз спугнет снежных птиц, то будет иметь несчастье со мной познакомиться.
Влад усмехнулся, помог забраться на метлу. Ласковым движением стряхнул с выбившихся волос снег.
– Ну что, полетаем? – прошептал, почти касаясь моих губ.
– Показывайте дорогу, Влад Кощеевич, – хмыкнула я.
– Меня от такого твоего обращения передергивает, – поморщился он и взметнулся в воздух.
Я поманила за собой огни и на предельной скорости полетела за Владом. Птицы, конечно, бросились за нами. Через полчаса, когда они оказались в своей пещере, довольно купаясь в лучах, исходящих от кристаллов, я шмыгнула носом и начала мечтать о чае.
– Передохни, я пока разбираюсь с князем, – сказал Влад, снова призывая магию зеркала.
Оказавшись в зале для приема посетителей, я первым делом высушила одежду и переплела косу. Чай успела только налить, когда появились Влад, Кощей и Змей Горыныч.
– Все развлечение нам испортил! – пожаловался на внука Кощей. – Вот вечно ты так…
– У нас еще два посетителя, делать нечего, как тратить время на этого идиота. Ну да ничего, охранные заклинания я наложил, если сунется в шахты или в пещеру к птицам, тотчас узнаю, – сощурился Влад.
– Знаешь, внук, иногда мне кажется, ты не из рода Кощеевых, а из рода Яг, – вздохнул дед Влада.
Я с трудом спрятала ухмылку. Характер у наследника Кощея налицо, тут ничего не скажешь.
Когда я вернулась в приемный зал, увидела вторую посетительницу. Ею оказалась девушка лет двадцати. Коса до пола, щеки – кровь с молоком, глаза синие, а из-под богатой соболиной шубки виднеется парчовый сарафан, расшитый драгоценными камнями.
Змей Горыныч и Кощей переглянулись, не понимая, что этой-то от них нужно, а Влад вопросительно уставился на девушку.
– Мне завтра замуж выходить, а у меня обручальное колечко пропало, – выпалила она.
Я озадаченно оглядела девушку еще раз.
– Зачарованное, с камнем заморским. Мне его Матвей, мой жених, привез. Я подарок носила на пальце не снимая, а сегодня просыпаюсь… нет его! Мы с сестрами и матушкой весь дом обыскали…
– А мага-поисковика вызвать не пробовали? – поинтересовался Кощей.
– Да нельзя мне. Матушка Матвея и так против нашей свадьбы, а если узнает, что я кольцо потеряла…
– Но про мага-поисковика-то не узнает, – не выдержала я.
– Ага, как же! Матвей в страже работает, его там все знают, – всхлипнула девушка. – Помогите, пожалуйста, Влад Кощеевич, на вас вся надежда. В кольце частичка силы моего жениха, потерять такое…
Она расплакалась, Кощей поморщился, Змей Горыныч пожал плечами. Влад посмотрел на меня.
– Разберусь, – отозвалась уверенно.
– Зелье варить нужно? – спросил он.
Покачала головой, обойдусь и поисковыми чарами. А если нет… тогда возьмусь за зелье.
Марьяна, так звали девушку, перестала плакать и с надеждой уставилась на меня. Через пару минут мы перенеслись к ней. В горнице собрались все, кто был в доме.
Я поздоровалась, скинула плащ и выплела заклинание, шепча заветные слова. Моя сила разлетелась по дому и… ничего не нашла, показала лишь, что колечко все еще находится в помещении.
Ага, значит, домовой припрятал. Просто других логичных объяснений этому не имелось.
– Эй, сам отдашь или мне все веники в доме жечь? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди.
– Я тебе пожгу, ведьма. Я тебе… – раздался ворчливый мужской голос, и все семейство Марьяны вздрогнуло.
Я засветила на ладони огонь и покосилась на ближайший веник. Тот шустро пополз вдоль стены к выходу.
Но я не была бы ведьмой, если бы не подскочила к венику и не поднесла к нему огонек.
– А ну брось! Брось, я сказал! – завопил домовой, тут же мгновенно появляясь рядом.
Небольшой бородатый мужичок ростом мне по колено, одетый в холщовую рубаху и красные штаны, подпоясанный красивым ремешком.
Эта нечисть всегда привязывается к определенному предмету в доме. Веники используются в большинстве случаев, потому что на них домовых из одного дома в другой удобнее переносить. Так что долго гадать, где дух прячется, мне не пришлось.
– Ты зачем свою хозяйку обижаешь? – поинтересовалась я, так и не гася огня.
– Я обижаю? Я? – возопил домовой. – Да я за ней с малых лет приглядываю, в люльке качал, за кашей в печи следил, а она…
– Что она?
– Хоть бы раз спасибо сказала и с собой в новый дом позвала!
Я оглянулась на сидевших на скамейках женщин с открытыми от удивления ртами. Зуб даю, ни одна из них за эти годы даже не подозревала, что в их доме обитает домовой.
– А ты им хоть раз показывался? – ласково поинтересовалась я.
– А разве непонятно, что я тут обитаю?
– Никто из живущих в доме не обладает магическим даром, – сообщила я. – Как бы они догадались?
Домовой глупо захлопал глазами, покосился на женщин.
– Домовой, да разве ж мы тебя чем-то бы обидели, если бы знали, что у нас такой хороший помощник по дому имеется! – всплеснула руками матушка Марьяны. – Да я тебе каждый день сливки готова давать и кусок свежего каравая!
Домовой виновато опустил голову, шаркнул ножкой и поклонился матери Марьяны.
Я с трудом спрятала улыбку.
– Не обижайся, хозяйка, но не тебе я теперь буду служить, а твоей дочке. Ей моя помощь-то к лету точно понадобится, когда родится малыш.
Марьяна покраснела, попятилась, смотря на матушку, всплеснувшую руками. Судя по всему, обо всех истинных причинах свадьбы она и не подозревала. С четверть часа я слушала, как Марьяна и ее матушка выясняют отношения, а домовой прятался за мной, понимая, что невольно выболтал чужую тайну.
Наконец все успокоились. Марьяна с матушкой обнялись, вытерли слезы.
– Домовой, я буду очень рада, если ты пойдешь жить в наш с Матвеем дом, – сказала девушка, подходя ближе и присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть нечисть, спрятавшуюся за моим подолом.
Домовые, они всегда защиту у ведьм просят, если что случится. Знают, что не откажем.
Он высунулся целиком, важно кивнул, протянул руку, и на ней засверкал перстенек. Марьяна улыбнулась, взяла кольцо и надела на палец.
– Ну что, пойдем на кухню за угощением, а потом…
– Подол у твоего платья свадебного криво в одном месте подшит, надо бы подправить, – важно заметил домовой, и парочка не спеша удалилась.
Я же произнесла заветное слово, открывая проход через зеркало, и, не прощаясь, вернулась в приемный зал.
Влад тепло улыбнулся. Через зеркало он видел все, что происходило в доме. Змей Горыныч и Кощей уплетали остатки мясного пирога и прихлебывали чай.
Последней просительницей оказалась директриса детского приюта. Высокая, светловолосая и голубоглазая, с очень добрым сердцем и хорошими намерениями. Это чувствовалось по тому, как она рассказывала о своих воспитанниках, по сверкающим радостью глазам и спокойному уверенному взгляду. Кощеева она просила починить протекающую крышу и подлатать лестницу. Дом, в котором находился приют, обветшал, а денег на ремонт не хватало.
Влад открыл портал.
– Дед, ты встречаешь гостей, я решаю проблему с приютом, – заявил он.
Кощей попытался возмутиться, но Влад проворно впихнул меня вслед за директрисой приюта в зеркало и запечатал путь. Напоследок я успела услышать витиеватую ругань деда Влада.
– Что за гости? – поинтересовалась, не утерпев.
– Женщины рода Кощеевых, – ответил Влад.
– И что они в прошлый раз учинили?
Не просто же так он не хочет их встречать и свалил эту обязанность на деда.
– Привезли с собой еще с десяток подходящих для меня невест.
Я хихикнула. Влад недобро посмотрел на меня:
– Смешно ей. Вот посмотрел бы я на тебя, Марья, если бы тебе женихов подбирали, не интересуясь твоим мнением и чувствами. Я ведь не какая-то ледяшка, и мне тоже хочется счастья.
Извиниться, что задела его чувства, Влад не дал. Шагнул к ветхой калитке, за которой виднелось двухэтажное каменное здание. В окнах горел свет, а когда мы оказались внутри, повеяло уютом и заботой, несмотря на то, что изо всех возможных щелей дуло, а где-то наверху ветер играл с провалившейся крышей.
Влад отвел в сторону директрису и о чем-то начал ее расспрашивать. Дети прятались за диванами и стульями, но любопытные мордашки то тут, то там выглядывали и рассматривали меня и Кощеева.
– Так, все на лестницу, живо! – скомандовал Влад, и ребятня беспрекословно его послушалась.
Мы с директрисой переглянулись и отправились следом. И зачем Влад меня с собой брал, если сам справится?
Из-под его рук заструилась магия, ураганом обхватила дом внутри и, судя по звукам и мерцанию за окнами, снаружи. Закружилась мебель, заскрипели половицы и каменные стены, устрашающе завыл на все лады ветер. И вдруг все стихло.
А я еще считала высшим мастерством Влада сотворенную одежду. Да он за какие-то считаные мгновения отремонтировал дом. От окон и крепких дверей теперь не дуло, лестница, где мы находились, сияла, словно ее полдня начищали, в главном зале на пол лег пушистый ковер, на диванчиках и стульях оказались уютные пледы. В огромном очаге весело потрескивали дрова.
– Влад Кощеевич, – выдохнула директриса, тараща глаза.
Три воспитательницы неверяще оглядывались. Одна украдкой даже потрогала ступеньку, будто не верила, что она настоящая.
– Так, меня дед срочно зовет. В доме что-то с защитными чарами творится. Марья, дальше сама разбирайся.
Он вытащил из воздуха два мешочка. Один сунул в руки ошарашенной директрисе, сообщив, что в нем каждое первое число нового месяца будет появляться пятьдесят золотых, а второй, с каким-то странным порошком, отдал мне. И исчез в круговерти метели раньше, чем мы все успели опомниться и сказать хоть слово.
Первыми в себя пришли дети. Им, конечно, все было любопытно. Они носились по дому, радостно смеясь и хохоча. Тут же затеяли догонялки и прятки, пока их наставницы решали, что делать дальше.
Я высыпала на ладонь щепотку порошка, пытаясь понять, что же такое всучил мне Влад. Крупица случайно попала на ковер, и по нему пробежала волна магии.
Чистая сила Кощеева? Та самая, при помощи которой он творил чудеса?
Удивляться я уже не могла. Оглянулась на довольную малышню и раскрасневшихся воспитательниц и начала творить то, ради чего меня оставил Кощеев в этом доме.
Тут главное – желать и четко представлять, что хочешь получить. С этим я могла справиться.
Посреди зала оказалась пушистая елка, украшенная шарами и гирляндами. Под потолком вспыхнули разноцветные огоньки. Еще две щепотки – и под деревом появились коробки с подарками для ребят. Магии хватило и на то, чтобы создать праздничный стол, ломящийся от угощений. А потом… мешочек оказался пуст.
– Если хоть кто-то при мне скажет теперь плохое слово о Владе Кощеевиче, да я… – начала директриса.
Я тихонько рассмеялась и, пока женщины оглядывали праздничный дом, незаметно покинула приют.
Влад ждал меня у ворот, и, признаться, я этому удивилась.
– А как же встреча гостей? И что там с чарами?..
– Разобрался, – коротко ответил Влад. – Но в дом соваться пока не рекомендую. Мои тетушки бывают весьма… опасны, когда что-то происходит не по их желанию.
То есть Влад и им ограничил использование магии?
– А если разгромят дом?
– Я в качестве устрашения оставил скелетов и своего деда.
Я рассмеялась. Кощеев наклонился и поправил локон, упавший мне на лицо.
– Ты прекрасно справилась со всеми заданиями, Марья. Как насчет того, чтобы нам вместе поужинать?
– В тихом и не особо людном месте, – заявила я.
– Привереда. И где такое, знаешь? Я нечасто бываю в городе.
– Парочка таверн на примете имеется.
– И чтобы там подавали горячий шоколад.
– И это я привереда?
Шальная улыбка озарило лицо Влада. И сейчас передо мной был вовсе не сильнейший колдун королевства, а мужчина, от взгляда которого подкашивались коленки и бешено билось сердце.
Мы немного попетляли по заснеженным, украшенным светящимися гирляндами улицам и оказались в небольшом, но уютном местечке. Народа здесь было немного. Видимо, большинство в преддверии праздника веселятся на площади. Мы, заказав густую похлебку и блины с вишневым вареньем, болтали и наслаждались вечером.
Влад рассказывал, как учился магии, в какие передряги попадал и как из них выбирался. Расспрашивал меня о зельях, о моих желаниях и надеждах. И как-то незаметно и легко одна тема переходила в другую. Мы уже давно расправились с едой, выпили горячий шоколад со взбитыми сливками и по-честному, напополам, поделили последний блинчик, когда поняли, что потеряли счет времени.
Оказавшись на улице, Влад позвал одного из своих коней и помог мне на него забраться.
– Не бойся, Марья, я же рядом, за спиной, – отозвался он, крепко обнимая.
– Я же ведьма, с метлой управляюсь, почему должна бояться лететь на волшебном коне? Тем более на таком красавце.
Лошадка довольно фыркнула, услышав похвалу. Влад усмехнулся, отдал команду, и мы взлетели в звездное небо, оставляя внизу сверкающий огнями город. И так хорошо было в этих простых мужских объятиях, что дорога до дома Влада показалось совсем короткой. И прощаясь с ним у ворот, я мечтательно улыбалась все то время, пока добиралась до своей комнаты на чердаке.
Оборотное зелье закончило действовать несколько минут назад, во флаконе его оставалось всего на пару часов. Как раз на столько, чтобы успеть пойти на бал, спрятавшись под чужой маской. Ведь завтра Влад объявит имя девушки, которую вскоре назовет своей женой.

Влад Кощеев

Я услышал призыв деда, когда закончил приводить в порядок приют.
От директрисы уже знал, что заняться ремонтом и помогать с ним по приказу градоначальника должен его помощник, но тот взял деньги и исчез, а на прием к градоначальнику директриса приюта так и не смогла попасть. Похоже, придется побеседовать и с ним, а также разыскать его помощника. Но заниматься этим накануне Ледяной полночи не получалось. Дом полон невест, среди них прячется Маара, до сих пор ни жестом, ни взглядом не выдав себя, и наша схватка, если она случится, состоится завтра.
Дед был настойчив, зов повторился, и пришлось откликнуться. Отдал Марье мешок с силой, которую, как-то экспериментируя с дедом, превратил в порошок. Должна справиться! Все же и с домовым договорилась, и как-то легко и просто у нас вдвоем получилось разобраться со снежными птицами.
На лицо просилась улыбка, и я поддался ей. Как же многое изменилось в моей жизни, когда в ней появилась Марья! Словно я обрел невидимые крылья и парил на них от одного ее взгляда.
Дед, оказывается, звал, потому что защитные чары, которые я постоянно усиливал, не пускали в дом гостей. Две дюжины родственниц. Четыре тети, их дочери, сестры… Малышня тут же облепила меня, интересуясь разом, научу ли я их драться с мечом и создавать ледяные цветы. Пришлось поддаться на уговоры и сдаться, чем поверг в шок даже деда.
Пока детвора с радостным гомоном носилась между каретами и слегка растерянными кучерами, тетя Аглая поинтересовалась:
– Неужели влюбился?
– Да какой там! – махнул рукой Кощей.
– Много ты понимаешь, мужлан неотесанный, – поддержала тетю Аглаю ее сестра Эльза. – Наш мальчик вырос и стал сильным колдуном, но не от этого сияют запредельным счастьем глаза.
Дед нахмурился, уставился на меня.
Я обнял по очереди тетушек, никому не дав ответа на заданный вопрос. Подошел к воротам, ослабляя защиту.
– Ну хоть не просто так в этот раз приехали! – воскликнула тетя Аглая.
– Мы тебе такую свадьбу приготовим, Влад! – подхватила тетушка Эльза, и сбежать захотелось еще сильнее, чтобы увидеть Марью, вдохнуть запах ее волос и поймать чуть лукавый взгляд зеленых, словно сказочные изумруды, глаз.
– Темная бездна! – выдохнул дед. – И правда влюбился.
Ну все, теперь от меня не отстанут.
Пока высыпавшие из дома слуги под руководством Беатрис помогали гостям заносить вещи и провожали к дверям, дед скрестил руки на груди и явно собирался приступить к пыткам:
– И кто же она?
– Тебе не понравится ответ, дед.
– Совсем? – ехидно уточнил он.
– Конец света пережить будет проще, чем твою реакцию.
– Ты издеваешься?
– Она ведьма из рода Яг, дед.
Кощей вытаращил глаза, рот у него открывался и закрывался, как у рыбы, а слов все не находилось.
– И что, никаких вариантов и шансов… – начал было дед, решив поискать лазейку.
– Она – моя суженая, дед. Мне проще от силы отказаться, чем от нее.
– От силы? Ты что, собрался… Да я… Да ты…
– Дед, я не собираюсь отрекаться от рода, успокойся. Я всего лишь собираюсь жениться.
– На ведьме из рода Яг? – голос деда звучал хрипло и как-то нехорошо.
– Да.
Кощей молчал слишком долго.
– Иногда мне кажется, внук, что наш род прокляли не один раз, а как минимум дважды.
– С чего вдруг?
– С того, что мы можем одолеть любого врага, справиться с тьмой и победить каждого, кто придет к нам со злом на сердце, но вот устоять перед ведьмой из рода Яг не можем.
– Дед, да разве же можно устоять перед любовью?
Он посмотрел на меня, вздохнул и сказал:
– Любовь у него… Да никаких нервов на тебя уже не хватает, Влад!
Я рассмеялся. Дед вдруг насупился и навис надо мной:
– Вот только упусти ее, внук. Я тебе… – Кощей угрожающе потряс кулаком.
– Ты – лучший дед на свете.
– Иди уже, – махнул он. – Она ведь тебя, наверное, ждет. – Дед понимающе посмотрел на меня. – С твоими гостями я разберусь. Марья с последним заданием справилась?
– Да.
Он кивнул, но расспрашивать не стал.
Я призвал силу и, шагнув в круговерть метели, улыбнулся. Дед ведь даже не подозревает, что Марья и есть моя суженая. Будет ему очередной сюрприз.

Глава 15

Марья из рода Яг

Перед праздничным ужином, который накрыли в соседней с бальным залом столовой, всех слуг отпустили переодеться. Меня же Беатрис позвала и сообщила, что Влад Кощеевич распорядился отпустить уже сейчас, на сегодня моя работа закончена. При этом экономка покосилась на меня, и я кожей почувствовала ее недовольство.
– Он никогда не женится на служанке, Марья, как бы искусны вы ни были в магии, – вдруг сказала она. – А вы девушка серьезная, как я вижу, на легкую интрижку не согласитесь.
Я промолчала и в этот раз.
– И все же… Все видят, как Влад Кощеевич на вас смотрит, будьте осторожны. До момента, пока он не подарил вам первый танец, невесты не видели в вас соперницу, теперь же…
Я вскинула на нее глаза, почувствовала, как искренне эта женщина переживает за меня. Интересно, узнай она, что я ведьма из рода Яг, изменится ли ее отношение? И насколько сильно?
– Спасибо, – просто сказала я.
– Идите, – отозвалась Беатрис и отвернулась.
Ее прямая спина затерялась среди слуг, а я отправилась к себе на чердак. Шла и думала о том единственном нарядном платье, что у меня имелось. Простое, правда, светло-голубое, с белым кружевным воротничком и вышитыми по подолу снежинками, но другого все равно нет, а создать даже при помощи чар новое за оставшийся час невозможно.
Дверь на чердак была приоткрыта, и я сразу заподозрила неладное. Я всегда запирала ее, накладывала защитные чары, но сейчас их вязь разрушилась. Тот, кто в прошлый раз хотел проникнуть на чердак, все же сделал это. Или кто-то другой? Я мысленно порадовалась, что перепрятала все ингредиенты для зелий и флаконы с эликсирами. Хотя бы себя не выдала, что уже хорошо.
Распахнула дверь пошире, засветила магические огни да так и замерла на пороге. Чердак было не узнать. Кровать, стол и небольшой шкаф разнесли в щепки, вся ткань, включая подушки и одежду, превращена в нитки, а воздух пропитал дурман с шалфеем. Мне захотелось расплакаться. Невиданная злодейка воспользовалась зельем, которое закрепляет результат колдовства и делает его необратимым. Как бы я ни билась, какими бы чарами ни обладала, мне не восстановить ни мебель, ни одежду.
Я с трудом сдержала слезы, понимая, что на бал к Кощееву точно не попаду. Не танцевать же с ним в измазанном золой и пропахшем дымом платье служанки? Да и ночевать где-то нужно, а значит, меня ждет огромная уборка. Мелькнула мысль – пойти и рассказать о случившемся Беатрис, но что она сможет сделать накануне Ледяной полночи?
Свободных кроватей для слуг уже не имелось, а разбираться с невестами – а это устроил точно кто-то из них – никто не станет. Кто они и кто я? Смешно же! Правда, скинь я личину, еще неясно, как бы все поменялось, но я этого делать не собиралась.
Так что постояла я так, посмотрела на погром, вытерла слезы обиды да спустилась на кухню, принимаясь помогать с последними приготовлениями. Работы было много. Когда до начала праздника оставалось несколько минут, нырнула в кладовую, где хранились продукты, и затаилась. Слышала, как Беатрис ищет меня, говоря, что зовет Влад Кощеевич, а я, вдруг разом растеряв всю свою уверенность, вжималась в стену и терпеливо дожидалась, пока часы пробьют одиннадцать вечера.
Бом! Бом…
– Марья! – на весь дом раздался голос Влада, и я жалобно всхлипнула, соскользнула по стене и закрыла лицо руками, не понимая, что со мной, почему я вообще плачу. Неужели всему виной платье? Не оно ведь, а отобранная и такая желанная мечта.
Выдохнула, вытерла слезы, поднялась и нервно икнула. Влад Кощеев в темно-фиолетовом костюме, расшитом серебром и драгоценными камнями, с венцом с острыми зубьями, в которые были искусно вставлена бриллианты, стоял в нескольких шагах от меня. Его глаза сверкали, метали молнии. Белоснежные волосы развевались от вихря кружившей по кладовой метели.
– Опять мне отказываешь? Да сколько можно-то? – хмуро поинтересовался он.
– Да я…
– Нет уж, так не годится! Немедленно переодеваться! – рыкнул зло, подхватил меня, не успевшую и слова промолвить, и перенес на злополучный чердак.
Обозрел учиненный погром, сощурился…
– Вот, значит, как! Не переживай, Марья, разберусь. И не спущу это с рук тому, кто сотворил. Найду виновного! Хоть из-под земли достану! – разгорячился Кощеев, и я невольно улыбнулась.
Просто потому, что это был Кощеев. И да, он мог достать из-под земли. И стало так тепло на душе, сладко… Все тревоги и печали ушли.
Тут он обернулся, окинул меня взглядом, взмахнул рукой… И моя одежда стала исчезать, словно не бывало, а волшебная метель принялась ткать небывалой красоты платье. Белоснежное, с кружевными рукавами, усыпанное мерцающей алмазной крошкой. Верх платья и подол расшиты серебряными розами. На талию лег ремешок с драгоценными камнями. Пока я рассматривала и трогала ткань, преобразились волосы. Ветры распушили их, уложили просто и изящно, присыпали серебром.
– Выдохни, Марья! – велел Кощеев, потому что я замерла и действительно почти не дышала, словно боялась спугнуть эту невиданную красоту.
Да всех моих чар не хватит, чтобы повторить подобное! А Кощеев действовал одной силой. Интересно, я хоть когда-то перестану этому удивляться?
– Надеюсь, во время бала оно с меня не исчезнет, – хихикнула я.
– Во время бала точно не исчезнет, – заверил Кощеев, и в его голосе я уловила обещание, от которого вспыхнули щеки.
Еще один вихрь метели – и в его ладонях оказался продолговатый ларец. Щелкнула крышка, открывая простое с виду ожерелье, но я чувствовала, как оно искрится от магии. Искусно переплетенная серебряная цепочка с россыпью мелких камней и один крупный темный сапфир-капля посредине, точно под цвет глаз Влада Кощеева.
Я замотала головой, отказываясь надевать украшение.
– Не нравится? – поинтересовался Кощеев.
– Камень тяжелый. Сопрут еще…
Вот что я говорю?
Кощеев усмехнулся, щелчком переместил шкатулку с ожерельем обратно. Очередной вихрь принес еще одну. На серебряной цепочке висел дивной красоты цветок, сделанный столь искусно, что глаз не оторвать! Каждый лепесток сочетал в себе сплав синего и белого металла и был присыпан мелкими драгоценными камнями. Что интереснее всего, в сердцевине опять находился сапфир под цвет глаз Кощеева.
– Это, полагаю, больше по сердцу, – улыбнулся мужчина и посмотрел на меня так, что я сразу заподозрила неладное.
Но когда Влад сделал шаг… Да существовал ли вообще вокруг нас мир? Он давно сгорел, расплавился в сиянии его глаз. Дыхание Влада согрело мою щеку, когда он застегивал украшение, руки уверенно и как-то привычно легли на талию. Следом он достал из кармана флакон с оборотным зельем и я, сделав глоток, превратилась в лесную ведьму, принимавшую участие в отборе.
– Ты обещала мне танец, Марья.
И не дав ответить, притянул к себе. Мир рассыпался на белые искры, и спустя мгновение мы с Владом уже стояли посреди роскошного бального зала. Под потолком кружили магические светлячки, окна расписал морозный узор, синие и белые шары и ленты украшали стены.
Кощеев ждал, пока я осмотрюсь, все же дал возможность прийти в себя. Я столкнулась взглядом с Кощеем, который отпивал из кубка вино. Он вытаращил на меня глаза и поперхнулся. Змей Горыныч похлопал его по спине, тоже глянул в мою сторону, и его глаза налились ярко-желтым светом, а зрачок сузился. Разнаряженные невесты шептались и бросали на меня недружелюбные взгляды. Служанки, тайком пробравшиеся посмотреть на танец, заулыбались.
Мы с Кощеевым стояли вдвоем в центре зала, окруженные шепотками, и, сдается, ничего не слышали и не видели, занятые друг другом. Наконец он поднял голову, кому-то кивнул… Как выяснилось, музыкантам. По залу поплыли первые звуки вальса.
Первый шаг на подкашивающихся ногах дался мне с трудом, но Влад удержал, все такой же сильный и уверенный, не дал споткнуться, ободряюще улыбнулся. Словно этим простым движением хотел сказать: «Не бойся. Я всегда поддержу, я не дам упасть, я буду рядом…»
Сумасшествие какое-то! Совсем ты, Марья из рода Яг, потеряла голову от любви.
Мы закружились в танце, запорхали, словно мотыльки, по залу. Влад вел спокойно, не сводил с меня глаз, и я тонула в морозной бездне его взгляда. Я не видела, что происходило вокруг, не ощущала ничьих взглядов, кроме его. Просто так бывает… Все вокруг перестает иметь значение. Потому что вот этот один-единственный взгляд твоего мужчины дарит крылья и возносит к небесам. Его синие, такие желанные и родные глаза…
Очередной разворот, шаг навстречу друг другу… Вспыхнувшее пламя в его глазах… Мое сердце, готовое вырваться из груди… И осознание, только сейчас полное и окончательное осознание того, что обратной дороги не будет. Что я уже его… И, если нужно, пойду за ним сквозь вьюгу хоть на край света, хоть в саму бездну, хоть во тьму непроглядную.
Я не готова отказаться от огня, согревшего мою душу, не готова его отдать, не готова ни с кем делить, кроме моего Кощеева.
Его руки обжигали даже сквозь ткань платья. Я горела и плавилась от страстного взгляда, рассыпалась на искры. И не желала останавливаться, даже зная, что так можно сгореть дотла.
Пусть этот танец – единственное, что у меня сейчас есть. Эти короткие мгновения счастья и безумия на двоих. Но даже их я никому не готова отдать.
Музыка стихла. Мы замерли в объятиях друг друга. Вдох. Выдох. Так сложно сделать шаг и расцепить руки.
– Марья, – простонал Кощеев, склонился и нежно поцеловал мои ладони.
И вот после этого, словно в зале взорвалась хлопушка, мир стремительно и неумолимо стал возвращаться гулом голосов и шепотками.
Зазвучала музыка, но тут же оборвалась, потому что посреди зала закружился огненный вихрь, а когда рассыпался, из него показалась… моя бабуля.
Мне конец, короче. Вот что она тут забыла?
Рыжие волосы с вплетенными в них лесными цветами – уж где она их добывает среди зимы, до сих пор не знаю – разметались. Изумрудные глаза сверкали, вздернутый нос и россыпь веснушек на нем придавали невероятное очарование. Взгляд невольно упал на деда Влада, который не сводил с моей бабули глаз. Так и осматривал с какой-то ненормальной, так несвойственной ему нежностью ее хрупкую фигурку, затянутую в дивной красоты темно-зеленое платье с расшитым лифом. Да, даже в свои сто двадцать лет Яга была невероятно хороша. То-то у половины мужчин рода Кощеевых глаза засверкали от предвкушения.
– Рад приветствовать тебя, Яга из древнего и почтенного рода. И вдвойне рад, что наконец-таки хотя бы на время решила забыть о былой вражде и принять мое приглашение, – шагнул к ней Кощей.
Влад приподнял брови. Сдается, появление моей бабули и для него стало сюрпризом.
– Ты мне зубы не заговаривай, Кощей! – выдала моя бабуля, топнув ногой. – Приглашение он прислал! А внучку мою кто похитил?
– Что? – поразился дед Влада.
– То! У девчонки отбор на носу! Я ей лучших и пригожих женихов, силой магической не обделенных, по всему свету искала, чтобы могла выбрать и продолжить наш род, раз пришел срок, а ты что?
– Что? – глупо поинтересовался старший Кощеев.
Сдается, слов Яги он и не слышал, смотрел на нее влюбленными глазами, согласный на все что угодно.
Ну дела…
– Задумал мне палки в колеса вставлять? Сам-то своему внуку вон сколько невест подобрал!
Костяшки пальцев у Влада побелели, он нахмурился, но сдержался, и в разговор деда и моей бабули вмешиваться не стал. Мудро поступил, что тут скажешь.
– Да нет у нас твоей внучки, Яга! Что ты! – искренне развел руками старший Кощеев.
Моя бабуля оглядела нестройный ряд мужчин из рода Кощеевых, почуяла, что Кощей ей не солгал.
– Яга, с чего ты вообще решила, будто у меня твоя внучка-то? – удивился он.
– Несколько дней назад она призвала родовую силу, – неохотно созналась Яга, и я прикусила губу.
Ну да, призвала. Понимала, чем это чревато – найдет меня бабуля. Но это рано или поздно случилось бы, а так… Не остановить мне было иначе тьму, шедшую из Навьего царства.
– И ты столько до нас добиралась? – поинтересовался Кощей.
– Добиралась я столько, сколько нужно. Никто других дел не отменял, – и многозначительно так на деда Влада посмотрела.
Кощей встревожился, Яга сощурилась, опять оглядела зал, чуть задержалась на мне взглядом, но двойные оборотные чары учуять невозможно.
– И где это случилось? В моем доме? – уточнил Влад, не выдержав.
– В лесу. Но твой дом, Влад Кощеевич, к нему находится ближе всех. Так что… моя внучка прячется среди твоих гостей, – уверенно выдала Яга.
Кощей подошел к ней, уверенный и решительный.
– Тогда, значит, пусть мой внук выберет себе невесту, а потом уже мы и твою внучку разыщем, никуда она от нас не денется.
Ой, плохи мои дела… Столько от бабули прячусь, даже родовую силу не использовала, лишь ведьминские заклинания да семейные зелья, амулет знатный прикупила, а тут…
Я осторожно отпустила руку Влада, скрылась в толпе, спряталась в самый дальний уголок. Сердце и так разобьется, когда он сделает свой выбор. Вот о чем я думала, когда безоглядно влюблялась?
Эх…
Невесты же дружно встали в ряд, заулыбались, с наследника рода Кощеевых не отводили глаз и ждали… Пришлось и мне пристроиться в самый конец очереди.
Влад вздохнул, пошел вдоль ряда. Что еще ему оставалось-то? Склонился перед Аленой, разодетой в зеленый бархат, расшитый золотом.
– Прости, Алена, не моя ты судьба.
И только произнес это, к следующей невесте – Настасье, дочке Берендеевой – подошел.
– И ты, Настасья, тоже встретишь еще своего суженого.
Вспыхнула она алым цветом, расстроилась, но возразить не посмела.
– Марфа, не моя ты половинка, – спокойно сказал Влад, и взгляд черных глаз Марфы обжег Кощеева, засветился злобой, но через мгновение эти эмоции исчезли.
Замерли три дочки Змея Горыныча, жадно вглядываясь в лицо Влада.
– Простите и вы, что сердце не откликнулось. Не серчай, Горыныч, красивые они у тебя да пригожие, но…
– Да ладно, я понял, – проворчал Змей Горыныч.
На меня наследник Кощея даже внимания не обратил.
Вот уже Влад вышел вперед, улыбнулся и сказал:
– Примите от меня подарки в знак искренней дружбы!
Закружились по залу вихри метели, вспыхнули перед невестами ларцы, открылись, а там самоцветных камней и украшений столько, что полночи можно мерить и на себя в зеркало любоваться.
Девушки дружно охнули, зачарованно уставились на дивные драгоценности.
– Горыныч, мне кажется или мой внук над своим дедом издевается? – ехидно уточнил Кощей, пришедший в себя. – Мне вообще, может, сейчас плохо с сердцем станет!
– У тебя оно крепкое, – отмахнулась Яга и тут же встревожилась: – Или нужную настойку сварить?
Значит, и бабуля моя к Кощею неравнодушна. Вон голос-то какой… искренний и переживающий.
– Ему бы от нервов чего-нибудь, – хмыкнул Змей Горыныч.
– Влад! – рявкнул Кощей.
– Я ведь свою судьбу уже выбрал, дед, ты знаешь, – тихо сказал наследник рода Кощеевых. – И никакая темная сила не страшна мне, не возьмет она надо мной верх, не заморозит сердце. Оно уже согрето любовью. Той самой единственной. Суженой.
Невесты зашумели. Кощеев и дед смотрели друг на друга, и наконец дед кивнул:
– Я принимаю твой выбор, внук.
Они только сделали шаг навстречу, как по залу полетели искры темной магии. Порыв ураганного ветра разметал всех гостей. Я ударилась о стену, но тут же, еще не успев подняться, нашла глазами Влада. Он и Марфа – единственные, кто остался стоять на ногах.
Я вскочила в мгновение ока, уставилась на них. Неужели Маара, сестра повелителя подземного царства, пряталась под личиной Марфы? И сразу вспомнился тот злой взгляд, когда Кощеев прошел мимо нее в ряду невест.
Я не успела броситься Владу на помощь, потому что вокруг него и лженевесты закружился темный вихрь.
Что же делать? Что? Как помочь? Думай же, Марья! Надо выручать Влада!
Рядом со мной послышался звон мечей, которые доставали из ножен старший Кощеев и Змей Горыныч.
– Не поможешь ты уже внуку, Кощей, – как-то обреченно сказала моя бабуля, оказываясь рядом с нами. – Смотри, Маара чары выпустила. Никто не пройдет к ним, разве что его суженая…
Тут темные искры развеялись, и за чуть подрагивающей магической завесой появились Влад и Маара. От красавицы Марфы не осталось и воспоминаний. Перед нами стояла высокая худощавая девица, одетая в черные сверкающие доспехи. От них летели искры темной магии, падали ей под ноги, оборачивались ядовитыми змеями. Волосы Маары были собраны в хвост на затылке, в них торчали тонкие украшения-стилеты. В руках она держала пылающий шар тьмы.
Я не успела и вскрикнуть, как он полетел в сторону Влада. Тот моментально выстроил магический щит, но он не помог. Темный огонь просочился сквозь него, окутал Кощеева и… не причинил ему ни малейшего вреда.
За моей спиной все охнули. Про то, как удивился сам Влад и недоверчиво уставился на вспыхнувший на его одежде узор, я лучше промолчу.
– Кощей, твой внук что, какой-то новый вид охранной магии изобрел, о которой ты не рассказывал? Снова тайны? – возмутился Змей Горыныч.
Я обернулась и покосилась на растерянного Кощея и разгневанного Змея Горыныча.
– Если бы я был в курсе…
– Магию новую изобрел, как же! – фыркнула моя бабуля. – Да на его одежде обережная вышивка. Знатная, умелая… Вот скажи мне, Кощей, ты и теперь будешь утверждать, что не знаешь, где моя внучка? Ее ведь чары там чувствуются. Сильные и знатные ягушенские чары!
Кощеев покосился на внука, который отражал уже третий удар темной магии. При этом снова и снова вспыхивал серебряный узор на его одежде, уничтожая злое колдовство.
В очередной раз потерпев неудачу, Маара рассвирепела, вытащила из ножен меч и бросилась на Влада. В его руках появился призванный меч-кладенец, родовая магия моментально призвала доспехи, и они сели на Влада как влитые. Вспыхнули на них черепа, засияли… Столкнулись свет и тьма, задрожали своды бального зала. Кощеев ловко отразил первый удар.
– Значит, точно, Кощеев, ты про мою внучку ничего не знаешь? – снова ехидно уточнила моя бабуля. – То-то я смотрю… И вышивку она твоему внуку обережную знатную сделала, и меч твоего сына не просто восстановила, а новой силой напитала. Старый ты мошенник!
– Яга, ни при чем тут я! – взвыл старший Кощеев.
– А может, ты ее еще не похищал и взаперти не держал?
– Яга!
– Если хоть волос с ее головы упал, я тебе такое устрою… Ты у меня век лягушкой на болоте будешь квакать и мои экспериментальные зелья пробовать. Да я…
– Знаешь что, Яга, – разъярился Кощей, – с меня хватит!
Тут он, позвякивая доспехами, шагнул к моей бабуле, притиснул к себе и страстно поцеловал. Гости заохали, завертели головами, потому что теперь зрелищ уже было два. Меня же сейчас не интересовали отношения Яги и Кощея, все мое внимание занимал Влад.
Он отбивался умело, почти играючи. Меч служил ему верно, рассеивал тьму, раз за разом вспыхивал светом, а моя обережная вышивка охраняла от ползающих ядовитых змей.
Грохот стоял невыносимый, кричали гости, рычал Змей Горыныч, а у меня болезненно сжималось сердце. Что-то подсказывало, что Влад пусть и справится, но цена этой победы будет высока.
Не успела я это почувствовать, как Маара, сверкая черными глазами, бросила два клубка пламени в сторону, и из них поднялись два воина. Теперь на Влада нападало трое. Рывок в сторону – и из очередных клубков темного пламени появляются все новые и новые воины.
Он выпустил свою силу. Морозную, чистую и светлую, и она обрушилась на воинов Маары, превратила в лед, и Кощеев моментально разнес их на куски.
Маара выхватила из волос один из стилетов, запустила во Влада и, окутанная тьмой, снова бросилась на него. Стилет скользнул по доспехам Кощеева, обернулся угольками. Зашипели змеи, поползли к этим уголькам, напитались силой оружия и его ядом и стали расти.
Влад опять применил ледяную магию, но только в этот раз она ему не помогла. Если не берет тварей бездны сила Кощеева, значит, только моя, ягушенская, и справится.
Я оглянулась на Ягу с Кощеем, которые все еще выясняли отношения. Причем периодически ругань заканчивалась поцелуями. В какое-то мгновение поймала затуманенный взгляд бабули, улыбнулась и… Она сразу поняла, кто я, но остановить уже не смогла.
– Марья! – рявкнула, когда я прижалась к магическому заслону.
Как сказала Яга? Он пропустит лишь суженую.
Легкий хлопок, меня обдало жаром и холодом, а потом я оказалась за спиной Маары.
– Марья, назад! – рявкнул Кощеев, отшвыривая двух змей.
У одной он срубил голову, но из двух частей получились сразу два новых ползучих гада.
– Смотрю, у меня сегодня будет знатная охота! И Кощеев мне достанется, и его суженая. Да и заветный ключ наконец станет моим!
Кощеев не ответил, лишь сделал очередной выпад, отражая атаку Маары. За Владом поднялась змея, собираясь ужалить в шею, и знакомое, сотни раз отработанное заклинание огня и пепла сорвалось с моих рук, развеяло чудовище в пыль.
Маара охнула, нахмурилась, но Влад не дал ей отвлечься на меня. Он теснил чародейку, явно намереваясь выбить у нее из рук меч. Я метнулась к другим змеям, выплетая искусные чары, вкладывая в них силу и искреннее желание. Просто иначе магия Яг не действует. Любое зелье, любое заклинание останутся лишь простым отваром да словами, если всем сердцем не желать наполнить их силой. Силой доброй или смертельно опасной.
Я уничтожила последнюю змею, закашлялась от дыма и пепла, вглядываясь в вихрь, который носился вдали. Кощеев и Маара еще сражались, а потом… Я даже не поняла, как это произошло, но к моему горлу прижался меч Маары. Меня обдало могильным холодом, сковало мраком и льдом. Никакая магия не поможет, когда за твоим плечом стоит смерть.
– Бросай меч, Кощеев, – раздался над моим ухом звонкий голос, и я увидела, как Влад замер в двух шагах от меня.
Наши глаза встретились, обожгли друг друга. Меч со звоном упал к ногам Кощеева. Вот что он творит? Она же все равно не пощадит, а теперь он безоружный! Даже обережная магия бессильна против тьмы, которую Маара, всегда жаждущая власти, выпустит через мгновение.
– Отпусти ее, – в голосе Кощеева звучал лед.
Маара расхохоталась:
– Ключ, Кощеев! Призови и отдай мне, если ее жизнь для тебя что-то значит!
– Нет! – не выдержала я, догадываясь, о каком именно ключе идет речь.
Могла бы и раньше додуматься, что ей нужно!
Влад молча сжал руку, и на его ладони заискрился серебряный, усыпанный драгоценными камнями ключ. Маара чуть дернулась, явно потянулась к нему и задела своим плечом мой затылок. В любой другой раз это не имело бы значения, но в моих волосах остался зачарованный гребень. Он упал, заискрился, Маара покачнулась… Меч ее лишь слегка оцарапал мою шею, и я со всех ног бросилась к Владу.
– Нет! – раздался рык сестры повелителя подземного царства.
– Марья! – крик Влада, но услышала я его как сквозь туман, потому что плечо все же обожгло болью.
Второй стилет, про который я забыла, нашел свое предназначение. Его яд коснулся меня.
Очередная вспышка боли… Сильной, огненной, невыносимой… Я упала, мгновенно ощущая, как рядом оказался Кощеев. Он не наклонился ко мне, как я ожидала, а бросился к Мааре, опутанной корнями деревьев, которые начали гореть. Еще немного – и выпутается она, что ей зачарованный Марьей из рода Яг гребень?
Влад шагнул к Мааре, прямо из воздуха достал флакон, в котором я узнала свой подарок, выплеснул в лицо злодейки зелье.
Вспышка, женский крик… и Маара потеряла свою магию. Всю до последней капли. Жаль, только на четверть часа.
Влада закружили метели, в их вое послышались слова заклинания, Маара что-то крикнула, и вот слева от нее и Влада вспыхнул портал. В темном омуте появились массивные двери, отделанные малахитом и золотом, засияла скважина, и Влад вставил в нее ключ.
Что он делает? Зачем открывает вход в Навье царство?
Дверь распахнулась бесшумно. В проеме отразились черные и темно-зеленые каменные колонны, засиял позолотой трон, на котором вспыхнула тьма. Там, в ней, нерушимой и такой уже близкой для меня, появился мужчина. Длинные темные волосы, на которых сияет венец из черных самоцветов. Тонкая нитка губ, острые скулы и подбородок. Одет, правда, почему-то совсем просто: в темную тунику, брюки и высокие сапоги.
– Велес, как насчет честного обмена? – спокойно спросил Кощеев.
– И тебе здравствуй, Влад, – отозвался повелитель подземного царства. – Слушаю.
И тут же в памяти всплыл момент, когда я слышала этот голос. Тогда его обладателя скрывали чары, стелился туман… Так вот значит с кем тогда Влад заключал сделку. С повелителем подземного царства!
– Забирай свою сестрицу…
– В обмен на…
– Каплю живой воды, – отрезал Влад.
– Для кого же нужна такая драгоценность? Сильно сомневаюсь, что твой дед просится в мое царство. Его срок еще не подошел.
Влад сделал шаг назад, и меня пронзил взгляд Велеса. Темный, тяжелый, ледяной…
– Марья, моя суженая. К слову сказать, именно ей я обязан жизнью, весь свет – миром, а не войной с темными тварями, а ты – моим милосердием по отношению к Мааре.
Велес стянул с шеи цепочку, на которой сверкал кулон-капля, бросил его в портал, и Кощеев ловко его поймал.
Щелкнул пальцами свободной руки – и его метели подхватили Маару, опутанную корнями деревьев, швырнули к ногам Велеса.
Прощаться Кощеев и повелитель подземного царства не стали. Вьюга, повинуясь Владу, закрыла дверь, в которой сверкнул ключ. Кощеев сделал два поворота, дождался щелчка, забрал драгоценность. Она вспыхнула в его руке, исчезла.
И вот только тогда он повернулся ко мне. Бросился ураганом. Такой сильный, нерушимый, сказочно прекрасный…
Он не сказал ни слова, лишь прислонил к моим губам холодный кристалл, из которого потекла вода. Я с усилием сделала глоток, чувствуя, как ко мне возвращаются жизнь и сила.

Влад Кощеев

Она умирала, и я чувствовал, как дрожит ее сердце. Любой другой бы отпустил и, если силен душой, пошел бы следом.
Любой. Но не я.
Я – из рода Кощеевых. Мы не сдаемся. Никогда. Мы до последнего боремся за то, во что верим.
Если мы всегда сражаемся за свет и добро, почему же отказываемся сражаться за любовь?
Нет. Я не повторю ошибки деда.
Глубокий вдох, чтобы вернуть себе способность мыслить трезво.
Вспыхнул от магии, срывающейся с моих пальцев, темный омут портала, ведущего в подземное царство. Велес не должен обмануть и предать. Знает же, что я не отступлюсь, с того света его достану, душу вытрясу, если не поможет.
Бездна непроглядная, как же удачно я заключил с ним сделку!
Метнулся к Марье. Бледной, держащейся на пределе своих сил. И время растянулось на мгновения. Те мгновения, когда ее жизнь стала тонким волосом, готовым оборваться.
Сверкнул острыми гранями кристалл, который я прислонил к бледным губам, потерявшим столь любимый мной вишневый цвет. Вспыхнули пронзительной зеленью глаза.
Она все же сделала глоток, едва слышно застонала, и всю ее окутали нити целебной магии.
Живая! Суженая моя, ненаглядная… Ну теперь я точно никому ее не отдам!

Глава 16

Марья из рода Яг

– Внук! Твою ж… – раздался голос старшего Кощеева.
Влад, не сводивший с меня глаз, обернулся, покосился на таявшую магическую завесу.
– Ну уж нет! В который раз кто-то мешает! В лесу объясниться не дали, во время бала прервали… Сколько же можно!
В его голосе слышался лед, и я приподнялась, гадая, с чем это связано. Влад тем временем создал ледяную полупрозрачную стену от пола до потолка, отрезая нас от всего мира.
Ой, что сейчас будет! Мне как-то разом захотелось сбежать и спрятаться, чтобы не объясняться с Кощеевым.
Но куда? Его ледяную стену мне не растопить и от бешено колотящегося сердца не избавиться.
Влад вдохнул поглубже, притянул к себе, заставляя чувствовать в объятиях совсем беззащитной от его синих морозных глаз.
– Марья, ты всю душу мне перевернула. Весь белый свет затмила. Одну тебя лишь везде и всюду вижу. Будь моей суженой. Половинкой сердечной. Единственной. Я так сильно люблю тебя, – выдохнул он.
– Влад, я тоже тебя очень люблю, – нашлась я, потому что Кощеев смотрел на меня, ждал ответа и, кажется, боялся дышать. – Ты ведь знаешь… Невозможно не заметить, что я к тебе чувствую.
Влад выдохнул, будто конец света для него отменялся, не дав опомниться, наклонился и поцеловал. Меня словно ударило молнией, располосовало и разметало на звезды. Так это было невероятно. Огонь растекся по телу, наполнил его, заставил ответить на поцелуй.
Медовая сладость и дикий хмель его губ, ласковых и осторожных, изучающих, ловящих каждый мой маленьких отклик, выпивающих его…
Спутанные волосы, словно шелковые нити, под моими пальцами.
Жар на двоих, который не утихал, становился лишь сильнее с каждым мгновением.
Я даже не представляла, что все может быть так. Остро и ярко, желанно, как глоток воды в пустыне. Как будто до этого я не жила.
Его губы на моих, сильные обнимающие руки… Мой мир после этого сумасшедшего поцелуя, полного нежности, страсти, огня и обещания, уже никогда не станет прежним.
Мы отдышались, глядя в глаза друг другу, готовые снова сорваться. Я откинула волосы и… вспомнила, что оборотное зелье закончило свое действие, чары его исчезли. Влад тоже это видел. Видел, как изменилась моя внешность. Рыжие волосы, яркие зеленые глаза, вздернутый нос… Рассматривал долго, словно запоминал и впитывал в себя увиденное.
– Ты чего молчишь, Кощеев? – не выдержала я, начиная паниковать.
Было от чего! Влад улыбнулся. И вот тут я поняла, что он совсем не удивлен, что я из рода Яг.
– Та-а-а-ак, – протянула я. – И как это понимать?
– Что понимать? – отозвался он, не сводя с меня сияющих глаз.
– Ты знал, кто я! – возмущенно уставилась на Влада.
– Знал, – непробиваемо спокойно заметил он.
– И что же меня выдало? Тот случай с доспехами? Или с саламандрой? Или все же заподозрил во мне внучку Яги во время нападения в лесу? Что?
– Характер, – улыбнулся Влад.
Я уставилась на него, сощурилась. Кощеев уже хорошо меня знал, поэтому понимал, чем это чревато, но все равно рассмеялся.
Он собрался что-то сказать, но тут ледяная стена рухнула, и из-за нее показались старший Кощеев и моя бабуля.
– Марья, мухоморы ж алые, болота гиблые! Ты с ума сошла? Сначала с отбора женихов сбежала, а они все ладные, сильные да могучие… И ладно бы только это! Ты кого выбрала? Кощеева!
В голосе бабули слышалось неподдельное возмущение.
– А сама-то ты кого выбрала, бабуля? – не удержалась я.
– Вот же… зараза рыжая! – вспыхнула она.
– Вся в тебя! – нашлась я.
Старший Кощеев хохотнул.
– Вот что мне с ней делать?
– Да уже не тебе, полагаю, Яга, – ответил дед Влада, – а моему внуку.
В сделанный проем, сгорая от любопытства, стали заглядывать гости. Правда, внутрь не совались, опасались Яги и Кощея.
– И что же он собирается с ней делать? – ехидно поинтересовалась Яга.
– Бабуля! – вспыхнула я.
Влад же наконец поднялся, помог и мне встать на ноги. Я встревоженно уставилась на него. Кощеев улыбнулся, опустился передо мной на колено.
– Весь я твой, Марья. До последнего вздоха. Люблю безгранично. Всем сердцем. Суженая моя, свет моих глаз, будь моей женой! – выдал Влад.
Со всех сторон послышались охи и вскрики.
– Нет, твой внук совсем обнаглел! А кольцо где? – возмутилась бабуля.
– Под елкой лежит, – невозмутимо ответил Кощеев, не сводя с меня глаз.
– Под какой такой елкой? – в голосе бабули слышалась растерянность.
– Да под новогодней, – раздался голос… Оливера.
Сам кот оказался рядом с нами, на спине у него при помощи чар была прикреплена маленькая коробочка.
Кощеев усмехнулся, забрал ее.
– Ты весьма вовремя вернулся, дружище! – улыбнулся он. – И где только пропадал?
Я покосилась на кота, хмыкнула.
– Влад, а невесту тебе кто нашел? А привел ее в твой дом? А оберегал? Вот верно, все Оливер! – И он гордо задрал мордочку, сверкая зелеными глазищами.
– Твой кот – мой фамильяр, – заявила, растерянному Кощееву.
Тот странно посмотрел на Оливера. Кажется, кое-кого пушистого ждут разборки.
Тем временем под шепотки гостей и их взглядами Влад протянул мне коробочку, и я ее раскрыла. Там, на бархатной подложке лежало серебряное, искусно сделанное обручальное колечко, с синим, под цвет глаз Кощеева, камнем в виде сердечка. По краям от него расположились два изящных цветка. Именно такое же было на моем ожерелье, подаренном Владом.
– Кольцо родовое, как и украшение на тебе, – заметил дед Влада.
– Марья, скажи уже свое «да», – выдохнул Кощеев. – Иначе ведь к другого рода уговорам прибегну.
– Я тебе прибегну! – возмутилась моя бабуля. – Только после свадьбы, Кощеев, иначе я на тебя такой сглаз наложу…
– Яга! – возмутился уже Кощей. – Он же суженый твоей внучки. И она его суженая!
– Марья, – снова позвал Влад.
– Какой ты нетерпеливый! – улыбнулась я и заглянула в его глаза.
Утонула в них, сгинула навеки. Вот же синеглазое проклятие! Мое синеглазое проклятие.
– Согласна! – выдохнула в ответ.
Влад поднялся, сжал меня в объятиях и, целуя, заставил забыть обо всем существующем мире.
А когда мы очнулись, обнаружили в зале цветочную арку, возле которой стояли Яга и Кощей.
– Долго вас ждать? Между прочим, Ледяная полночь наступит через несколько минут, – напомнила моя бабуля. – Я, как хранительница рода, могу совершить для вас свадебный обряд. Твой дед, Влад, станет лучшим свидетелем. А уж магия Ледяной полночи скрепит союз нерушимыми чарами.
Тут я осознала весь подвох предложения Кощеева, но отступать было поздно. Влад подхватил меня на руки, поставил перед аркой. Я повернулась, вытаращилась на него… И снова пропала. Нет, это когда-нибудь закончится?
Хлопнула в ладоши Яга, возвращая меня в реальность, закружился вокруг огненный вихрь, распустилось опрокинутым цветком мое подвенечное платье. Алое, словно огонь, расшитое драгоценными камнями, с серебряной, под цвет моей магии, обережной вышивкой.
Влад нервно сглотнул, шагнул ко мне, явно намереваясь поцеловать.
– Куда? – весело хмыкнула Яга.
И тут уже хлопнул в ладоши Кощей, и Влада окутали золотые искры. Черный торжественный наряд, расшитый серебром и драгоценными камнями, моему жениху безумно шел. Сверкнул на его волосах венец с самоцветами.
Мы все же сорвались, бросились друг к другу, жадно и страстно поцеловались.
Кажется, попыталась возмутиться моя бабуля, что-то ей ответил Кощей, но смысл этих слов тут же потерялся.
Вскоре зазвучали нараспев заклинания, вокруг нас с Владом закружились искры, превращаясь в нити, оплетая нас.
– Люблю тебя, Марья. Обещаю быть твоим светом, счастьем, любовью всей твоей жизни. На руках носить стану, пылинки сдувать буду, защищать, пока дышу. Клянусь! – выдохнул Влад, останавливаясь и по-прежнему сжимая меня в объятиях.
– Люблю тебя, Влад. Обещаю быть твоим светом, счастьем, любовью всей твоей жизни. Буду беречь тебя, защищать и заботится о тебе. Клянусь! – выдохнула я, потому что не произнести эти слова, которые рвались из самого сердца, я не могла.
Снова поцелуй обжег мои губы. Мы просто дорвались друг до друга и не могли остановиться. Чары, опутавшие нас, впитались в тела, на миг пронзили огнем, и только тогда мы замерли, решив отдышаться.
– Объявляю вас мужем и женой! – торжественно сказала Яга.
Что? Да когда это случилось? Как? Почему так быстро?
– Кощеев! – взвыла я. – Ты что натворил? Ты с ума сошел?
Он встревожился, уставился на меня.
– Что я детям-то про нашу свадьбу буду рассказывать? Я же ничего не помню!
Влад озадаченно посмотрел на меня, моргнул и с облегчением выдохнул:
– Что мы целовались, Марья. А остальное… им Яга с моим дедом поведают.
Возмутиться Влад не дал, применил убойную кощеевскую артиллерию – поцелуйную. В итоге я не запомнила ни поздравлений гостей, ни напутствий бабушки, ни даже как часы стали бить Ледяную полночь, озаряя мир волшебством.
Очнулась лишь на мгновение, когда вокруг стало совсем тихо, а Кощеев опустил меня на кровать. Навис, уперся ладонями, вглядываясь в мое лицо. И меня просто не стало. Я пропала в его объятиях, растворилась в ласках и поцелуях, сходила с ума от нежности Влада и страсти.
Зацелованная мужем, я даже не почувствовала боли от первой близости. Столь она была желанной, необходимой…
– Как же долго я тебя ждал, – прошептал Влад после первого проникновения, такого осторожного и бережного.
– Всю жизнь? – поинтересовалась я, обвивая его руками, прокладывая дорожку из поцелуев по его щеке.
– Да, – просто ответил он.
– Тогда люби меня, – попросила я, осознавая, что он замер, давая возможность пережить эти первые ощущения нашего единения. – Кощеев, я так хочу тебя!
Эти мои слова снесли последние барьеры. Влад застонал и впился в мои губы. Я подалась ему навстречу, прижимаясь все крепче, подхватывая ритм движений, который он задавал, теряя в этой страсти и любви себя. Отдаваясь. Без остатка. До последний капли.
Разве так бывает, что можно подняться до звезд, а потом сгореть дотла? И все это вместе, не разжимая рук, не расплетая объятий, шепча имена друг друга в опухшие губы.
Сумасшедшая ночь, сладкая и хмельная. Такую не забудешь никогда, даже если захочешь. В какой-то момент, ощущая себя безумно счастливой, уставшая и зацелованная, укутанная в самые надежные объятия, я закрыла глаза и уснула.

Влад Кощеев

Она спит на моем плече. Такая родная. Желанная. Моя. А мне не сомкнуть глаз. Все смотрю на нее, мою суженую, любуюсь…
И все события последних дней воскресают в памяти. Улыбнулся, вспоминая, какую елку Марья для меня нарядила, а уж скелеты – это вообще нечто. Придется ей сознаться, что с некоторых пор части наших сил переплелись, потому-то и смогла она оживить Костяного и Глазастого.
Наклонился, поцеловал в висок. Марья улыбнулась во сне, но глаз не открыла.
А ведь думал, что потерял ее, когда она не пришла на бал. Сорвался, чуть не устроил погром и все не разрушил. Любовь всех делает глупцами.
Осторожно погладил спину суженой, замер, пытаясь унять ураган внутри. Сколько раз во время нашего танца я мечтал об этом мгновении? Чтобы чувствовать ее рядом, слышать стук сердца, держать в своих руках.
Бережно откинул рыжую непослушную прядь с лица моей единственной. До чего же хрупкая, нежная, беззащитная… И отчаянно смелая. Почти безрассудная. И как решилась вступить в схватку с Маарой? Та хитра, бьет зло и без жалости. Вспомнил, как сверкнул у шеи моей суженой меч, и холод обжег сердце. Да я готов был отдать что угодно, не только бросить оружие и вытащить ключ, но и разрушить весь мир, лишь бы девчонка осталась жива. Без нее все теряет смысл. И когда все же яд Маары полетел в Марью, моя боль была такой сильной, что белый свет стал не мил.
Какие невероятные усилия мне потребовались, чтобы прийти в себя, не теряя ни секунды, действовать, пока имелся шанс спасти Марью из рук смерти. И после этого уже понял, что никогда и никуда ее больше не отпущу. Моя. Вся моя. Пусть остальные говорят и думают все что хотят. Моя… И обручальное кольцо на ее пальце свидетельствует об этом, как и мои руки, скользящие по ее телу.
Не могу сдержаться. Хочу, но не могу. После всех тревог этого дня снова желаю почувствовать ее, услышать стон и шепот моего имени.
– Кощеев, ты совсем ненасытный, – пробормотала Марья, когда я принялся ее целовать.
– Есть такое, – признал я, притягивая ее к себе, сладкую, разнеженную недавним сном.
– Но что еще хуже, это, кажется, заразно, – простонала Марья и откликнулась на мой поцелуй, разрушая этим целиком и полностью ощущение реальности.

Глава 17

Марья из рода Яг

Уже ближе к рассвету, когда мы, уставшие и утомленные любовью, пришли в себя, но так и не расцепили рук, лежали в объятиях друг друга и смотрели в глаза, я все же спросила:
– Влад, а что меня тогда все же выдало? Ты когда почувствовал, что я – твоя суженая?
Он ласково коснулся меня пальцами, даря ласку:
– Да еще тогда уловил, поздним вечером, когда выпустил метели, возвращаясь в свой дом. Правда, в тот момент Маара сбежала, я получил от Финиста письмо, нужно было усилить защиту, поэтому остановиться не мог. А когда вернулся, тебя уже не нашел. До рассвета носился по городу и искал.
Я потрясенно охнула! Ну надо же! А я в тот момент как раз пришла устраиваться на работу в его дом!
– Уже отчаялся, не знал, что делать дальше… И тут за завтраком во время разговора с дедом снова дрогнуло сердце. Признаться, даже не сразу поверил этому чувству. Откуда же было суженой появиться прямо в моем доме?
– Меня Оливер привел, – честно ответила я и рассказала ему, как мы с фамильяром познакомились, но потом снова вернулась к интересовавшему меня вопросу: – Так значит, ты прямо сразу заподозрил, что я Яга?
– Ну а кто еще рискнет за мой счет так развлекаться, как не ведьма из рода Яг? Одни черепушки на доспехах чего стоили! Я уж про завтраки твои молчу. – Влад хохотнул. – Какао с зефирками! Червячки мармеладные! Надо же додуматься!
– А когда понял, что я из рода Яг, почему не сказал? – возмутилась я.
Кощеев вздохнул:
– Подумал, сопоставил факты. Зла ты тогда мне не желала, а дав тебе защиту своего дома, я мог надеяться на помощь с Маарой, если потребуется. А то, что наши семьи враждуют, Марья…
– О да! – ехидно заметила я. – Пока ты бился с Маарой, моя бабуля и твой дед на глазах у всех выясняли отношения.
Влад приподнял брови.
– Артиллерия у твоего деда убойная – поцелуйная. Теперь я точно знаю, в кого ты пошел, Кощеев.
Влад рассмеялся.
– Я сначала не знал, откуда пошла эта вражда между нашими родами, – ответил Влад. – Но накануне бала поговорил с дедом. Честно сказал, что встретил суженую и сделал свой выбор.
– То есть твой дед знал, кто я? – охнула в ответ. – А перед моей бабулей разыгрывал…
– Нет, Марья, все не так. Я сказал ему, что моя суженая из рода Яг, но не говорил, что ты прячешься под другой личиной. Он, даже когда увидел на тебе родовые украшения, не догадался, что моя суженая и ты – одно лицо. Он-то ждал рыжеволосую зеленоглазую ведьму!
– Теперь понимаю, почему твой дед так удивился. Да и Змей Горыныч тоже.
Я хихикнула. Кощеев погладил меня по щеке и снова улыбнулся.
– А ты умудрился еще и деда за нос водить! Я восхищена, Кощеев!
Теперь рассмеялся Влад, перекатился, подмял меня под себя.
– И что же Кощей? – поинтересовалась я, шутливо уворачиваясь от его губ.
– А что он? – с сожалением оторвался от меня Влад. – Не враждовать же ему с внуком? Да и помнил он, как ты спасла мою жизнь в лесу. Маара тогда столько тьмы выпустила… И как потом ты усмирила мое проклятие в избушке. Ты ведь понимаешь, что я знал, кто это был, и правду от деда скрывать не стал.
Я немного покраснела. Значит, тогда мне не приснилось его присутствие на чердаке. Ласково поцеловала мужа в губы.
– А что, мой дед и твоя бабуля наконец-таки вместе? – спросил Влад. – Я верно тебя понял?
– Что значит «наконец-таки»? – удивилась я.
– Там у них такая история с Ягой случилась… Мне дед только вчера рассказал, я выпытал правду.
Я во все глаза уставилась на Влада, сгорая от любопытства.
– Яга и Кощей встретились еще в Академии магии, соперничали все пять лет, пока учились, а затем… Поняли, что не могут жить друг без друга.
Хм…
– И что дальше?
– Дальше Маара вырвалась из заточения. Велес тогда только входил в силу, был юн, а его сестрица – злодейка со стажем… Напустила морок, и увидела Яга в зеркале, в которое заглянула, что мой дед находится в постели с незнакомой девушкой.
Я охнула.
– И поверила?
– Поверила, Марья, да, – задумчиво ответил Влад. – А мой дед, ничего, конечно, не подозревая, отправился к Яге свататься. Вот в тот самый злополучный момент, когда Яга его и слушать не захотела. Заклятием она его тогда знатно приложила, всю ночь на ближайшем болоте под ее окнами лягушкой проквакал, чары снять не мог, а как обернулся… Гордый же у меня дед, Марья, да и твоя бабка тоже с характером, разругались, друг друга не услышали…
– А дальше…
– Яга так и не вышла замуж, но родила дочку, твою маму.
– Наш род должен продолжаться, Влад. Нам надо передавать дар, иначе…
– Он будет служить злу. Я знаю, Марья, – мягко заметил он.
– Дед рассказал?
– Да.
– Он, кстати, жениться и не собирался, пока не узнал, что твоя бабка беременна. А потом… что ему оставалось? Женился. Но счастлив не был, с женой пересекался редко, стал угрюмым и нелюдимым, затем профессионально увлекся магией. Моя бабушка, его жена, умерла, когда родился мой отец, дед остался один.
– А откуда твой дед узнал про подлог Маары? Зачем вообще ей это было нужно? Это как-то связано с ключом? – поинтересовалась я.
Какое-то время Влад молчал, смотрел на меня, но все же ответил:
– Дед Велесу какое-то редкое заклятие сотворил. Он не сказал, какое именно, но тот ему был должен, вот и рассказал он про то, что устроила Маара.
– А бабуля моя, бабуля знает? – встревожилась я.
– Да. Велес и с ней поговорил, таков был уговор. Может, Кощею бы она не поверила, но повелителю подземного царства… Он никогда не лжет, Марья. Незачем ему.
Хм… Даже так?
– Маара… Существует три ключа от подземного царства. Один из них бережет Финист в поднебесье, он тоже ищет свою суженую. Вдвоем нести эту ношу все же проще и легче. Второй, разумеется, находится у Велеса, а третий…
Влад сел на кровать, призвал ключ. Тот засиял на его ладони, и только тогда Влад повернулся ко мне:
– Прикоснись, сама сейчас все поймешь.
Я дотронулась до ключа, как он просил, и тот распался на две части.
– Хочешь сказать, что третий стерегут роды́ Яг и Кощеевых?
– Да. Мы самые сильные, не считая рода Финиста. Да, может, еще одного древнего рода… Одному из нас этот ключ сложно удержать. Мой дед вот не смог, поплатился… Маара смогла на него повлиять, и он поддался мороку. Ключ, как дед с Ягой расстался, остался у него, перешел к моим родителям. Отец был из рода Кощеевых, а мать – обычный маг. Они погибли, пытаясь закрыть прорыв, им не хватило силы, и ключ перешел ко мне…
– Погоди, – растерялась я, – то есть тебе в пару нужна была именно сильная колдунья?
– Это было бы лучшим вариантом, но… Есть такая важная сила, как любовь, Марья. Если бы даже один из нас был человеком без способностей, то магия суженых и истинной взаимной любви увеличила бы мою в два раза. Понимаешь?
Я удивленно смотрела на Кощеева.
– Ты вот даже не напугана перспективой охраны ключа. Держи, кстати, эта вот половинка твоя.
– Мм…
– Согласен, на свадебный подарок не тянет. За мной должок! Учитывая, что твои меч, зелье и обережная вышивка спасли мне жизнь.
– И гребешок, – напомнила я.
– И он, – рассмеялся Кощеев.
Я смотрела на половинку ключа в своей ладони.
– Просто представь, что он исчезает, и так и случится. А понадобится – позовешь. Больше никто, кроме тебя, этого сделать не сможет, если, конечно, добровольно не отдашь кому-то на хранение.
Я повертела половинку ключа, вздохнула и покосилась на Кощеева.
– А давай хранить это сокровище будешь ты, а? А я буду хранить тебя, – нашлась тут же.
Влад рассмеялся:
– Доверяешь, значит?
– Да.
Он забрал половинку ключа, соединил его и сжал в ладони. Тот исчез, а Кощеев потянулся ко мне и нежно поцеловал.
– И все же тебе стоило сказать мне правду, когда понял, что я – твоя суженая, – не удержалась я и вернулась к прежнему разговору.
– И не подумал бы! – возмутился Кощеев. – Маара бы точно напала на мою суженую.
– А справиться вместе?
– И рискнуть той, что стала моим сердцем?
Мы уставились друг на друга.
– Надеешься, что стану сидеть в твоем доме тихо, как мышка? Ты в жены кого брал? Ведьму из рода Яг! – вспылила я.
Влад не стал отвечать, просто сграбастал меня в свои объятия и не оставил и шанса не отозваться на его ласки.
Тяжело дыша, прижалась к его плечу, растаяла от нежных и ласковых поцелуев.
– Не могу я тебя не беречь, отрада моя сердечная.
– И я тебя не могу не беречь, Кощеев, – выдохнула ответ. – Вместе?
– Вместе, – сдался Влад и взъерошил мои волосы. – Даже не верится, что я на это согласился.
Я хихикнула, рассматривая озадаченного мужа. Умение идти на уступки ему со мной очень даже пригодится.
Ласково поцеловала его, снова обняла.
– Влад, а твои родители… – поинтересовалась я.
– У моих родителей, увы, не было шанса, – сразу же понял он, о чем я хочу спросить. – Их держала вместе ответственность и привязанность. Вот у моего деда и твоей бабули получилось бы, все же истинная пара…
– Что? – охнула я.
– Дед сказал. Оба этих гордеца никак не могли признаться в том, что чувствуют друг в друге суженых! Нет, ты представляешь?
Я нервно дернулась, потому что по этому пути могли пойти и мы с Кощеевым. Вспомнила, как он создал для меня камень, а я отказалась.
– Хорошо, что ты тогда с саламандрой оказалась в моих покоях, – видимо, Влад подумал о том же, о чем и я. – Я тогда на тебя смотрел, с ума сходил, думал, приворот наложили… Стоишь ведь вся такая… чумазая, встрепанная, глазища сверкают…
– Кощеев! – возмутилась я.
Он рассмеялся, обнял меня, перетащил поближе и уложил мою голову на свое плечо. Я от удовольствия едва ли не замурлыкала.
– Оказывается, твой кровожадный и боевой пыл можно унять лаской, а я-то тебя лестницы заставлял начищать! – заявил Кощеев.
– Не обольщайся, Влад. Мой характер тебе скучать не даст. Да и магия у меня последнее время сбоит, пока не знаю почему.
– Не знает она! – фыркнул Кощеев.
Я отодвинулась, взглянула на него:
– Ты что, на меня какие-то чары наложил?
– Ага.
– Когда?
– Когда понял, что ты в опасности. Маара же рядом была. На чердак вон к тебе даже пробралась, искала что-то…
– Полагаю, доказательства, что я из рода Яг. Она, наверное, думала, что и половинка ключа у меня.
– Логично, – согласился Кощеев.
– Ты мне зубы не заговаривай, – не выдержала я, повторяя слова бабули, – сознавайся, что за чары?
– Защитные. Забыла? Я их постоянно обновляю на тебе и с каждым разом улучшаю. Надо же мне совершенствоваться!
Шутливо пригрозила ему кулаком, вздохнула:
– Мааре они не помеха.
– Потому что ты тогда моей не была, – заметил Влад и провел пальцами по ожерелью, которое я так и не сняла. – Носи всегда, обещаешь?
– То есть это не просто название – «родовое украшение»? – поняла я.
– В них истинная сила моего рода.
– Что?
Я неверяще уставилась на Кощеева. Сила их рода… Это же… это…
– Если на краю гибели окажешься, вся магия, что есть у Кощеевых, к тебе перейдет, защищать станет. Я, как глава рода, имею на это право.
– Сумасшедший! И когда это ты стал главой рода? Я что-то не припомню! Все же наследником рода Кощеевых был!
– Так когда женился, – философски отозвался Влад и притянул меня к себе. – Иди ко мне, мое счастье. Вредное, рыжее, ненаглядное.
Каждое слово Влад сопровождал поцелуем, и удержаться и не ответить на вновь вспыхнувшую страсть я не смогла.
– А там, между прочим, Костяной и Глазастый устали от ваших покоев отгонять любопытных! – заявил Оливер, неожиданно появляясь в дверях спальни.
– Кот, сгинь, а? – простонал Кощеев.
– А твой дед, Влад, и твоя бабка, Марья, поженились, свалили праздновать медовый месяц на Кудыкины горы и велели передать, чтобы вы не ждали их раньше весны.
Мы с Кощеевым подскочили.
– Как не раньше весны? – возмутились хором.
– Запремся тут? – предложил Влад.
– Ты теперь глава рода, тебе нельзя, – ехидно заметила я.
– Вот-вот, – замурлыкал кот. – И тебя уже дожидается первый проситель. Хочет, чтобы попробовал снять с него проклятие. Копыта ему жить мешают…
– Это кто же такое сотворил? – поразился Кощеев, даже не думая выбираться из-под одеяла.
– Кто-кто? Жена твоя, Кощеев.
– Что, неужели явился мой бывший начальник? – зевнула я.
Странно, копыта должны были появиться только через полгода, но, похоже, скачок моей силы сработал и здесь. Или же этот олух, мой бывший начальник, пытался применить темную магию, чтобы справиться с ведьмиными чарами.
– Он самый. И стражей боевых привез.
– Совсем обнаглели. Явились ранним утром в дом Кощеева и не боятся! – возмутился Влад. – Хотя с этим… посетителем я, пожалуй, побеседую.
В голосе моего мужа слышалась явная и многообещающая угроза. Я даже зажмурилась от удовольствия, что он решил меня защитить.
– Глазастый и Костяной спорят, обратишь ты их в камень или в лед! – добавил кот.
Я хмыкнула, Влад вздохнул и стал выбираться из постели:
– Ты отдыхай пока, я сам разберусь.
Я не стала возражать и спорить, но едва Влад ушел, поинтересовалась у Оливера:
– Как думаешь, стоит спуститься и сообщить, что сглаз могу снять только я?
– Да пусть развлечется! – фыркнул кот и прыгнул на постель, напрашиваясь на ласку.
Почесала его за ухом, потискала. Тут и Огонек появился, вынырнул из камина и тоже потребовал внимания.
А после все же пришлось вставать, приводить себя в порядок и выглядывать в коридор.
– Доброе утро! – громыхнули оба скелета.
– Доброе, – хмыкнула я.
– Влад Кощеевич велел вас охранять.
– Одну не отпускать!
– Общения с другими мужиками, на вас посматривающими, как кот на сметану, не допускать!
Оливер зафыркал, а я отправилась на разборки. По дому носились слуги, кое-кто таращил на меня глаза.
Так толком никого не поймав, добралась до кухни, где все было привычно. Шумно, суетливо, просто…
– Ой, что же вы спустились, Марья. Мы бы вам завтрак принесли! – всполошилась Алевтина.
Я махнула рукой, нашла глазами встревоженную Беатрис.
– А что тут происходит-то? Почему все слуги носятся как угорелые? – не поняла я, наливая себе горячего шоколада и накладывая на тарелку только что приготовленный омлет.
– Так… муж ваш… того, бушует, – выдала строгая и чопорная Беатрис, которая, кажется, совсем не знала, как себя со мной вести.
– Он по делу, не бойтесь.
– То есть не на нас сердится? – уточнила Лиля.
– А за что на вас сердиться? – удивилась я.
– Так на праздничной елке-то, что стояла в центре зала, все украшения превратились в пепел. Уж вот диво дивное! Сама она целехонькая, а украшения… все в пепел! – охнула Аня.
– И? – поинтересовалась я, наслаждаясь завтраком.
– И они принесли те, что ты создавала, – фыркнул Оливер, которому Алевтина как раз налила из кувшина свежих сливок.
Я представила размер трагедии, улыбнулась и заверила, что нет, Кощееву моя наряженная елка точно нравится. И с чего они решили, что он рассердится? Даже главный приз мне за нее отдал. Слуги выдохнули с облегчением, осознали нелогичность своих мыслей, хотя после произошедшего вчера оно и неудивительно. Снова заносились по кухне, начали угощать и меня, и кота вкусностями.
– Вот видите, какую я хорошую жену нашему Кощееву нашел! – выдал кот, обласканный слугами.
Все рассмеялись. Дом внезапно вздрогнул, и я отставила пустую кружку, потянулась и поинтересовалась:
– А Кощеев завтракал?
– Нет, – заверила Алевтина.
Я улыбнулась, подхватила поднос и наставила на него еды. Какао с зефирками, каша с мармеладными червячками, два толстых бутерброда с ветчиной и сыром.
– Он в бальном зале, – сказала Беатрис.
И пошла я на поиски мужа. Добралась до него быстро, но зайти не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и, цокая копытами, с рожками примерно с мою ладонь, выскочил мой бывший начальник, а следом за ним и два бледных стража. Они так торопились покинуть наш с Владом дом, что меня даже не заметили.
Я зашла в бальный зал, покосилась на бушующую в помещении метель, поинтересовалась у сверкающего глазами Кощеева:
– Голодный?
– Еще как!
Он оглянулся, не нашел куда присесть и вышел в центральный зал. Там, помимо елки, сверкающей черепушками и летающими фигурками наших родных и близких, стоял празднично накрытый стол. Я выгрузила еду, полюбовалась на Кощеева, который начал уплетать завтрак, улыбнулась своим радужным мыслям.
Ко мне на колени прыгнул Оливер и заметил:
– А Яга и Кощей вам подарки оставили.
– Где? – поинтересовались мы с Владом.
Даже интересно, что они придумали?
– Под елкой, конечно. Вы же Ледяную полночь вчера праздновали.
О да! Мы с Кощеевым праздновали! И вряд ли именно это.
Влад допил какао, счастливо чмокнул меня в щеку и потянул к украшенной елке. Свертков было два. В первом мы обнаружили две туники, расшитые обережной вышивкой. Видимо, моя бабуля берегла их для меня и моего жениха, и пришло время этот подарок нам получить. К ним прилагалась записка: «Марья, не вздумай лишить меня внучек!»
– Вообще-то, – смело заявил Кощеев, – у нас в роду рождаются только мальчики.
– Сдается, ваши традиции претерпят изменения, – хмыкнула я. – Что подарил нам твой дед?
Влад вскрыл второй сверток, из него выпали детские вещи: ползунки, кофточки, шапочки и пинетки. Намек однозначный, прямой. Влад озадаченно поднес к глазам ярко-голубые детские носочки и вскрыл записку от Кощея: «Теперь-то, надеюсь, мне подарят внуков?»
– Ну… дед! – выдохнул Кощеев.
Я сгребла вещи, расхохоталась и поймала сумасшедший взгляд Кощеева.
– А вообще, знаешь, Марья, идея-то неплохая… Я не против. И пусть будут и мальчик, и девочка.
Я вытаращилась на него:
– Да когда это я успела согласиться?
Влад рывком перетянул меня к себе. От него пахло морозом и хвоей, моим безумным и нечаянным счастьем. Наклонился и ласково меня поцеловал, а потом еще и еще…
– Уговорил, Кощеев, будут тебе и мальчик, и девочка, – выдохнула я, сдаваясь.
И ему пока не обязательно знать, что эта мечта уже сбылась. Уж кто-кто, а я, Марья из рода Яг, могу предвидеть будущее. Самую чуточку. И у нас оно с Кощеевым будет рыжеволосым, синеглазым и абсолютно непоседливым.

Влад Кощеев

Мы пришли в себя под утро, разговорились. Между нами не должно остаться тайн, и я проявил доверие первым, показав ей ключ. И когда Марья отказалась взять его часть себе на хранение, сердце от проявленной любви и нежности уже пылало. Мы наконец прояснили все сомнения, целиком стали принадлежать друг другу.
Но когда я потянулся к Марье, чтобы поцеловать, понял, что покоя нам не видать. Не то чтобы я слишком уж любил тихую и размеренную жизнь, но такого безобразия в моей жизни еще не было. Пришлось вставать и отправляться разбираться с бывшим начальником Марьи и стражами, поминая собственного деда и Ягу, которые так удачно сбежали. И как мне подобное в голову не пришло? Я по-хорошему им завидовал.
Скелетам велел мою жену охранять, глаз с нее не спускать и вообще… может, есть шанс не выпускать Марью из спальни пару недель? Главное, чтобы Оливер про приготовленные в подарок ступу с метлой не проболтался, а то буду в ближайшую ночь за своей ненаглядной по всему небу гоняться.
Гостей было не слышно, не видно. Они еще спали после сумасшедшей Ледяной полночи. Слуги убирали залы, старательно кланяясь и пряча зевки. Елка в центральном зале сверкала сотворенными Марьей украшениями и заставляла глупо улыбаться.
Я шагнул в зал, чтобы встретиться лицом к лицу с ожидавшими меня.
Бывшего работодателя Марьи хотелось прибить, но я сдержался, только припугнул, а вот стражи оказались мужиками понятливыми, сбежали раньше, чем я начал предъявлять претензии. Может, Марье еще какую-нибудь защиту придумать? Мало ли…
Стоило подумать о моей жене, как она появилась в дверях. Невозможно красивая, у меня даже дыхание перехватило, смеющаяся, со сверкающими дивными зелеными глазами… Надо было сразу, как почуял, хватать ее в охапку и на ней жениться.
Ведь все теперь несущественно. Везде только она. Моя Марья. Везде и всюду. В мыслях и в сердце. И меня вовсе не смущают подаренные дедом детские вещи. Уж он-то знает, что сила Ледяной полночи не обойдет нас с Марьей стороной и скоро распашонки и ползунки нам точно пригодятся. Как бы об этом только Марье намекнуть… Вдруг для нее все слишком быстро?
– Уговорил, Кощеев, будут тебе и мальчик, и девочка, – выдохнула она, сдаваясь под натиском моих поцелуев, прижимаясь крепко и обнимая сильнее.
Я улыбнулся, поглаживая ее руками. Уж мы-то, из рода Кощеевых, знаем цену счастью. И если поймали его, то ни с кем делиться не станем и никому не отдадим. И мое счастье совсем скоро станет еще больше. И уж каким бы оно ни было непоседливым, я справлюсь.
Я снова нашел губы Марьи, утонул в сладком безумии, возможном только с ней, и выпустил силу. Пусть метель гуляет по свету, засыпает его серебром и разметает пути для того, кто искренне ждет настоящую любовь и искренне в нее верит.